СВАДЬБА, КОТОРУЮ ЗАПРЕТИЛИ ПОКАЗЫВАТЬ
1 августа 1978 года у Грибоедовского дворца бракосочетаний в Москве творилось нечто невообразимое. Десятки западных журналистов, вооружённых камерами, штурмовали вход. Милиция и люди в штатском выстроили живой коридор. Корреспонденты кричали что-то на английском, французском, греческом. Но внутрь не пустили ни одного иностранного репортёра. Газета «Вашингтон пост» вышла с репортажем об этом событии уже на следующий день. А советские газеты, как по команде, молчали.
В этот день обычный, на первый взгляд, советский чиновник Сергей Каузов женился на женщине, чьё состояние оценивалось в сумму, от которой у любого нормального человека закружилась бы голова. Его невестой была Кристина Онассис, единственная наследница величайшей судоходной империи мира, дочь легендарного Аристотеля Онассиса. Богаче её в тот момент считалась разве что королева Елизавета II.
Как советский клерк со стеклянным глазом покорил сердце женщины, у ног которой лежал весь мир? Почему КГБ, Политбюро и лично Брежнев решали, быть или не быть этому браку? И что стало с островом, на котором покоится прах всей семьи Онассис? Эта история, невероятная даже по меркам Голливуда, разворачивалась в самом сердце холодной войны.
ДЕВОЧКА, КОТОРОЙ ПРИНАДЛЕЖАЛ ЦЕЛЫЙ МИР
Кристина Онассис родилась 11 декабря 1950 года в Нью-Йорке, в семье, где деньги давно перестали быть целью и стали средой обитания. Её отец, Аристотель Онассис, был, пожалуй, самым знаменитым богачом планеты. Грек, начинавший с торговли табаком в Аргентине, он создал гигантскую судоходную империю и жил так, как не снилось большинству королей. Его яхта «Кристина О», названная в честь дочери, была плавающим дворцом, на палубе которого собирались президенты, кинозвёзды и оперные дивы.
Но роскошь не заменяла семейного тепла. Мать Кристины, Афина Ливанос, происходила из семьи другого судостроительного магната. Брак родителей распался, когда девочке было девять лет. Отец менял возлюбленных, мать искала утешения в запрещенных вещствах. Дети, Кристина и её старший брат Александр, росли фактически при прислуге, переезжая между Францией, Англией и Грецией.
А потом в жизнь семьи Онассис вошла Жаклин Кеннеди. В 1968 году Аристотель женился на вдове убитого американского президента. Свадьба состоялась на крохотном острове Скорпиос в Ионическом море, который Онассис купил в 1962 году за смехотворные 3,5 миллиона драхм и превратил в райский уголок. Для Кристины мачеха стала ещё одним ударом. Она чувствовала себя преданной.
Дальше трагедии посыпались одна за другой. В январе 1973 года брат Александр, единственный наследник империи по мужской линии, разбился на учебном самолёте в Афинах. Ему было двадцать пять лет. Мать Кристины умерла в 1974 году, предположительно от передозировки. А в марте 1975 года скончался и сам Аристотель Онассис. Ему было шестьдесят девять лет, он страдал миастенией, и говорили, что смерть сына сломила его окончательно.
В двадцать четыре года Кристина осталась круглой сиротой. Единственной хозяйкой состояния, которое оценивалось в сотни миллионов долларов, и крупнейшего частного торгового флота в мире. Одинокой, несчастной, отчаянно ищущей любви.
ЧЕТЫРЕ МУЖА И НИ КАПЛИ СЧАСТЬЯ
К двадцати пяти годам за плечами Кристины было уже два неудачных брака. Первым мужем стал калифорнийский девелопер Джозеф Болкер, который был старше её почти вдвое. Этот брак в 1971 году стал открытым вызовом отцу, Аристотелю, который пришёл в ярость. Семейство Онассис применило всё своё влияние, и через девять месяцев Кристина подала на развод.
Вторым мужем в 1975 году стал грек Александр Андреадис, сын богатого банкира. Этот союз казался разумным, одобренным деловыми кругами. Но любви в нём не было, и через два года всё закончилось. Кристина была разочарована, одинока и, по свидетельствам близких, всё глубже погружалась в депрессию.
Именно в таком состоянии она прилетела в Москву.
ЧЕЛОВЕК СО СТЕКЛЯННЫМ ГЛАЗОМ
В 1976 году 26-летняя Кристина Онассис прибыла в столицу СССР, чтобы продлить контракт компании Olympic Maritime с советским Министерством морского флота на перевозку зерна. Огромные танкеры, унаследованные от отца, возили американское зерно в Советский Союз, и контракт нуждался в продлении.
Одним из членов рабочей группы «Совфрахта», советского фрахтового агентства, был 35-летний Сергей Данилович Каузов. Он меньше всего походил на героя любовного романа. Невысокий, лысеющий, в детстве потерявший правый глаз в результате несчастного случая и носивший стеклянный протез. Коллеги за глаза звали его Циклопом.
Но те, кто знал его ближе, отмечали совсем другое. Каузов окончил московскую спецшколу, блестяще владел несколькими иностранными языками, включая английский и французский. Его мать, Мария Сергеевна, работала на «Мосфильме» ассистентом режиссёра и, в частности, помогала Юлию Райзману на съёмках знаменитого фильма «А если это любовь?», где свою первую большую роль сыграл Андрей Миронов. Каузов вырос в атмосфере, пропитанной культурой, был начитан, остроумен и умел произвести впечатление.
Что именно произошло между ними на тех переговорах, до сих пор остаётся предметом споров. Но факт неоспорим: улетая из Москвы, Кристина Онассис потребовала, чтобы для дальнейших согласований контракта к ней в Париж прислали именно Каузова. И никого другого.
ПАРИЖ, КАРИБЫ И ГНЕВ АНДРОПОВА
Каузова срочно командировали во Францию. Он полетел с женой Натальей Бонди, преподавательницей Гнесинки и ведущей передачи о классической музыке на радио, и девятилетней дочкой Катей. Жена, видимо, должна была служить гарантией благонадёжности. Но в Париже Кристина быстро дала понять Сергею, что речь идёт не только о контрактах.
Кураторы из КГБ, плотно опекавшие все внешнеторговые организации, оценили перспективы этого знакомства. Каузову стали выделять больше денег на представительские расходы, чтобы он выглядел на уровне. Вскоре пара перестала скрывать отношения. Дело зашло так далеко, что они вместе полетели на Карибы, где их засняли папарацци. Западные журналы вышли с фотографиями «агента КГБ» и «Морской королевы» в купальниках на пляже.
Каузова с семьёй срочно вернули в Москву. Сразу по прибытии его вызвали на Лубянку. Глава Управления внешней контрразведки КГБ генерал-майор Олег Калугин, который позже эмигрировал в США и был заочно осуждён за госизмену, впоследствии рассказывал об этом так:
«Юрий Андропов был страшно рассержен и грозился засадить Каузова в тюрьму. Но я заступился за него, сказав: если мы его упрячем за решётку, будет международный скандал. А вот если они поженятся и у них родится мальчик, то гражданин Советского Союза станет наследником империи Онассиса«.
Логика была железной. Частный торговый флот Онассис, в случае войны, должен был стать частью транспортной инфраструктуры НАТО. Если бы наследником этого флота оказался советский гражданин, расклад сил менялся радикально. А кроме того, стране отчаянно нужна была валюта, впереди были Олимпийские игры 1980 года в Москве.
Дело дошло до Политбюро. Генеральный секретарь Леонид Ильич Брежнев лично рассматривал вопрос и дал добро на брак. Но с условиями.
ОПЕРАЦИЯ «ОЛИМПИЯ»
Операцию назвали «Олимпия», и это название, по воспоминаниям Калугина, было связано не столько с Грецией, сколько с Олимпиадой-80 и потребностью в иностранной валюте. Условия Кремля были жёсткими: брак должен быть заключён только в Москве, молодожёны должны жить в СССР.
Кристина мечтала обвенчаться на Скорпиосе, на семейном острове. Но Москва хотела полностью контролировать процесс. Чтобы добиться согласия Онассис, на неё надавили единственным способом, который мог сработать: через любовь к Каузову. На Сергея собрали досье о финансовых нарушениях в период его парижской командировки. Кристине объяснили, что если она не согласится на условия, её жениху грозит тюрьма.
Она согласилась. Каузов развёлся с женой, оставив девятилетнюю дочку, и переехал в двухкомнатную квартиру матери на Мосфильмовской улице.
1 августа 1978 года в Грибоедовском дворце бракосочетаний одна из богатейших женщин мира стала женой советского чиновника. Банкет прошёл в гостинице «Метрополь». Из той части клятвы, где молодожёны обещали служить социалистической Родине, для иностранки были опущены соответствующие слова. На церемонии присутствовали только родственники Каузова и сотрудники греческого посольства. Ни одного западного журналиста внутрь не допустили.
МИЛЛИАРДЕРША В ДВУХКОМНАТНОЙ КВАРТИРЕ
Первые дни московской жизни обернулись для Кристины настоящим шоком. Двухкомнатная квартира на Мосфильмовской, со свекровью за стеной, не имела ничего общего с дворцами, в которых она выросла.
Позже Кристина, впрочем, с невесёлой иронией замечала, что в огромных резиденциях её отца она неделями могла не видеть родных, не зная, есть они в доме или нет, столько там было комнат. Здесь же всё было наоборот: жизнь на виду, стены почти прозрачные, соседи совсем рядом.
Через три дня она переехала в гостиницу. Опасаясь международного скандала, Юрий Андропов распорядился срочно выделить молодожёнам квартиру. Глава Московского городского совета депутатов трудящихся Промыслов получил указание предоставить достойное жильё.
Городские власти подобрали трёхкомнатную квартиру в новом писательском доме в Безбожном переулке (ныне Протопоповский), недалеко от метро «Проспект Мира». Соседи были подобраны из «проверенных людей»: этажом ниже жил знаменитый журналист-международник Генрих Боровик, этажом выше, бард Булат Окуджава.
Молодожёнам выделили «Волгу». Каузов водил машину сам, что на Западе стало бы предметом восторга таблоидов. На Николиной Горе, престижном подмосковном дачном посёлке, где жили видные деятели науки и искусства, им предоставили участок. Государство старалось. Но миллиардершу, привыкшую к яхтам и частным самолётам, трудно было удивить государственной дачей.
ПОБЕГ ИЗ ЗОЛОТОЙ КЛЕТКИ
Московская идиллия продлилась недолго. Кристина тосковала. Советский быт, при всех привилегиях, предоставленных властями, был для неё невыносим. Продукты в магазинах, очереди, ограниченные возможности для общения, постоянное ощущение слежки, всё это давило. Она привыкла жить свободно, летать куда угодно, звонить кому угодно. В Москве конца семидесятых это было невозможно.
И тогда Кристина пошла в наступление. Она пригрозила разорвать все контракты с СССР, если мужа не отпустят на Запад. Для советской экономики, остро нуждавшейся в валюте, это была серьёзная угроза. Вопрос вновь поднялся на уровень Политбюро.
Решение далось нелегко. Каузова отпустили, но цена свободы оказалась высокой. По решению Политбюро Кристина перевела 500 тысяч долларов на развитие Коммунистической партии Греции и ещё 500 тысяч в советский Фонд мира. Партбилет Каузова был сдан на хранение в ЦК КПСС. После этого молодожёны уехали в Париж, где Сергей возглавил французское представительство «Совфрахта».
ЛУЧШИЙ ИЗ МУЖЕЙ
В Париже Каузов быстро освоился. Шведский судовой маклер Арне Ларссон позже с удивлением вспоминал, что Сергей великолепно разбирался в коньяках и сигарах, названия которых маклер сам никогда бы не мог себе позволить. Советский человек, выросший в стране тотального дефицита, на поверку оказался утончённым знатоком роскоши.
Но давление на пару не прекращалось. Оно шло со всех сторон. Родственники Онассис и совет директоров Olympic Maritime категорически не принимали этот брак. Западные спецслужбы не могли смириться с тем, что флот, стратегически важный для НАТО, оказался в орбите влияния советского гражданина. С другой стороны, и советская сторона продолжала тянуть свою верёвку.
Через семнадцать месяцев, в начале 1980 года, они развелись. Детей у них не было. Позже Кристина признавалась друзьям: «Каузов оказался лучшим из моих мужей«. И это не было пустой фразой. В отличие от всех остальных мужчин в её жизни, у Каузова, по крайней мере поначалу, не было финансового интереса. Он любил её. А она, может быть впервые, почувствовала настоящую взаимность.
Ходили упорные слухи, что после развода они тайно продолжали встречаться. Как когда-то в начале своего романа, скрываясь от всех, от «своих» и от «чужих». Секретность, которая поначалу так увлекла Кристину, стала их постоянным спутником.
При разводе Кристина подарила Каузову два нефтеналивных танкера и деньги. Он перебрался в Лондон, основал фирму морских перевозок и ещё до перестройки стал долларовым мультимиллионером. Калугин позже говорил с гордостью: «Я горжусь этим делом. Вместо того чтобы засадить человека в тюрьму, мы делали деньги из него«.
ПРОКЛЯТИЕ РОДА ОНАССИС
После развода с Каузовым Кристина в 1984 году вышла замуж в четвёртый раз, за французского бизнесмена Тьерри Русселя. В этом браке в 1985 году родилась дочь Афина, названная в честь бабушки. Но и этот брак распался в 1987 году.
19 ноября 1988 года 37-летнюю Кристину Онассис нашли мёртвой в номере загородного клуба под Буэнос-Айресом. По официальной версии, причиной смерти стал отёк лёгких. По другим данным, сердечная недостаточность, спровоцированная передозировкой снотворных препаратов. Обстоятельства смерти так и не были полностью выяснены.
Председатель Фонда Онассиса Стелиос Пападимитриу говорил потом, что три главных вопроса остались без ответа: почему в ту ночь Кристина была одна, зачем ей было себя убивать, и кого она ждала тем вечером.
Её похоронили на острове Скорпиос, в семейной усыпальнице, рядом с отцом и братом. Многие говорили о проклятии рода Онассис: каждый, кто прикасался к этому чудовищному богатству, становился несчастным.
Мария Каллас, великая певица, которую Аристотель бросил ради Жаклин Кеннеди, перед разрывом будто бы прокляла его по всем канонам античной трагедии. Было ли проклятие, нет ли, но трагедии, одна страшнее другой, преследовали эту семью неотступно.
ВНУЧКА ОНАССИСА И РУССКИЙ ОЛИГАРХ
Единственной наследницей империи стала маленькая Афина. Состояние, которое ей досталось, оценивалось от 2,4 до 3 миллиардов долларов. Опекуном девочки стал её отец Тьерри Руссель, ежегодно получавший из фонда 12,5 миллиона долларов на содержание дочери.
Повзрослев, Афина вышла замуж за бразильского наездника Альваро де Миранду и увлеклась конным спортом. Жила преимущественно в Бразилии. С Грецией, с родиной деда, её уже почти ничего не связывало. Она не раз заявляла, что во всех бедах семьи виновата громкая фамилия.
Когда её мужу отказали в греческом гражданстве, Афина решилась на шаг, который шокировал весь мир: продала остров Скорпиос, тот самый островок в Ионическом море, где венчались Аристотель Онассис и Жаклин Кеннеди, где покоился прах деда, бабки и матери.
На Скорпиос претендовали Билл Гейтс, Мадонна, Роман Абрамович. Но купил его в 2013 году российский миллиардер Дмитрий Рыболовлев, заплатив, по разным данным, от 100 до 153 миллионов долларов. Точнее, остров приобрела компания траста, действующего в интересах его дочери Екатерины. Вместе со Скорпиосом Рыболовлев получил и соседний крохотный островок Спарти, который Онассис когда-то купил для сына Александра и мечтал устроить там курорт для внуков, а если внуков не будет, для обездоленных детей.
ОСТРОВ, ГДЕ БРОДЯТ ТЕНИ
На Скорпиосе Рыболовлев затеял грандиозную реконструкцию стоимостью более 160 миллионов евро. По проекту, одобренному властями Греции, на острове должны появиться VIP-отель, спа-центр, виллы, ферма с виноградниками, амфитеатр и спортивный комплекс. Недельная аренда курорта для будущих гостей обойдётся, по оценкам, от миллиона долларов.
А среди этого строительного великолепия по-прежнему стоит маленькая часовня, где венчались Аристотель Онассис и Жаклин Кеннеди. И по-прежнему покоится прах тех, кому этот остров когда-то принадлежал. Внук табачного торговца и вдова американского президента, юный пилот, погибший в двадцать пять лет, и несчастная женщина, так и не нашедшая любви среди всех сокровищ мира.
ЭПИЛОГ. ГДЕ ОН ТЕПЕРЬ?
Сергей Каузов после развода с Кристиной женился на англичанке Элисон Харкнесс, у них родилась дочь. Потом развёлся и с ней. Он купил участок на крохотном карибском острове Мастик, где его соседями стали Мик Джаггер, Дэвид Боуи и Билл Гейтс. Потом перебрался в Швейцарию, в горный городок Грийон, где приобрёл шале. По соседству поселились обе его дочери, от русского и английского браков.
У Каузова осталось российское гражданство, он также получил швейцарское и британское. Бывшей советской семье он помогал всю жизнь, купив им 200-метровую квартиру в элитном доме в центре Москвы. До 1991 года, уже живя за границей и будучи мультимиллионером, он продолжал платить партийные взносы КПСС, перечислив в общей сложности около 500 тысяч долларов.
На старой московской квартире в Протопоповском переулке, где когда-то жила наследница Онассиса, теперь располагается офис. Самого Каузова там, разумеется, давно нет. Но формально, по данным адресных бюро, Каузов Сергей Данилович до последнего времени оставался прописан по этому адресу.
А на острове Скорпиос, где бродят тени Аристотеля Онассиса и Жаклин Кеннеди, где под кипарисами покоится прах Кристины, теперь звучит русская речь и строится элитный курорт. Как любил говорить классик, скучно жить на этом свете, господа. Впрочем, глядя на эту историю, не скажешь, что он был прав.
