Пышные юбки развевались, открывая взгляду чуть больше, чем было положено барышне, а когда Мари заметила, что на неё смотрят, то попыталась укротить платье, оторвав руки от верёвок качелей и потеряла равновесие…
Виктор Антонович успел её поймать, девушка не ушиблась, просто застыла в его руках с расширенными от страха глазами, а потом, вспыхнув до корней волос, вырвалась и убежала. А ещё потомственный дворянин Шомпулев и один из самых завидных женихов Саратова успел заметить, как выросла младшая сестрёнка его товарища…
Виктор Антонович Шомпулев родился 18 июня 1830 года в семье начальника Саратовской губернской жандармской команды, а всего через месяц после его появления на свет Антон Иванович Шомпулев стал жертвой холерной эпидемии, свирепствовавшей в губернии.
Умирая, отец успел благословить младенца и произнести слова, которые определили всю дальнейшую жизнь Виктора: «Будь военный и пролей кровь за Царя и Отечество». Мать, Анна Степановна Долгово-Сабурова, овдовев в двадцать семь лет, не испытывала нужды — за мужем сохранялся полный пенсион, а от собственных родителей ей досталось небольшое имение под Саратовом и несколько крепостных.
Чтобы мальчик, росший без отца, не разбаловался, маменька определила семилетнего Витю в Александровский корпус для малолетних сирот в Царском Селе — учебное заведение, созданное специально для сыновей офицеров, погибших на службе.
В 1840 году отрока перевели в Павловский кадетский корпус, где его не раз назначали ординарцем к императору Николаю I и великому князю Михаилу Павловичу. Военная карьера казалась предопределённой, но в 1845 году тяжёлое воспаление лёгких вынудило юношу прервать обучение, и Шомпулев вернулся в родной Саратов, где около двух лет служил без жалованья в канцелярии губернатора.
В марте 1849 года восемнадцатилетний Виктор Антонович отправился на Кавказ, где гремела война с горцами, а общество с лихорадочным интересом следило за каждым известием с театра военных действий. В душе юноши жил романтический порыв, как позже признавался он сам: перед отъездом случился неудачный роман с некой девушкой, отданной замуж за другого. Первая несчастная любовь, как писал Лермонтов: «Приезд Грушницкого на Кавказ — следствие его романтического фанатизма…»
Путь до Владикавказа занял три недели. Шомпулев нанял дормез — повозку, позволявшую ехать лёжа на перине, в упряжке были четыре почтовые лошади, а на козлах рядом с ямщиком сидел его верный крепостной дядька, сопровождавший барина на протяжении всей кавказской службы.
По прибытии юнкер Шомпулев был зачислен в состав Куринского егерского полка, который прославился впоследствии под командованием генерала Барятинского. 13 августа того же года юноша получил офицерский чин — за проявленную храбрость. Виктор участвовал в опасных вылазках против горцев, получил ранение ноги, удостоен награды, получив солдатский Георгиевский крест, которым на Кавказе гордились больше офицерских орденов.
В январе 1851 года Шомпулев — уже в звании прапорщика, а 24 мая 1852 года из-за ранения службу пришлось оставить; в отставку Шомпулев вышел с производством в чин подпоручика, сохранив мундир и полный пенсион. Двадцатидвухлетний блестящий боевой офицер в родном Саратове сразу же вошёл в круг местной элиты, став мечтой всех маменек, у которых были дочери в невестах.
Однако связывать себя брачными узами Виктор Антонович не спешил, а потом… в гостях у приятеля Готовицкого, внука саратовского откупщика-миллионера Образцова, молодой человек увидел в саду его младшую сестру Мари — девочке не исполнилось и шестнадцати. После случая с качелями Мари стала избегать приятеля брата, не показываясь даже на общих молодёжных увеселениях. Шомпулев же, посмеиваясь про себя, почти забыл о ней, но судьба приготовила очередной сюрприз.
Как-то раз, вновь зайдя к Готовицким, Шомпулев стал случайным свидетелем разговора в гостиной. Мать Машеньки, Татьяна Васильевна, с радостью давала согласие на брак своей дочери с молодым дворянином, но когда позвали предполагаемую невесту, произошло невероятное. Девушка, обычно такая робкая, заявила твёрдо и холодно:
— Моё сердце занято. Я уже несколько месяцев люблю Виктора Антоновича Шомпулева. Я выйду замуж только за него… или уйду в монастырь.
Шомпулев, стоявший за дверью, был оглушён: что оставалось делать благородному человеку, когда девушка так отчаянно, так самоотверженно признаётся в любви, которой он не разделяет? Он шагнул в гостиную и, перебив взбешённую Татьяну Васильевну, сделал предложение.
Готовицкая-старшая пришла в ярость: она только что дала согласие на брак дочери с другим, всё было решено, вдруг Мари заявляет о любви к другому и отказывается от уже устроенной партии. В гневе Татьяна Васильевна немедленно отослала Марию к старшему брату, подальше от глупой любви.
Мария в разлуке буквально чахла, отказывалась от еды, на балах стояла у стенки, не поднимая глаз. Видя, как дочь тает на глазах, мать сдалась и написала Шомпулеву: «Приезжайте». Когда Виктор вошёл в комнату, Мари, похожая на испуганного зверька, с криком бросилась к нему на шею, рыдая так, что не могла вымолвить ни слова. Он гладил её по голове и вдруг понял: жалость к этому хрупкому созданию сильнее любви, она делает его ответственным за чужую жизнь. Шомпулев убедил себя, что действительно влюблён…
В 1855 году пара обвенчалась. Брак со стороны казался счастливым, за десять лет гармонии родились дети: Вера, Владимир, Валентина, Мария. Шомпулев обрёк себя на добровольное затворничество, желая проводить всё время с женой и детьми. Одна беда — рядом всегда была теща Татьяна Васильевна, которая зятя так и не приняла. Мать Марии, казалось, ставила себе цель рассорить молодых, настраивала очень внушаемую дочь против мужа. Постепенно Мария Михайловна начала тяготиться затворничеством, захотела света, балов, развлечений. В Саратове, к тому же, нашлись у женщины и подруги, которые вместе с матерью внушали ей, что её супруг — тиран и деспот. Как там у Толстого? Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему?
Чтобы угодить жене, Шомпулев избрался на должность уездного предводителя дворянства в 1861 году, хотя и не мечтал никогда о подобном занятии. С декабря 1864 по 1875 год Виктор Антонович был во главе дворянства Саратовского уезда, исполнял функции губернского предводителя. Это было время реформ Александра Второго, Шомпулев в них участвовал. Но пропасть между супругами становилась лишь шире.
Кульминация наступила в 1865 году: Мария Михайловна сказала мужу, что едет к маменьке на несколько часов, и не вернулась. Когда Шомпулев приехал за ней, жена выставила ему длинный список унизительных условий для её возвращения.
Терпение Виктора Антоновича лопнуло, он приказал слугам перевезти весь скарб жены в дом тещи, отписал на Марию и детей бóльшую часть своих владений. Супруги разъехались навсегда, не оформив официального развода, и больше десяти лет даже не разговаривали друг с другом. Вот так закончилась романтическая история, начавшаяся на качелях в один из солнечных дней.
В 1876-м Шомпулев сложил с себя все губернские полномочия. Однако покой оказался недолгим — Виктора Антоновича снова позвали на высокие выборные должности в родной губернии: он поднимался в четыре утра и до вечера не знал покоя. Даже когда старая рана в ноге давала о себе знать и он не мог встать с постели, посетителей он принимал лёжа.
В 1895-м Шомпулев побывал на коронации Николая II. В письме родственнице он признался, что принял приглашение лишь из чувства долга, чтобы поддержать престиж родной губернии. Поездка обошлась ему почти в шестьсот рублей, и он с горечью замечал, что чиновничьей формы никогда не носил, а в распоряжении имелись только дворянский мундир да старый военный — пожалованный при отставке прадедом нового императора.
Осенью 1902-го семидесятидвухлетний Шомпулев подал прошение об отставке — «по случаю преклонных лет и совершенно расстроенного здоровья». Он писал, что не станет просить пенсии, потому что ему, старику, пережившему восьмой десяток, осталось жить всего год-другой. Виктор Антонович ошибся — впереди было ещё одиннадцать лет, он ушёл из жизни 6 июля 1913 года. Мария Михайловна пережила бывшего мужа всего на год.
Последние три десятилетия жизни Шомпулев провёл в фактическом браке с Александрой Петровной Рентшке — певицей немецкого происхождения, которая была младше его на тридцать четыре года. В конце 1890-х годов они вместе путешествовали по Европе, посетили Вену, Венецию, Флоренцию, Рим, Женеву, Париж, Кёльн, Берлин, Дрезден и Варшаву.
Виктор Антонович Шомпулев оставил после себя папку с пожелтевшими листами, исписанными мелким почерком. Там было всё: кадетские годы, когда он замирал перед императором Николаем I, кавказские походы; первые свидания и крушение семьи; имена детей и сплетни саратовских помещиков; строительство железной дороги, земская реформа, коронация Николая II; позднее чувство к молодой певице и тихая старость. Он не приукрашивал своей роли, не оправдывался, не просил прощения — просто фиксировал. Это была не исповедь, не дневник, не мемуары в привычном смысле, это была быль.
При жизни Шомпулев успел напечатать лишь отдельные очерки своих записок в «Русской старине» и нескольких других журналах. Рукопись целиком так и оставалась лежать в семейных архивах, пока в 2012-м Андрей Кумаков, праправнук Виктора Антоновича, музейный работник, не побоялся взять на себя этот труд.
Девять лет он провёл в архивах, поднимал документы, сверял даты, расшифровывал почерк, восстанавливал утраченные страницы, спорил с историками. Наконец московское издательство «Новое литературное обозрение» выпустило книгу — «Записки старого помещика» в серии «Россия в мемуарах». В неё вошли и те самые очерки, и полный текст автобиографической повести «Были».
Голос саратовского помещика, пережившего войну, любовь, предательство, одиночество и позднее счастье, звучит снова, давая нам возможность лучше узнать историю ушедшей эпохи, то человеческое, бытовое, но очень живое и настоящее, что остаётся за рамками сухих и строгих учебников.
