Когда девочку забирали, у Элис что-то дрогнуло внутри. Но она не могла сама позаботиться о ребенке, ей надо было трудиться в мастерской по пошиву шляп. Да и дама, которой она поручила ребенка, выглядела такой по-домашнему милой. В декабре 1895 года Элис Мур понятия не имела, что пройдёт каких-то четыре месяца и «милая» дама предстанет перед судом. И что в ее распоряжении целая ферма младенцев!
…Страшные крики матери стояли в ушах Амелии еще много-много лет спустя. Миссис Сара Хобли (урожденная Уэймут) страдала от тяжёлого заболевания. Ее муж-сапожник пытался вылечить жену, но становилось только хуже. Сара на глазах превращалась из домохозяйки и совершенно обезумевшую женщину. На то, чтобы поместить ее в клинику, у Хобли не было денег. Приходилось ухаживать за женой, а дети помогали… Позже скажут, что именно эта картина детства серьезно повлияла и на Амелию.
Она была младшим ребенком в семье Хобли, родилась в 1837-м, в небольшой деревне Пайл-Марш, что неподалеку от Бристоля. Хотя особых средств у семьи и не было, они не голодали. Не бедствовали. Амелия выучилась, читала и писала, полюбила литературу. Забравшись с ногами на подоконник, отгородившись от всех домочадцев тяжелой шторой, она погружалась в удивительный мир приключений… И хоть так могла меньше обращать внимания на крики матери.
Когда Сары не стало в 1848-м, это восприняли почти с облегчением. На тот момент Хобли потеряли еще двух девочек – самую старшую и младшую, которых унесла чахотка. Единственную выжившую дочь – Амелию – отец решил отправить в Бристоль, чтобы она постепенно начала учиться ремеслу. А двух сыновей оставил рядом с собой, трудиться у него подмастерьями.
Это была типичная история для девушки того времени: переехать в крупный город, поступить в ученицы к какому-нибудь мастеру. Решено было, что Амелию научат делать корсеты. Незаменимая вещь, нужная абсолютно всем! Корсетных дел мастера никогда не сидели без работы, спрос был огромным во всех слоях общества, ведь корсеты носили и кухарки, и знатные дамы. Поэтому девочка принялась за учебу, но большого интереса не проявляла.
Она была с ленцой, это следовало признать. Ей нравилось грезить, мечтать, листать книжные страницы. Что ее ждало впереди? Честный и тяжелый труд. Это непременно привело бы к появлению у нее собственного заработка, возможно – маленького дома в перспективе. Но Амелии хотелось бы пропустить этот этап и сразу оказаться в собственной уютной гостиной. Только как?
Выходом стало замужество.
Ей было двадцать три года, когда ее повстречал Джордж Томас готовый вот-вот отметить свое шестидесятилетие. Молодая свеженькая девушка понравилась ему, так что он предложил ей стать его супругой. Поскольку разницу в возрасте они сами сочли очень весомой, то, оформляя документы о браке, подправили себе года. Так и получилось, что Амелия (по документам) была дамой в возрасте двадцати девяти лет. Ну а Джордж оказался моложе на целых одиннадцать лет.
У Джорджа была квартира на Тринити-стрит и заработок, который позволял бы существовать двум людям, но в довольно скромных условиях. Амелия быстро сообразила, что совсем от работы ей не уйти. Но требовалось найти другую, более высокооплачиваемую, чем корсетная мастерица. Муж подсказал ей выход: медицинские курсы! За них надо было платить, так что туда шли не все. А когда Амелия получит документ о получении образования, у нее будет хороший шанс устроиться. Кем? Например, акушеркой!
Она с радостью взялась за дело. Амелия Томас училась прилежно и схватывала все буквально на лету.
— Если хочешь по-настоящему разбогатеть, — шепнула ей акушерка Элен Дейн, — то займись кое-чем другим.
Схема была проста и удобна. На свете полно бедных женщин, которым некуда пристроить младенцев. У кого-то даже нет мужей! А есть бездетные пары, которые не могут обзавестись сыном или дочкой. Все понятно? Надо забрать у одних и отдать другим. На совершенно добровольных началах.
— Как приют? – уточнила Амелия.
Английское общество в ту пору отстаивало только интересы мужчин. С 1834 года обязанность содержать внебрачных детей полностью ложилась на женщину. И несчастные должны были хорошо подумать, прежде чем вообще отвечать на чьи-то ухаживания.
«Это важно для сохранения морали!» — поджав губы, говорили авторы закона.
Но получалось так, что на свет появлялись ребятишки, которые были не нужны своим отцам, а матери не могли тянуть эту лямку в одиночестве. Амелия Томас внесла свою лепту в то, чтобы некоторые из них попали к людям, действительно нуждающимся в детях.
Элен Дейн – та самая, которая подсказала «верный путь» Амелии – в скором времени бежала в США. Молодая акушерка знала, что у Элен есть какие-то проблемы с законом, но не вникала в суть. У нее хватало своих забот: родилась дочь, серьезно заболел пожилой муж… В хлопотах пробегали месяцы, а в 1869-м мистер Томас отправился на небеса. Теперь рассчитывать приходилось только на саму себя.
И тогда Амелия придумала новую схему. Она не будет пристраивать детей. Точнее, не это станет ее основным заработком. Она будет брать их на воспитание, пока у матерей нет возможности заниматься этим. Откроет небольшое заведение, вроде приюта. Всем удобно: у мам освободятся руки, малыши будут под присмотром. Конечно, за плату!
Сначала она просто ходила по улицам, и сама рекламировала себя. Потом подключилось сарафанное радио, были даны несколько объявлений в газеты. Очередь к Амелии потянулась. Сначала женщины приходили к ней раз-два в неделю, а затем к ней устремились целым потоком!
Чтобы придать себе более респектабельный вид, Амелия поспешила выйти замуж за пивовара по фамилии Дайер. Женщина, у которой есть семья, вызывала больше уважения. Потом Амелия родила одного за другим двоих детей… А после ушла от мужа. Ее план был претворен в жизнь и ей не требовался мистер Дайер. Лишний балласт, и только!
Она жадно считала деньги. За каждого малыша просила сразу плату на полгода вперед. А потом поняла: если она будет очень ответственно подходить к своим обязанностям (как на первом этапе), то мало заработает. Надо сокращать расходы! Как? Конечно, путем экономии на детях. Они ведь маленькие, ничего не заметят.
«Ферма младенцев», как позже называли заведение Амелии, состояла из нескольких помещений и небольшого дворика. Женщина помогала единственная служанка, немая, как рыба. Вместе они поставили дело на поток, и время от времени приходилось сообщать расстроенным молодым мамам:
— Увы, мисс Кэтрин. Всякое бывает. Малыши ведь часто болеют.
Сильно переживали по поводу потери детей далеко не все. Многие уходили от Амелии в состоянии светлой печали – ну что же, значит, так суждено! Никто не догадывался, что миссис Дайер – так теперь следовало называть Амелию – слишком экономила. Чересчур. На всем.
Первым забеспокоился приходской священник. Слишком часто ему приходилось вносить новые имена в списки выбывших. Он выразил свои опасения представителю полиции и Амелию задержали в первый раз. Обнаружилось много нарушений, женщину приговорили к 6 месяцам каторжных работ…
На этом Амелия не остановилась. После освобождения работала медицинской сестрой, но неоднократно попадала в клинику. В какую? В ту самую, в которой много-много лет назад должна была находиться ее мать.
В 1893 году Амелия вернулась к прежнему занятию. Правда, она переехала в Кавершем, что в графстве Беркшир. И теперь ей помогала семья: дочь, зять, еще одна знакомая…. Женщин, которые были готовы отдать своих детей на временное воспитание, хватало и в Беркшире. Очень скоро дела Амелии снова пошли просто блестяще.
До поры до времени!
Мисс Мармон, которая работала прислугой в баре, отдала 10 фунтов за содержание своей дочери. А еще одна женщина, швея Элис Мур, заплатила 8 за своего сынишку. Обе женщины были обмануты Амелией, как и все остальные.
«Мы простые, скромные люди, живущие в довольно хороших условиях. – говорила Амелия, ласково улыбаясь. — Я не хочу ребенка ради денег, а ради компании и домашнего уюта… Мы с мужем очень любим детей… Ребенок, которого я возьму, будет жить в хорошем доме и получать материнскую любовь».
Любовь была, конечно, обманом. А когда одна из матерей позже решила увидеться со своим ребенком, Амелия начала что-то невнятно придумывать. Это выглядело странно. В результате, женщина пошла в полицию. И вот потом полиция пришла в дом Дайер.
Доверившие Амелии своих ребятишек, их не увидели. 4 апреля 1896 года миссис Дайер была арестована вместе с зятем, которого называли ее главным соучастником. Амелия до последнего отнекивалась и говорила, что просто пыталась пристроить малышей в хорошие семьи. Ну а если кто-то раньше времени отправился на небеса – так бывает.
10 июня 1896 года Амелия окончила свой земной путь во дворе тюрьмы в Ньюгейте. Сколько детей прошли через ее руки – сказать невозможно. Как и нельзя точно определить, кто из них, действительно, попал в приемные семьи, а кому помогли раньше времени попасть на небеса.
