Молодая княгиня словно окаменела: ни рукой двинуть, ни ногой. Несчастная не могла взять в толк, что стряслось, — отродясь с ней подобного не приключалось. А супруг между тем желал иного. Князь глядел на жену с недоумением и уже подумывал покинуть опочивальню. Однако в итоге всё же не ушел.
Утром, приподнявшись с помятой постели, князь вышел из светлицы и пожаловался кому-то из челяди:
— Лежит, словно мертвая.
Лишь тогда оцепенение отпустило княгиню. Евпраксия присела и, закрыв лицо ладонями, залилась слезами. Но что же случилось с бедняжкой в первую брачную ночь?
Евпраксия приходилась дочерью дорогобужскому и вяземскому князю Федору Святославовичу. Детские годы княжны прошли в Дорогобуже — городе на днепровском берегу, окруженном дремучими смоленскими лесами.
Отца Евпраксии, как и её деда Святослава Глебовича, брянского князя, прозвали «лесным князем». Девочка росла пугливой и скромной, точно лесная лань.
К пятнадцати годам Евпраксия превратилась в подлинную красавицу. Пройдет по улице, потупив взгляд с длинными ресницами, — словно лебедушка проплывет. Заезжие гости — такие же мелкие удельные князья, как и отец Евпраксии, — провожали девицу мечтательными взорами, да только понапрасну: не для них та красота росла.
Князь Федор Святославович мечтал выдать дочь за владетеля больших и богатых земель — Новгорода, Рязани, Смоленска, Твери, Ярославля… Про Владимир и Москву Федор Святославович даже не помышлял: у великого князя владимирского и московского Симеона Гордого (коего повсеместно именовали государем) уже имелась супруга — Анастасия Гедиминовна, до крещения звавшаяся Айгустой.
Но случилось своего рода чудо — в мае 1345 года в Дорогобуж прискакал гонец из Москвы. Князю Федору Святославовичу велели прибыть под светлые очи государя Симеона Иоанновича, а дочь свою, Евпраксию Федоровну, о красоте коей слух до великого князя дошел, взять с собой.
Федор Святославович уже знал: парой месяцев ранее в Москве скончалась Айгуста Гедиминовна, оставив Симеона Гордого вдовцом. Дорогобужско-вяземский князь сразу смекнул, зачем его вместе с дочерью ко великому престолу призывают.
Мамкам и нянькам велели собирать Евпраксию, доставать лучшие наряды из сундуков и вынимать украшения.
Княжна поняла, к чему ее готовят, и горько зарыдала: юная красавица из смоленских и брянских лесов, трепетная лань, и подумать не могла, что придется покинуть милые ее сердцу полянки, тропы и лесных птах, чтобы ехать в Москву под венец.
Обоз из Дорогобужа прибыл в Первопрестольную в июне. Евпраксию, как водится, придирчиво осмотрели свахи и родичи жениха. Бедная княжна с трудом вынесла этот смотр, однако посланницы Симеона Гордого остались довольны: изгибы отменные, изъянов нет, должна быть плодородна.
Вскоре Евпраксию представили жениху. Симеон Гордый остался весьма доволен увиденным.
В августе 1345 года Евпраксия стала законной великой княгиней Владимирской и Московской.
Князь Федор Святославович немедленно получил от Симеона в дар город Волок (нынешний Вышний Волочек).
Простившись с дочерью и наказав ей быть доброй, услужливой и плодовитой женой, Федор отправился в свою новую вотчину.
А трепетная лань из смоленских лесов осталась одна-одинешенька.
Супружество с Симеоном не заладилось с самого начала. Князь остался недоволен первой брачной ночью: бедная Евпраксия от страха и переживаний впала в столбняк — лежала не шелохнувшись.
То же самое повторялось и в дальнейшем. И чем больше Симеон уговаривал, жаловался, а то и бранился, тем сильнее становился ступор у несчастной княгини.
Забеременеть Евпраксия никак не могла, что вызывало недовольство и великого князя, и всех его приближенных.
Через полтора года мучительной совместной жизни Симеон отослал великую княгиню обратно в Волок, к отцу. Федору Святославичу зять объяснил разрыв так:
«И великую княгиню на свадьбе испортили: ляжет с великим князем, и она ему покажется мертвецом».
Эти слова «испортили на свадьбе» были намеком на возможную ворожбу. Симеон искренне полагал, что на свадебном пиру невесте подсунули заговоренный кубок, отчего она и стала столь холодной.
Федор Святославович, разумеется, пришел в ярость, но ничего не мог поделать против всесильного зятя.
Вернув Евпраксию отцу в феврале 1347 года, Симеон Гордый задумал жениться вновь. В Тверь, к Марии Тверской, дочери убитого в Орде князя Александра Михайловича, были отправлены сваты.
Это намерение великого князя — при том, что его вторая жена оставалась жива-здорова и даже не была пострижена в монахини — грубейшим образом нарушало церковные правила. Такого на Руси доселе не случалось.
Чтобы обвенчаться с Марией Тверской, Симеон, как пишут летописи, «утаився митрополита»: митрополит Феогност поначалу вовсе не ведал, что задумал великий князь.
Едва святитель проведал об отправленных в Тверь сватах, он немедленно повелел «затворить церкви» — временно прекратить все богослужения и таинства. Симеону теперь негде было венчаться.
Поняв, что Феогноста ему не переубедить, великий князь отправил послов к константинопольскому патриарху, присовокупив к просьбе о разводе и благословении на новый брак щедрые дары. Глава православной церкви дары принял и позволение на брак даровал. Феогност, как ни противно ему было «блудодейство» князя, вынужденно открыл церкви.
В конце весны 1347 года Симеон Гордый обвенчался с Марией Тверской.
Этот союз принес князю и великое счастье, и великое горе. Мария Тверская рожала мужу одного ребенка за другим, да только ни один из них не дожил и до пяти лет.
В 1353 году Симеон Иванович тяжело заболел, принял постриг под именем инока Созонта и составил духовное завещание. Московский и владимирский престолы князь оставлял беременной жене с наказом передать всё сыну, если таковой родится.
26 апреля 1353 года Симеон Гордый скончался в Москве, не дожив до 36 лет. Через несколько месяцев после смерти мужа Мария родила мальчика, но младенец прожил недолго.
Завещание Симеона было проигнорировано, и великим князем Московским и Владимирским стал младший брат Гордого — Иван II Иоаннович.
Мария Тверская удалилась в монастырь, где дожила до глубокой старости.
А что же отвергнутая Евпраксия Федоровна? Трепетная лань вновь очутилась в столь любимых ею лесах — на сей раз в Волоке.
Отец, исполняя поручение Симеона Гордого «дати замуж» Евпраксию, выдал красавицу за Федора Константиновича Красного, князя Фоминского и Березуйского.
В замужестве с Федором Константиновичем Евпраксия Федоровна сполна доказала свою женскую состоятельность: одного за другим она родила мужу четырех сыновей, ставших впоследствии знатными боярами.
Увы, о дальнейшей судьбе Евпраксии Федоровны и о её кончине ничего не известно. Она могла умереть вскоре после рождения сыновей от разразившейся тогда эпидемии чумы, а могла прожить долго и счастливо вместе с детьми и супругом…
