Российская сторона хотела, чтобы жена шаха появилась при дворе открыто и могла присутствовать среди официальных лиц. Для русской императорской семьи это было естественным требованием придворного этикета. Только вот жена шаха не могла открыть своё лицо при посторонних мужчинах.
В 1873 году в Москву прибыл необычный гость — шах Персии Насер ад-Дин Шах Каджар. Он отправился в большое европейское путешествие, желая увидеть Россию и Европу, познакомиться с их правителями и узнать, как живут европейские монархи.
В свите шаха находилась женщина, которую сегодня назвали бы первой дамой Персии. Это была Анис ад-Давла — его любимая жена и одна из самых влиятельных женщин при каджарском дворе. Многие фактически считали её неофициальной царицей Ирана.
Анис ад-Давла родилась около 1842 года в семье бедного пастуха в селении неподалёку от Тегерана. При рождении её звали Фатима, а её новое имя означало «подруга государства».
В 1859 году во время одной из охот на неё обратил внимание шах Ирана Насер ад-Дин из династии Каджаров. Девушку забрали во дворец в качестве бесплатной служанки для Джейран — тогдашней любимой жены шаха.
Но Джейран вскоре умерла, и хитрая, невероятно умная Фатима быстро заняла её место, став не просто наложницей, а фактической королевой Ирана.
Для того времени и Каджарского двора она считалась красавицей: густая сросшаяся монобровь, заметные темные усики над губой, считавшиеся тогда признаком молодости и жизненной силы, и округлые формы.
Со временем положение Анис ад-Давлы стало исключительным. Она была единственной из жён шаха, которой разрешалось регулярно обедать вместе с ним. Более того, она могла открыто спорить с шахом и критиковать его решения. Эту привилегию могла себе позволить далеко не каждая придворная женщина.
После смерти матери шаха Анис ад-Давла фактически стала главной женщиной двора. Она принимала жён иностранных послов и других знатных гостей, распоряжалась собственным двором и имела доходы с нескольких территорий.
К ней обращались люди, желавшие добиться от шаха помилования, назначения или решения какого-нибудь вопроса. Она даже решала кто из её соперниц пойдет в покои шаха.
Анис, как и многие женщины шахского дворца, очень хотела увидеть Европу. В 1873 году Насер ад-Дин Шах взял её с собой в путешествие.
Анис ад-Давла ехала вместе с огромной свитой и до самого приезда в Москву была полностью закрыта от посторонних мужчин и носила паранджу. К их удивлению именно в Москве выяснилось, что русский придворный протокол не собирается подстраиваться под правила персидского гарема.
Российская сторона хотела, чтобы жена шаха появилась при дворе открыто и могла присутствовать среди официальных лиц. Для русской императорской семьи это было естественным требованием придворного этикета.
Но для Анис ад-Давлы появиться перед посторонними мужчинами без паранджи означало нарушить нормы, которых придерживались в Персии. По строгим каджарским и исламским законам ни один чужой мужчина не имел права увидеть даже краешек открытого лица его жены.
Возникла неразрешимая ситуация. Российский двор не собирался устраивать официальный приём для невидимой женщины, которую никто не должен был видеть.
В результате Анис ад-Давлу отправили обратно в Тегеран в сопровождении охраны. Для женщины, которая мечтала увидеть Европу и наконец получила возможность отправиться вместе с шахом, это стало большим разочарованием.
Причём сама Анис ад-Давла не собиралась просто молча принять случившееся. Она считала, что виноват в провале поездки премьер-министр Мирза Хосейн-хан Мошир ад-Даула, которого обвиняла в том, что он не предусмотрел проблему с придворным протоколом.
Вернувшись в Тегеран, она не забыла обиду. Пока Насер ад-Дин восхищался европейскими столицами, она сплела в Тегеране мощную сеть интриг с участием духовенства и недовольных аристократов.
Анис ад-Давла начала поддерживать противников премьер-министра. Вокруг неё сформировалась коалиция влиятельных придворных и знати, выступавших против Мошир ад-Давлы.
После возвращения шаха эта оппозиция добилась его отстранения от должности. Так неудачная поездка в Москву неожиданно превратилась в политическую месть.
Виноват ли на самом деле премьер министр уже сложно сказать. Он мог просто не учесть этот нюанс, а мог специально не сказать, чтобы унизить фактическую шахиню Персии.
Анис ад-Довла позволяла себе то, за что любую другую немедленно бы казнили. Самый дерзкий её вызов мужу случился во время «Табачного бунта» 1891 года.
Когда шах отдал монополию на продажу иранского табака британцам, высшее духовенство выпустило фетву, строго запрещающую курить. В знак солидарности с народом Анис ад-Довла приказала разбить все кальяны прям в гареме.
Когда взбешённый Насер ад-Дин ворвался к ней и закричал: «Кто запретил тебе?!», она спокойно ответила: «Тот самый человек, который сделал меня законной для тебя», имея в виду высшего религиозного лидера.
Ещё интересен факт, что если ей нельзя было показывать своё лицо, то почему же есть фотографии, где есть она и даже не всегда покрытая?
Фотографом был сам шах. Насер ад-Дин шах был поклонником фотографий, считая это европейской новинкой. Он устроил в дворце Голестан собственную проявочную лабораторию и фотостудию.
Посторонних мужчин-фотографов в гарем не пускали, а в присутствии шаха его женам и дочерям не нужно было прятать лицо. Да, фотографии тоже предполагались только для одного зрителя. Шах хранил снимки под замком в закрытом архиве дворца.
Ни один посторонний мужчина при жизни Анис ад-Довлы этих кадров не видел. На фотографиях были не переодетые мужчины! Это современный миф. Но мужчины играли женщин в театре в то время. Возможно, из-за этого и возникла путаница. В XX веке закрытые царские архивы дворца Голестан были рассекречены и обнародованы.
Что касается самой Анис, то она пережила мужа всего на несколько месяцев, умерев в 54 года в 1896 году от горя вскоре после убийства шаха.
