— Как ты могла, Маша? — голос графа дрожал от ярости. — Этот мальчишка… Он не мой!
Мария подняла на мужа испуганный взгляд.
— Алексей, выслушай меня, — тихо сказала она. — Все не так, как тебе рассказали.
— Не так?— граф ударил кулаком по столу. — Камердинер, прослуживший мне много лет, не стал бы лгать! Он видел, как тебе привезли этого младенца.
За дверью послышались шаги. Слуги замерли у замочной скважины, жадно ловя каждое слово скандала. Они с самого начала знали, что дело нечисто. Ну не могла женщина пятидесяти с лишним лет, родить ребенка. Однако наивный граф Алексей Анатольевич Орлов-Давыдов легко купился на новость о беременности жены и не подозревал, что его жестоко обманули.
Возможно, ложь сошла бы новоиспеченной графине с рук, но она имела неосторожность поругаться с камердинером, знавшим правду, и тот раскрыл глаза своему хозяину.
Мария Пуаре появилась на свет в январе 1863 года, в семье преподавателя фехтования и гимнастики Якова Викторовича Пуаре и Юлии Андреевны, урожденной Тарасенковой, дочери суконного фабриканта.
Маша была младшей из семи детей. Девочка рано осталась сиротой. Мать умерла, когда она была совсем маленькой, а отец погиб после неудачной дуэли, едва дочери исполнилось четырнадцать лет.
Опекунские обязанности взял на себя дядюшка, но заботы о племяннице его не волновали. Он видел в Маше лишь обузу и рассчитывал поскорее сбыть ее с рук… Выгодно выдать замуж, чтобы избавиться от лишней ответственности, ведь, кроме нее, у него были и другие племянницы, которых тоже нужно было пристраивать.
Едва Маше исполнилось шестнадцать лет, как дядя нашел ей жениха — пятидесятилетнего инженера Михаила Свешникова. Девушка была в сильнейшем расстройстве. Она совершенно не представляла, как будет жить с мужем, которого считала стариком. Но ее мнение дядю не волновало. Была сыграна свадьба, и Маша переехала к мужу.
Брак Марии со Свешниковым с самого начала оказался несчастливым.
Маша ненавидела мужа. Ее раздражали его правильные манеры, бесконечные нравоучения, скучные разговоры о делах. Каждый день рядом с ним казался вечностью, а мысль о том, что так придется жить до конца дней, наполняла душу отчаянием.
Жизнь с мужем напоминала заточение в клетку. В Маше бурлила жизнь, рвались наружу чувства, она грезила о сцене и мечтала связать свою жизнь с искусством. Однажды она поняла, что жить так больше невозможно. Нужно действовать.
— Я поступлю в консерваторию! — объявила Маша, глядя мужу прямо в глаза.— Я стану актрисой!
Свешников замер, не веря своим ушам. Подобного легкомыслия от юной жены он не ожидал. Когда же скандалы и угрозы не помогли, он принял решение. «Потерявшую разум» Машу следовало отправить в психиатрическую лечебницу, чтобы ей там «вправили мозги на место».
На помощь Маше пришла подруга детства — Анна Лентовская. Она не могла оставить Машу в заточении и уговорила своего брата (он, кстати, был режиссером) прийти на выручку невинно заточенной подруге.
Мария вышла из лечебницы. В дом мужа она больше не вернулась. Оказавшись на свободе, она не собиралась добровольно возвращаться к тому, кто ее совершенно не понимал и считал своей собственностью.
Лентовский взял Машу в свою труппу. Вскоре она появилась на афишах под псевдонимами Марусина или Веснина‑Марусина. Молоденькая очаровательная актриса сразу начала получать внимание публики.
Конечно, Маша надеялась, что муж ей даст развод, но он отказался. Он не собирался отпускать жену, пусть даже формально.
В это непростое время Маша все больше сблизилась с Лентовским. Он давал ей лучшие роли, поддерживал морально, помогал освоиться на сцене. Постепенно профессиональное уважение переросло в нечто большее. Роман между актрисой и режиссером не афишировался, но в театральных кругах о нем скоро заговорили.
Известен случай, когда Лентовский ненадолго оказался за решеткой (за драку), актриса приходила к зданию тюрьмы и исполняла там романсы.
Роман Марии Свешниковой с Лентовским завершился мирно. Оба сохранили дружеские отношения.
В Петербурге Мария познакомилась с князем Павлом Долгоруковым. Их связь быстро переросла из светского знакомства в бурный роман. В 1898 году у пары родилась дочь, Татьяна. Однако радость материнства была неполной. Из‑за отказа бывшего мужа в разводе она не могла официально связать свою судьбу с князем Павлом Долгоруковым.
Стремясь разрешить ситуацию, Мария поехала к Свешникову. Тот, уединившийся в скиту при Троице‑Сергиевской Лавры, принял ее равнодушно. На просьбу жены предоставить ей развод, он снова ответил, что развода она не получит.
В качестве единственного компромисса Свешников предложил записать новорожденную Танечку на его фамилию. Мария, понимая, что иного выхода нет, согласилась. При крещении она настояла на том, чтобы в метрике дочери было указано отчество Павловна, в честь настоящего отца.
К началу 1908 года отношения Марии с князем Долгоруковым заметно охладели. Актриса приняла решение переехать в Москву вместе с дочерью. Там она загорелась идеей создать собственный театр. Увы, быстро выяснилось, что для реализации этой амбициозной затеи ей недоставало предпринимательской хватки и надежного партнера, такого, каким когда‑то был Лентовский.
Не желая оставлять сцену, Мария поступила в труппу Малого театра и продолжила активно участвовать в культурной жизни Москвы. Особой популярностью пользовались ее выступления с романсами, в том числе собственного сочинения. Среди них особенно выделялся романс «Я ехала домой, я думала о вас…»
Я ехала домой, душа была полна
Неясным для самой, каким-то новым счастьем.
Казалось мне, что все с таким участьем,
С такою ласкою глядели на меня.
Я ехала домой… Двурогая луна
Смотрела в окна скучного вагона.
Далёкий благовест заутреннего звона
Пел в воздухе, как нежная струна…
Следующим избранником Марии стал граф Алексей Анатольевич Орлов‑Давыдов, известный своим огромным состоянием и связями при дворе. Он был женат, но с супругой близких отношений уже давно не было. Она уехала за границу и с мужем не виделась. У Марии к тому моменту уже скончался законный супруг.
У графа от жены было трое детей, но ситуация осложнялась тем, что его старший сын и законный наследник состояния был серьезно болен. Зная об этом, Мария пообещала ему родить наследника. Возраст для рождения ребенка у нее был весьма сомнительный, но граф почему-то поверил в то, что такое возможно.
В 1914 году Орлов-Давыдов развелся и обвенчался с Марией. Вскоре после свадебного торжества, она объявила ему, что понесла. Графиня была прекрасно осведомлена, что ее муж часто уезжает по делам, поэтому хорошо представляла, как она сможет сымитировать беременность. В 1915 году, в один из отъездов мужа, Мария договорилась с некой кухаркой, что та продаст ей своего новорожденного сына.
Когда граф вернулся домой, в колыбели его ждал крепенький малыш и довольная жена. Счастью Алексея Анатольевича не было предела!
Первое время все складывалось благополучно. Мальчик, при крещении названный Алексеем, рос здоровым и активным ребенком. Пухлые щечки, ясные глаза, улыбка, которая, как шептались гости, была точь‑в‑точь как у графа.
Но правда все-таки всплыла… Личный камердинер графа, Карл Лапс, однажды поссорился с хозяйкой. Оскорбленный и обиженный, камердинер решил раскрыть графу глаза на происходящее.
Потрясенный Алексей Анатольевич разругался с женой, выгнал ее из дома и подал на нее в суд. Графиню арестовали, и ее авантюра стала одним из самых громких дел того времени.
Было длительное судебное разбирательство. Вину графини полностью доказали, но наказания она не получила. Купленного мальчика вернули его настоящей матери. Далее их следы теряются, и как сложилась их жизнь, неизвестно.
После рокового 1917 года скандал с делом графа Орлова-Давыдова стих. Обществу стало не до проделок бывшей актрисы. Мария Пуаре не покинула страну, но судьба не пощадила ее… Доживала она в крайней бедности и ушла из жизни в 1933 году. Граф Орлов‑Давыдов после революции, уехал во Францию. Там он провел последние годы и скончался в 1935 году.
