Потрясенная Софья застыла возле приоткрытой двери. Увиденное было чудовищно. Ее муж Павел сжимал в объятиях ее младшую сестру Олю.
Отступив от двери, Софья попятилась назад. На глазах выступили слезы. Она не ожидала такого коварного предательства от своих самых близких людей… Хотя тревожные звоночки были, но Софья всегда отмахивалась от них.
Софья родилась в 1801 году, а Ольга в 1803 году. Их отцом был влиятельный польский граф — Станислав Потоцкий, а матерью его третья жена — авантюристка и куртизанка Софья, урожденная Глявоне. Граф души не чаял в своей жене, поэтому предпочитал закрывать глаза на ее бурное прошлое. А зря.
Графиня Потоцкая соблазнила юного пасынка и разбила сердце мужу. Он не перенес произошедшего. Его здоровье резко пошатнулось и в 1805 году он, находясь в расцвете лет, скончался. Софье тогда было четыре года, а Оле два года.
Не собираясь предаваться трауру, графиня начала открыто сожительствовать с пасынком. Их связь длилась четыре года. Могла бы и дольше, но пасынок оказался заядлым картежником, и графине надоело наблюдать, как он проигрывает ее деньги. Она указала ему на выход.
Софья и Оля росли в атмосфере легкомысленности и вседозволенности. Постоянные гости, шумные вечера, атмосфера флирта не могли не сказываться на поведении девочек. Но если Софья, наблюдая за поведением матери, была весьма серьезной особой, то Оля, напротив, стала отражением родительницы.
Когда Оле исполнилось семнадцать лет, графиня решила использовать чары дочери, для личных целей…
Софья Потоцкая вела многолетний процесс борьбы с пасынками за наследство мужа. Как-то заметив, что генерал Милорадович (один из адвокатов) не сводит глаз с юной Оленьки, она стала приглашать мужчину к ним в дом, и оставлять его с дочерью наедине.
Пятидесятилетний генерал влюбился не на шутку. Он задаривал девушку дорогими подарками и заставил свой кабинет гравюрами, на которых она была запечатлена. К его разочарованию графиня решила переключить внимание дочери на другого обеспеченного мужчину — тридцатитрехлетнего князя Павла Лопухина. Она мечтала, чтобы князь сделал предложение ее девочке.
Из письма графини дочери Софье:
Что касается Ольги, то она следует твоим советам, лучше ведёт себя с Лопухиным, который навещал бы нас чаще, если бы не Милорадович. Надеюсь,что как-то все уладиться. Он чересчур робок, почти так же, как она…Он выглядит влюбленным, она тоже неравнодушна. Верю, что она будет с ним счастлива. Признаюсь тебе, что очень хочу этого брака; со здоровьем моим дела обстоят неважно, приходится рано ложиться спать; хотелось бы быть спокойной за дочку, а это пока трудно.
Князь Лопухин оказался слишком нерешительным, а времени у графини оставалось мало. Ее состояние ухудшалось. Она решила отдать свою старшую дочь Софью за адъютанта генерала Милорадовича — Павла Дмитриевича Киселева.
Он был уже не один год влюблен в Софью, но графиня медлила, надеясь, что найдет дочери жениха перспективнее. В 1821 году стало ясно, что жить ей осталось недолго, поэтому Киселев получил руку Софьи, и с него было взято обещание, позаботиться о младшей Оле, если графини не станет.
25 августа 1821 года Софья обвенчалась с Киселевым, а в ноябре 1822 года графиня испустила дух. Исполняя обещание, данное теще, Павел забрал Олю в свой дом.
Когда Оля пришла в дом Киселевых, Софья как раз родила первенца, сына, нареченного Владимиром.
Первое время молодой матери было не до развлечений сестры. Она приходила в себя после сложных родов и много времени проводила с сыном, который родился слабеньким.
Павел по-отечески взял на себя заботу об Ольге. Он решил, что найдет ей хорошего жениха, и начал сопровождать девушку по балам и светским вечерам. Чем больше времени Киселев проводил со свояченицей, тем сильнее она ему нравилась. Живая и кокетливая Ольга стала его наваждением. Сравнивая ее с Софьей, он понимал, что ошибся в выборе…
В 1824 году двухлетний Вова скончался. Софья совсем приуныла, а Павел, вместо того, чтобы быть утешением в горе, все больше проводил времени с Олей. К тому моменту они уже состояли в любовных отношениях. Но если первое время влюбленные таились и скрывали связь, то потом осторожность была утрачена. Все завершилось закономерно… Софья застала их вместе.
Предательство сестры и мужа было для Софьи шоком. Конечно, она больше не желала, чтобы Оля находилась в их доме. Девушке начали срочно искать жениха. Хотя Ольге в наследство от матери досталась Массандра и ей было где обосноваться, решили, что будет лучше, если у нее появится собственная семья.
В поисках жениха активное участие принимала Елизавета Ксаверьевна Воронцова, супруга графа Михаила Семеновича Воронцова. Она свела Олю с двоюродным братом своего мужа — Львом Александровичем Нарышкиным. Тому в ту пору было тридцать восемь лет. Женат он ни разу не был.
В марте 1824 Ольга Потоцкая стала супругой Льва Нарышкина.
Муж был на шестнадцать лет старше Ольги и она совершенно не испытывала к нему романтических чувств. Ее, как и мать, манили чужие мужчины. Несмотря на брак, она продолжала любовную связь с мужем сестры, из-за чего окончательно разрушила их семью.
В 1829 году Софья оставила мужа и больше никогда к нему не возвращалась. Что касается Ольги, то ее интерес к Киселеву померк. Она уже состояла в отношениях с мужем своей подруги Елизаветы Ксаверьевны — Михаилом Семеновичем Воронцовым.
Когда у Ольги в 1829 году родилась дочь Софья, многие из ее окружения полагали, что девочка не от мужа.
Сохранились воспоминания Филиппа Филипповича Вигеля, познакомившегося с Ольгой:
Красота её была во всем блеске, но в ней не было ничего девственного, трогательного; я подивился, но не восхитился ею. Она была довольно молчалива, не горда, но и невнимательна с теми, к кому не имела нужды, не столько задумчива, как рассеянна, и в самой первой молодости казалась уже вооружённою большою опытностью. Все было разочтено, и стрелы кокетства берегла она для поражения сильных…
Что касается до мужа Ольги, Льва Нарышкина, то он вел самую странную жизнь, то есть скучал ею, никуда не ездил, и две трети дня проводил во сне. Она также мало показывалась, но, дабы не отстать от привычки властвовать над властями, в ожидании Воронцова, задумала пленить Палена, и к несчастью, в том успела. Пален пал к ногам Ольги Нарышкиной, умоляя её развестись с мужем и выйти за него, она расхохоталась и указала ему на дверь.
Еще одно воспоминание об Ольге от поэта Владимира Ивановича Туманского:
Ах, милый друг, если бы ты знала, как мила, как пленительна Ольга! Сколько удовольствий, ею изобретённых и ею украшенных; сколько милой приветливости, притом же сколько ума и сколько скромности. Я ничего не
видел очаровательнее её лица в турецкой чалме. В голубом, как туман,
прозрачном платье, когда она танцует вальс, без стыда можно встать перед нею на колени. Прибавь к этому необыкновенную живость в речах,
взглядах, улыбок…
Ольга Нарышкина вела столь насыщенную жизнь, что ее прозвали «настоящей Мессалиной», говоря, что «не было вельможи, не состоявшего с ней в связи».
К сорока годам Ольга остепенилась. Ее муж заболел и она вместе с дочерью надолго уезжали за границу, чтобы сопровождать его, ищущего исцеления на водах.
В феврале 1846 года Нарышкины выдали дочь Софью замуж, и Ольга, отстранившись от всех светских развлечений, все время проводила с мужем, которому становилось все хуже. В ноябре того же года Лев Нарышкин скончался в Неаполе. Ольга перевезла его тело в Петербург и похоронила в Благовещенской усыпальнице Александро‑Невской лавры.
Последние годы жизни Нарышкина провела сначала в Крыму, рядом с дочерью, а затем в Париже. Там ее навещал Киселев, муж сестры.
*
7 октября 1861 года Ольга Нарышкина скончалась. Ее последние слова Киселеву были просты и трагичны:
— Прощай, всё кончено.
Эта утрата стала для Киселева ударом. Он долго не мог забыть ее… Женщину, которая когда-то перевернула его жизнь и разрушила семью.
Софья Киселева пережила Ольгу. Ее не стало в январе 1875 года.
