Когда жена нашла на своих нежных местах подозрительную сыпь, Алексей первым делом подумал о знойной индианке, так некстати подвернувшейся ему в командировке в Дели…
Женщинам Алексей Кокорекин очень нравился. И это неудивительно! Статный, эффектный мужчина, чем-то похожий на иностранца. Безупречный костюм, неизменный галстук, модная стрижка — таков был его повседневный облик.
Помимо этого, Алексей считался состоятельным живописцем. Правда, вместо портретов и натюрмортов он создавал агитационно-рекламные плакаты по партийным заказам. Именно благодаря этому заработку Кокорекин ни в чём не нуждался и жил в достатке.
Появился на свет Алексей 30 марта 1906 года в армянском городке Егегник, который сегодня относится к Турции и именуется Саракамыш.
Склонность к рисованию проявилась у него ещё в детстве, однако учиться мастерству довелось только в 21 год. В 1927-м юноша стал студентом Кубанского художественно-педагогического техникума, который благополучно окончил в 1929-м.
Получив диплом, Кокорекин отправился покорять Москву. В столице он писал бытовые сценки, городские и природные пейзажи, оформлял книги.
В 1930-м, столкнувшись с нехваткой средств, переключился на политический плакат и добился в этой области блестящих результатов.
В 1941-м Алексея Алексеевича приняли на должность художника в Военное издательство при Политуправлении РККА, где он выпустил множество плакатов на антивоенную и патриотическую тематику.
В 1943-м, когда Алексею исполнилось 37 лет, он впервые официально оформил отношения. Однако семейное счастье продлилось недолго — художник постоянно изменял супруге. Вскоре брак распался, но от этого союза у него осталась дочь.
Практически сразу после развода Кокорекин снова женился — на этот раз на юной служащей Военного издательства, которая подарила ему девочку, названную Валерией.
В 1946-м Алексея Кокорекина удостоили Сталинской премии. Помимо этого, ему предоставили просторные апартаменты в центре Москвы. В 1949-м художник получил Сталинскую премию во второй раз, что фактически вознесло его в ряды советской элиты.
В пятидесятые годы работы Кокорекина оставались востребованными, однако Алексей Алексеевич отошёл от жёсткой антизападной тематики, переключившись на более жизнерадостные плакаты — в частности, он начал активно освещать советский спорт.
Политически Кокорекин считался стопроцентно надёжным, поэтому его регулярно отпускали за рубеж.
В начале зимы 1959 года Алексей Алексеевич выехал в очередную заграничную командировку — на этот раз в Индию. Две недели художник провёл на земле слонов и буддийских храмов, искренне наслаждаясь поездкой.
Будучи от природы влюбчивым, живописец повстречал прелестную индианку, которая неотлучно следовала за ним — в том числе и на церемонию ритуальной кремации усопшего брамина. После погребального обряда устроили распродажу вещей покойного, где Кокорекин приобрёл удивительной красоты ковёр.
22 декабря 1959 года Алексей Алексеевич, завершив эту очень приятную и незабываемую поездку, приземлился во «Внуково».
Супруга ожидала Кокорекина только 23-го, поэтому в аэропорту художника встретил приятель на машине. Верный товарищ доставил Алексея Алексеевича не к семейному очагу, а прямо в квартиру его московской любовницы.
Художник передал молодой москвичке привезённые из Индии подарки и остался у неё на ночь. Утром он отправился домой, где тоже вручил супруге гостинцы.
Вечером 23 декабря живописец внезапно почувствовал недомогание: подскочила температура, бросило в дрожь, а тело покрылось странной сыпью. Симптомы проявились и у жены, но только в виде сыпи.
Супруга Кокорекина решила, что муж привёз из Индии необычный грипп, и принялась лечить его домашними средствами: горчичники, чай с лимоном и мёдом.
27 декабря состояние Кокорекина резко ухудшилось. Вызванная «скорая» увезла его в Боткинскую больницу. Там перепуганный художник, умоляя дежурного врача сохранить всё в тайне от жены, признался, что во время поездки у него были отношения с местной жительницей, от которой он «по всей видимости, что-то подцепил».
Врач, однако, с самодиагнозом пациента не согласился, поставил диагноз «грипп» и поместил пациента в обычную палату.
29 декабря самочувствие Кокорекина стало угрожающим. В клинику срочно вызвали близких художника, и на их глазах Алексей Алексеевич скончался. Ему было 53 года.
Загадочная смерть живописца потребовала вскрытия. Врачебная бригада, проводившая некропсию, заподозрила у умершего токсическую форму чумы и пригласила для консультации академика Н. А. Краевского. Вместе с ним пришёл его приятель — пожилой патологоанатом из Ленинграда.
Именно этот старый специалист поставил точный диагноз. Осмотрев тело, ленинградец взглянул на Краевского и произнёс:
— Да ведь это, батенька, variola vera — чёрная оспа. Не удивлюсь, если этот ваш художник уже заразил половину Москвы!
Выходит, что в середине двадцатого века живописец Кокорекин завёз из Индии в Советский Союз средневековое чудовище, которое считалось давно побеждённым, — variola vera, натуральную оспу! Ещё сравнительно недавно этот недуг выкашивал целые города, за что получил прозвище «чёрная смерть».
Москве угрожала эпидемия, поэтому к отслеживанию всех контактов Кокорекина подключили КГБ. Именно сотрудники госбезопасности и выяснили, что у художника была любовница. Женщина, получив от Алексея Алексеевича подарки, тут же отправилась в комиссионный магазин, чтобы обменять их на советские рубли. Удивительно, но законная супруга художника поступила точно так же!
Жена и содержанка покойного художника были госпитализированы. К счастью, у женщин болезнь протекала в более легкой форме, и обе они выжили.
Между тем, оспа разошлась по городу самыми разными путями.
Особенно много заражённых оказалось в инфекционном корпусе Боткинской больницы. Само медучреждение закрыли на карантин.
Советское правительство издало приказ в экстренном режиме начать поголовную вакцинацию жителей Москвы и Московской области. Из Томского и Ташкентского институтов вакцин и сывороток в столицу доставили 10 миллионов доз.
Около 30 тысяч сотрудников на 3391 прививочном пункте работали круглосуточно, делая уколы людям. Бригады медиков обходили школы, вузы, учреждения и предприятия.
К 25 января 1960 года прививки получили 5,5 миллиона москвичей и 4 миллиона жителей Подмосковья.
Благодаря массовой вакцинации новые случаи заражения натуральной оспой перестали фиксировать: вспышку удалось подавить спустя 44 дня после того, как Кокорекин завёз вирус в столицу.
Жертвами этой вспышки стали три человека, включая самого художника. Всего же натуральной оспой переболели 43 гражданина.
В наши дни вирус чёрной оспы побеждён во всём мире, в том числе и в Индии. Только в двух научных центрах — российском «Векторе» и американском CDC — хранятся пробирки с Variola vera. Это последние штаммы натуральной оспы на планете. Если уничтожить эти пробирки — Variola vera исчезнет с Земли навсегда.
Однако учёные не торопятся полностью ликвидировать вирус: он может пригодиться будущим поколениям в научных исследованиях.
