Анне было пять лет, когда она стала сиротой и перешла под покровительство опекуна. Именно опекун, дождавшись брачного возраста, решил выдать её за Германа Цванцигера. Герман был намного старше юной жены, к тому же далеко не мил.
Брак был, естественно, не по любви, но у бедной сиротки не было другого выхода. Выросшая в одиночестве, не зная, что такое родительская ласка, она, даже будучи замужем, бросалась в объятия мужчин.
Муж был влюблен в Анну и даже смирился с тем, что она стала зарабатывать на жизнь не самым хорошим способом, приглашая к себе мужчин.
Но денег стало не хватать, и муж хотел удержать Анну при себе любой ценой. Скорее всего он пропил все сбережения. Анна отнюдь не была красавицей, напротив, говорили, её черты лица напоминали морщины жабы.
Эта столь малопривлекательная женщина собрала вокруг себя большое количество мужчин, которые позволили ей как-то выживать, особенно после смерти супруга. Он оставил её нищей вдовой в 1796 году в возрасте 36 лет.
Она много раз пыталась найти нормальную работу: кондитером, няней или швеёй. Она подумывала вернуться в сообщество содержанок, но с трудом принимала своё новое положение. Время постепенно давало о себе знать: черты лица, и без того не отличавшиеся мягкостью, стали ещё более резкими.
Ещё сложнее было приспособиться к роли прислуги в богатых домах — единственной работе, которая могла обеспечить ей надёжный ежемесячный доход, хоть и небольшой.
Она сменила много мест: откуда-то увольнялась из гордости, откуда-то её выгоняли за высокомерие, в других местах она тайком убегала с какими-нибудь драгоценностями в кармане. На пороге 50 лет она вряд ли уже могла очаровать кого-то, так что довольствовалась работой в домах.
Она казалась скромной, услужливой и безобидной. Поэтому Анна стала вести себя как кроткая женщина средних лет, которую любой вдовец, холостяк или разведенный мужчина захотел бы удержать в своём доме.
В её возрасте единственной целью, которая освободила бы её от унизительной, по её мнению, работы, был удачный брак со старым вдовцом или холостяком.
Но как очаровать мужчину, когда и без того непривлекательная внешность ухудшилась с течением лет? Благодарность! В голову этой женщины пришла «гениальная» мысль: отравить потенциального мужа мышьяком, а после его «вылечить» и выходить.
Её первой жертвой стал судья Вольфганг Конрад Глазер. Анне было 48 лет, когда она оказалась в Швейцарии, недалеко от Байройта. Она сразу почувствовала себя как дома у магистрата, и мужчина казался ей послушным и покладистым. Идеальный муж. К тому же обеспеченный. Она начала фантазировать об их союзе, но узнала неприятную новость: Глазер уже был женат, хотя и жил отдельно от жены, которая находилась в другом месте.
Сюзана Глазер была препятствием для Анны, чтобы выйти замуж за такого покладистого мужчину. Только воссоединение супругов могло позволить ей навсегда убрать с дороги соперницу. С большим упорством ей удалось снова сблизить пару.
— Семейные ценности разрушать нельзя! — постоянно твердила Анна.
Жена вернулась в дом Глазера, а точнее попала в ловушку Анну.
За кротким взглядом Анны скрывалась подавленная злоба, которая постепенно начинала проявляться. В следующем месяце, в августе 1808 года, Сюзанна Глазер заболела и умерла.
Вольфганг Глазер, ничего не подозревая, был раздражен пристальными вниманием своей служанки, и вместо того чтобы просить её руки, вежливо предложил ей покинуть дом. Какая напрасная смерть.
Второй жертвой Анны Цванцигер стал судья Эрнст Громан, холостяк. Он был болезненным, богатым и одиноким мужчиной. Анна ухаживала за Эрнстом и после её заботы он даже как-то оживился и стал лучше себя чувствовать.
Какое ужасное разочарование Анне пришлось снова пережить, когда она узнала, что мужчина уже состоял в отношениях и вскоре собирался жениться, и всё это благодаря заботе Анны, которая восстановила его здоровье!
Внезапно состояние Громана ухудшилось. Его постоянно рвало, он корчился в судорогах, пока не скончался в мае 1809 года в своей кровати. Рядом с ним была Анна.
Последним судьей, видимо, они были её главной целью, попавшим в сети вдовы, был некий Рихтер Гебхард. Анна прибыла в его дом всего через несколько дней после того, как покинула дом Громана. Гебхард, в отличие от двух других, был счастливо женат и ждал ребёнка от жены. Именно по этой причине ему нужна была Анна: чтобы помогать супруге до и после родов.
Анна так хорошо старалась, что за неделю сделала Рихтера сперва отцом, а после и вдовцом. Смерть жены списали на послеродовую горячку.
Согласно показаниям горничной, госпожа Гебхард незадолго до своей кончины, едва слышным голосом, высказала обвинения в адрес Анны, но её никто не слушал. Судья тоже не придал этому значения и оставил Анну в доме, доверив ей новорожденного.
Анна уже не могла остановиться. Любой спор или ненавистный взгляд в её сторону всегда заканчивался одинаково для того человека.
Когда, наконец, подозрения пали на неё, то началось расследование, и Анну арестовали в Нюрнберге. Её признали виновной и приговорили к смертной казни в 1811 году. Перед смертью она сказала, что у неё был лишь один настоящий друг — мышьяк, и хорошо, что её казнят, иначе она не остановится.
