В сериале «Великолепный век» Михримах-султан крадёт печать своего единокровного брата Мустафы. Вскоре ею воспользуются враги шехзаде, и дочь Сулеймана окажется среди тех, кто помог ему погибнуть. На экране всё выглядит убедительно: Михримах действует ради матери и мужа и словно сама решает, кому из её братьев достанется престол.
В известных документах печать Мустафы не появляется. Там остались другие следы Михримах: два письма польскому королю, донесения венецианских дипломатов, записи о её владениях и заём в 50 тысяч золотых, который у неё взял новый султан. Почти всю жизнь её называли дочерью Сулеймана, дочерью Хюррем и женой Рустема-паши. Она пережила их всех.
Дочь Сулеймана и Хюррем
Михримах родилась в Стамбуле приблизительно в 1522 году. Точного дня источники не сохранили. Она стала вторым ребёнком Сулеймана и Хюррем после шехзаде Мехмеда, появившегося на свет годом ранее. Среди дочерей султана именно Михримах дожила до взрослого возраста.
Её имя соединяло два персидских слова — «солнце» и «луна». Позднее появилась история о вечере, когда девочка родилась: солнце будто бы ещё не скрылось за горизонтом, а над Стамбулом уже взошла луна. Хафса-султан увидела оба светила и выбрала внучке имя. Документов об этой сцене нет, но легенда прижилась и со временем стала почти неотделима от биографии Михримах.
Первые годы она, по всей видимости, провела в Старом дворце, где тогда находился султанский гарем. Девочек правящей семьи учили читать и писать, знакомили с основами вероучения и правилами дворцовой жизни. Поздние авторы называли Михримах образованной женщиной, которая хорошо говорила и умела изящно излагать мысли.
В Центральном архиве исторических документов в Варшаве хранятся два письма, отправленные от её имени Сигизмунду II Августу. Придавать им принятую дипломатическую форму могли дворцовые писцы, и установить авторство каждой фразы уже невозможно. Однако имя Михримах стояло в переписке рядом с именами правителей задолго до того, как она стала одной из старших женщин династии.
К семнадцати годам ей предстояло покинуть гарем и выйти замуж. Султанских дочерей обычно выдавали за османских сановников. Такой брак приближал избранника к правящей семье и ускорял его карьеру, но перемена в отношениях с династией могла лишить его этой опоры. Для Михримах Сулейман выбрал Рустема-пашу.
Вошь, решившая судьбу жениха
О происхождении Рустема спорят до сих пор. Его называли хорватом, боснийцем, сербом и албанцем. Вероятнее всего, он родился в христианской семье неподалёку от Сараева, затем оказался при османском дворе, получил образование в Эндеруне и начал службу во внутренних покоях дворца. Он участвовал в походе на Мохач, заведовал султанскими конюшнями, занимал должности в провинциях и постепенно приблизился к Сулейману.
Когда при дворе заговорили о свадьбе, распространился слух, что Рустем болен проказой. Подобный диагноз мог разом уничтожить все его надежды. Сулейман отправил к будущему зятю врача и казначея, приказав осмотреть его неожиданно.
Посланники проверили тело и одежду Рустема и нашли на одной из вещей вошь. Врачи того времени полагали, что на больном проказой эти насекомые не живут. Находку приняли за доказательство здоровья жениха. Обыкновенная вошь открыла ему дорогу в султанскую семью.
Рассказ об осмотре записал османский историк Мустафа Али. По его словам, много лет спустя он встретился с участвовавшим в нём врачом и расспросил о случившемся. История могла измениться, пока передавалась от одного человека к другому, но именно с ней связывают прозвище Рустема «кехле-и икбаль» — «вошь удачи» или «вошь фортуны».
Свадьбу сыграли в конце 1539 года, одновременно с многодневными торжествами по случаю обрезания шехзаде Баязида и Джихангира. Михримах было около семнадцати лет, Рустем был значительно старше. Хронисты подробно описали его происхождение, карьеру, болезнь и неожиданное спасение. О том, как сама невеста встретила решение отца, они не сообщили.
Через несколько месяцев после свадьбы Рустем вошёл в число визирей, а в 1544 году занял должность великого визиря. Теперь иностранные послы всё чаще упоминали рядом с ним двух женщин, чья поддержка помогала удерживать власть: Хюррем и Михримах.
Жена великого визиря
После свадьбы Михримах покинула гарем. У супругов было несколько резиденций в разных частях Стамбула: одна стояла возле ипподрома, другая находилась в Ускюдаре, третья — в загородном владении. В этих дворцах бывали просители, сановники и дипломаты, надеявшиеся заручиться поддержкой великого визиря и султанской дочери.
За закрытыми дверями их семейная жизнь почти исчезает из источников. Мы не знаем, любила ли Михримах мужа и была ли счастлива рядом с ним. Но в августе 1547 года у супругов родилась дочь Айше Хюмашах.
Поздние родословные называют также сына Османа, однако прижизненные документы Михримах и Рустема его не упоминают. Возможно, он был ребёнком Рустема от другой женщины или появился в родословных по ошибке.
Современники охотнее обсуждали политическую сторону этого брака. Рустем получил благодаря ему редкую близость к династии, а Михримах — возможность поддерживать людей, связанных с её семьёй. Пока великий визирь сохранял расположение Хюррем и жены, многочисленные противники не могли легко добиться его падения.
Но главным вопросом при дворе становилась уже не карьера Рустема. Сулейман старел. У него было несколько сыновей, и никто не знал, кому из них после смерти отца достанется престол.
Мустафа и цена отставки
Старший сын султана Мустафа, рождённый Махидевран, пользовался большой популярностью в войсках. Его воцарение отдавало сыновей Хюррем во власть единокровного брата и лишало Рустема защиты семьи, благодаря которой он поднялся к вершине османского управления. Хюррем, Михримах и великий визирь оказались по одну сторону борьбы за будущее династии.
Осенью 1553 года Сулейман отправился в поход против Персии. Мустафа прибыл в лагерь отца, вошёл в его шатёр и был казнён по приказу султана. Весть о случившемся вызвала возмущение в армии. Солдаты обвиняли Рустема в том, что он оклеветал шехзаде и убедил правителя поверить в готовившийся мятеж. Вскоре великий визирь лишился должности и вернулся в Стамбул.
Один из венецианских дипломатов позднее приписывал Михримах влияние на события, предшествовавшие гибели Мустафы. При этом не сохранилось ни письма, ни приказа, которые раскрывали бы её действия в те месяцы. Неизвестно и то, знала ли она о решении отца. Украденная печать появилась лишь в сценарии «Великолепного века».
После отставки Рустем поселился вместе с женой в Ускюдаре. Он больше не заседал в диване, но ворота их дворца не опустели. Послы продолжали приезжать к бывшему великому визирю, а Хюррем просила Сулеймана не лишать зятя милости ради неё и Михримах. При дворе ждали, что отставка может оказаться временной.
В это время Михримах тяжело заболела. Придворные врачи долго не могли ей помочь, и тогда брат Рустема Синан-паша вспомнил об испанском пленнике Педро. Тот назвался врачом, чтобы избежать тяжёлой работы, готовил лекарства по прочитанным когда-то рецептам и уже успел приобрести известность благодаря нескольким удачным лечениям.
Педро привезли во дворец. Михримах лежала на постели, укрытая покрывалом. Пленник сначала измерил пульс на одной руке, затем попросил другую и осмотрел язык больной. Рустему такое обращение показалось слишком вольным, но Михримах позволила продолжить. Педро дал ей сладкий сироп и, согласно его собственному рассказу, добился выздоровления.
Перед встречей Синан-паша предупредил пленника: от жизни этой женщины зависят и он, и его брат. Болезнь Михримах грозила Рустему потерей последней связи с династией именно тогда, когда официальной власти у него уже не было. Какой болезнью она страдала и что входило в сироп Педро, источники не сообщают. Появляющийся в популярных биографиях диагноз «ревматоидный артрит» остаётся поздней догадкой.
Михримах поправилась. В сентябре 1555 года великий визирь Кара Ахмед-паша был неожиданно казнён, и в тот же день его место вновь занял Рустем. Османские авторы связывали возвращение с усилиями Хюррем и Михримах, хотя подробности борьбы остались за стенами дворца.
Когда рядом не стало Хюррем и Рустема
Хюррем умерла весной 1558 года. После её смерти Сулейман стал чаще держать дочь возле себя и обсуждал с ней семейные и государственные дела. К этому времени из прежних претендентов на престол оставались Селим и Баязид, и вражда между братьями уже выходила из-под контроля.
Современники по-разному описывали позицию Михримах. Одни считали, что она вместе с Рустемом поддерживала Баязида, а позднее перешла на сторону Селима. Секретарь венецианского посла сообщал, что султанская дочь неоднократно отправляла Баязиду крупные суммы. Сохранились сведения и о письмах шехзаде, просившего сестру заступиться за него перед отцом.
Михримах советовала Баязиду повиноваться Сулейману и пыталась добиться примирения. Тем временем братья собирали войска. В 1559 году их армии встретились под Коньей. Баязид потерпел поражение и вместе с сыновьями бежал в державу Сефевидов.
Пока шли переговоры о его выдаче, Михримах потеряла ещё одного близкого человека. Летом 1561 года умер Рустем. Ей было около сорока лет, за плечами оставался двадцатилетний брак, о котором источники так и не рассказали почти ничего личного. Огромное состояние мужа перешло к вдове.
Венецианский посол передавал, что после смерти Рустема Михримах предложила новому великому визирю Семизу Али-паше жениться на ней и получила отказ. Других свидетельств об этом сватовстве нет. Повторного брака она не заключила.
В 1562 году Баязид и его сыновья были казнены. Один из венецианских отчётов утверждал, что смерть брата причинила Михримах больше горя, чем недавняя кончина мужа. Дипломат мог судить лишь по слухам и по тому, как султанская дочь держалась на людях. Ни писем о её переживаниях, ни собственных признаний Михримах не осталось.
После смерти Хюррем и Рустема её имя не исчезло из донесений. Михримах жила в Старом дворце, управляла владениями и благотворительными учреждениями, помогала дочери, зятю и другим людям, связанным с семьёй. Впереди была ещё одна потеря — самая важная для всей империи.
Султан, занявший деньги у сестры
Сулейман умер в 1566 году во время похода. Престол перешёл к Селиму II. Новый правитель должен был раздать традиционные подарки войску и оплатить другие расходы, сопровождавшие восшествие на престол. Для этого он обратился к сестре. Михримах одолжила ему 50 тысяч золотых султани.
Деньги поступали из наследства Рустема, собственных владений Михримах и доходов её хозяйства. Она содержала дочь и внуков, финансировала благотворительные учреждения и могла поддерживать продвижение родственников. Когда её зять Семиз Ахмед-паша потерял должность визиря, просьба Михримах помогла ему вернуться. Позднее он стал великим визирем.
При Селиме II Михримах оставалась старшей женщиной династии. Она не носила титула валиде-султан, но жила во дворце, получала крупное содержание и сохраняла доступ к правителю. После смерти Селима в 1574 году престол занял его сын Мурад III. Михримах пережила и эту смену власти.
К тому времени дворцы, государственные должности и семейные союзы уже не исчерпывали её присутствие в столице. На двух концах Стамбула стояли здания, носившие её имя.
Солнце и луна над Стамбулом
Первый большой комплекс построили для Михримах в Ускюдаре, недалеко от пристани. В него входили мечеть, медресе, школа, постоялый двор, фонтан и другие учреждения. Заказчиком, вероятнее всего, был Сулейман. Второй комплекс появился позднее у ворот Эдирнекапы уже по инициативе самой Михримах. Оба проекта связаны с именем главного архитектора империи Мимара Синана.
Она выделяла средства на водопроводы, фонтаны и ремонт каналов, по которым вода поступала в город. Дворцы Михримах со временем исчезли. Построенные на её деньги здания продолжали жить вместе со Стамбулом.
Через несколько столетий две мечети породили романтическую легенду. Мимар Синан будто бы был тайно влюблён в султанскую дочь и выразил свои чувства в архитектуре. Рассказывают, что 21 марта с одной точки города можно увидеть, как солнце садится за мечетью в Эдирнекапы, а луна появляется над мечетью в Ускюдаре. Два светила повторяют имя Михримах.
В биографических сочинениях, составленных со слов Синана, признания в любви нет. Неизвестен и точный день рождения Михримах, который сторонники легенды относят к 21 марта. Архитектор работал для султанской семьи и возводил здания по её заказам. Остальное Стамбул добавил к их истории позднее.
Последние годы Михримах провела в Старом дворце рядом с дочерью и внуками. Она умерла 25 января 1578 года в возрасте приблизительно пятидесяти шести лет. Её похоронили в комплексе Сулеймание рядом с отцом. Мимар Синан пережил её на десять лет.
