Все начиналось красиво. Молодая женщина за соседним столиком ресторана показалась ему очаровательной — улыбчивая блондинка с вьющимися волосами и стройной фигуркой. К счастью, ее спутник был знаком с Эрнестом и любезно пригласил его присоединиться к ужину.
Дело происходило в Лондоне в 1944 году. В зале ресторана встретились трое — журналистка и военкор Мэри Уэлш и два писателя — Ирвин Шоу и Эрнест Хемингуэй. Знакомство тридцатишестилетней Уэлш и сорокапятилетнего Хемингуэя оказалось судьбоносным, несмотря на то, что оба были несвободны.
Кстати, оба писателя увековечат Мэри Уэлш в своих произведениях: Иврин Шоу в образе Луизы в «Молодых львах», а Эрнест Хемингуэй посвятит ей роман «За рекой, в тени деревьев».
Хемингуэй практически сразу признался Мэри в любви:
«Мэри, я совсем вас не знаю, но хочу жениться на вас. Вы такая живая, такая красивая. Как блесна. Я хочу жениться на вас прямо сейчас. А когда-нибудь и вы захотите выйти за меня замуж. Просто помните, что я на вас женюсь. Сегодня, или завтра, или через месяц, или через год…»
Мэри была очарована признанием, но Хемингуэй был женат на Марте Геллхорн, одной из первых женщин — военных корреспондентов. Пара прожила к тому времени восемь лет, из которых четыре года в законном браке.
Ради Марты Хемингуэй купил на Кубе роскошную виллу Finca Vigia («Ферма с видом») в пригороде Гаваны, расположенную на холме, за восемнадцать с половиной тысяч долларов, чтобы свить там любовное гнездышко с третьей женой.
Писатель в поместье обустроил теннисный корт и бассейн, собрал коллекцию живописи, разместил огромную библиотеку (девять тысяч томов) и развесил охотничьи трофеи, привезенные из Африки.
Любимым детищем Эрнеста был катер «Пилар», на котором он выходил в море, принимал гостей и рыбачил, а во время Второй мировой вoйны охотился за немецкими подлодками.
Когда-то молодая американка мисс Геллхорн привлекла Эрнеста тонкой талией, стройными ногами, платиновыми волосами, ослепительной белоснежной кожей и волевым, несгибаемым характером.
Они встретились случайно в баре «Sloppy Joe’s» во Флориде. Хемингуэй сразу положил глаз на ее красивые ноги и распущенные длинные светлые волосы — она была типичной голливудской блондинкой в его вкусе.
Эрнест рассказывал, что «сначала влюбился в ее стройные ноги, а уж потом — в нее саму». А еще он научил ее писать так, что репортажами Марты Геллхорн зачитывались все.
Первое время они были по-настоящему счастливы. Именно Марте, своей третьей жене, Эрнест посвятил свой самый знаменитый роман «По ком звонит колокол».
Поначалу их счастью не мешали даже частые ссоры. Увы, у обоих оказались сильные, властные и независимые характеры. Психологи говорят, что любовь сохраняется не дольше трех лет. В их паре любовь перешла в привычку бороться друг с другом…
Хэм из-за постоянных разъездов Марты по горячим точкам поставил ультиматум: «Или ты корреспондент на вoйне, или женщина в моей постели». Марта взбрыкнула — она не так представляла себе будущее. Эта трещина в отношениях со временем разрасталась.
И тут возникла Мэри Уэлш, тоже блондинка и тоже вoенный корреспондент, только она оказалась мягче и более податливая. Она казалась Хемингуэю идеальной парой. Увлеченный новым чувством, Эрнест Хемингуэй писал Мэри бесконечные признания в любви:
«Любовь моя, это всего лишь записка, чтобы рассказать, как я тебя люблю… Я влип основательно, так что ты уж побереги себя для меня или для нас, и мы будем изо всех сил бороться за все, о чем говорили, и против одиночества, фальши, смерти, несправедливости, косности (нашего давнего врага), суррогатов, всяческого страха и прочих никчемных вещей, бороться за тебя, грациозно сидящую рядом на постели, хорошенькую, — прекраснее любой фигурки на носу самого красивого и высокого корабля, который когда-либо поднимал паруса или кренился от ветра, за доброту, постоянство, любовь друг к другу.
Мэри, милая, пожалуйста, люби меня крепко-крепко и всегда, и заботься обо мне, малыш, так, как заботятся о своих старших друзьях все малыши…»
Мэри Уэлш была польщена вниманием знаменитого писателя. Его читали во всем мире, и это льстило Уэлш. Вскоре после их знакомства Хемингуэй попал в автокатастрофу — и его водитель, и сам пассажир были в хлам пьяны.
Мэри трогательно ухаживала за своим возлюбленным — у его больничной койки всегда были свежие цветы и вкусная еда. Марта Геллхорн, узнав о происшествии, приехала навестить мужа и застала у него Мэри.
Геллхорн иронично осведомилась:
— Сломанное ребро, сотрясение и пара царапин — вот и все «бoевые yвечья»? Да, я вижу, что за тобой здесь хороший уход, милый?
Марта мгновенно оценила соперницу: Хемингуэй, этот чертов бабник, не изменяет себе — стройная платиновая блондиночка, довольно красивая, чуть за тридцать, все тот же излюбленный «Папой Хэмом» типаж.
Марта и Мэри были ровесницами — обе 1908 года рождения. Хэму и в голову не приходило, что Мэри постаралась сделать все, чтобы его жена узнала об их романе.
После того, как Марта убедилась в измене Эрнеста, разрыв отношений между супругами стал окончательным. Было ясно, что Геллхорн не простит предательства. Он попытался вернуть Марту, но она подала на развод. В декабре 1945 года Эрнест и Марта развелись. На пути счастью теперь было одно препятствие — муж Мэри.
Во время вoйны Мэри вышла замуж за известного австралийского журналиста Ноэля Монкса, работавшего в британских газетах. Его заслуженно называли «одним из величайших репортеров нашего времени».
Эрнест до такой степени возненавидел за это соперника, что однажды, будучи в подпитии, в номере парижской гостинице «Ritz» повесил газетный портрет Ноэля Монкса на бачок унитаза и в гневе рaccтрелял.
Ущерб, нанесенный отелю, был колоссальным: повреждение водопроводных труб привело к затоплению нижних этажей гостиницы. Когда Эрнесту прислали счет за повреждения, его чуть не хватил удар.
Ноэль Монкс, искренне любивший Мэри, с большим нежеланием согласился на развод, который все же состоялся в начале 1946 года. А уже в марте Мэри Уэлш и Эрнест Хемингуэй стали законными супругами.
Для него это был четвертый брак, для нее — третий (первый брак Мэри был заключен в 1938 году с начинающим артистом Лоуренсом Миллером Куком, они вскоре развелись). После застолья, сопровождавшегося обильными возлияниями, молодожены чуть не расстались.
Изнуренный свадебной суетой и хлопотами, Хемингуэй вечером заявил:
— Это так утомительно. Котенок, давай больше никогда не будем жениться?
Мэри обиделась:
— А если будем, то определенно не друг на друге.
Эрнест спас неловкое положение:
— Дай мне слово, что больше ни за кого не выйдешь замуж. Я люблю тебя.
Она пообещала. Хемингуэй взял руку Мэри и бережно ее поцеловал… В минуты нежности он называл ее «котенком», она его — «барашком». Хотя какой из Хемингуэя «барашек»? Эрнест в шутку, когда хотел подластиться к жене, напевал детскую английскую песенку «У Мэри был барашек».
Вскоре Эрнест и Мэри отправились по приглашению друзей в Сан-Вэлли — знаменитый горнолыжный курорт в штате Айдахо, США. По пути они остановились в мотеле. Ночью Мэри проснулась от нестерпимой боли в животе и Эрнест помчался звонить врачу. В больнице доктор осмотрел миссис Хемингуэй:
— Боюсь, мне нечем вас обрадовать. Внематочная беременность, разрыв трубы.
Бледная, как полотно, Мэри беззвучно плакала. Время шло на минуты — ждали оперирующего гинеколога. Хемингуэй в отчаянии умолял:
— Делайте же что нибудь… Она теряет кровь.
По настоянию Эрнеста было организовано срочное переливание кpови, спасшее жизнь Мэри. Наконец врач освободился и Мэри увезли в операционную. Для Мэри это оказалось страшным потрясением, она очень хотела этого ребенка. После этого случая ей никогда не удастся стать матерью.
Чета Хемингуэй поселилась на той же вилле — Finca Vigia на побережье Мексиканского залива, где Эрнест жил с Мартой. По кубинским законам при разводе все имущество переходит к супругу и Геллхорн осталась ни с чем.
Мэри с энтузиазмом взялась за обустройство дома. Она привела в порядок огромный сад, научилась управлять слугами, навела уют в комнатах и в кабинете писателя. Несмотря на присутствие тринадцати слуг, дом был запущен, вода в бассейне не фильтровалась, а заливалась хлоркой.
Эрнест, привыкший с утра выпивать по литру шампанского и не долечившийся после аварии, страдал от головных болей, частичной потери памяти и слуха.
Мэри распорядилась построить для мужа рядом с домом студию — четырехэтажную башню, с плоской крыши которой было видно море и рыбацкий поселок Кохимар, тот самый, где случилась история, которая легла в основу повести «Старик и море».
Эрнест хвастался друзьям:
— Благодаря садоводческому таланту Мэри у нас на завтрак восемнадцать видов плодов манго.
Их союз продлился семнадцать лет — это больше, чем три предыдущих брака Хемингуэя. На этот раз Эрнесту повезло: в отличие от Марты, раздражавшейся от привычки мужа доминировать, Мэри заняла другую позицию.
«Я хотела, чтобы он был хозяином, был сильнее и умнее меня, чтобы он постоянно помнил, какой он большой, а я — маленькая», — писала Мэри в своем дневнике. Она идеально вписалась в роль «жены гения» и бесконечно уважала талант мужа.
Супруги жили не только на кубинской вилле, но и в Кетчуме, штат Айдахо. Мэри принимала многочисленных друзей Эрнеста, его бывших жен (кроме Марты, которая больше никогда не появлялась в их жизни) и детей.
От первого брака Хемингуэя с Хэдли Ричардсон у него был сын Джек, а от второго — с Полин Пфайфер — Патрик и Грегори. В 1950 году Марте пришлось принимать новую пассию Эрнеста — двадцатилетнюю поэтессу и художницу Адриану Иванчич.
Это ее Хемингуэй сделает героиней романа «За рекой, в тени деревьев» (Рената), который посвятит жене — «Мэри, с любовью». С присущей ему откровенностью, Эрнест рассказал Мэри о своих чувствах к Адриане, и жена простила ему все.
Хемингуэй настойчиво поддерживал свой образ мачо. Он утверждал, что переспал с Матой Хари, Ингрид Бергман, греческой принцессой, женой африканского вождя, не считая сотни барышень, не отягощенных моральными принципами.
Адриану Иванчич поселили в башне, рядом с кабинетом Хемингуэя: так влюбленным удобнее было «секретничать». В те дни на вилле гостили друзья Эрнеста — Гэрри Куперс женой, Марлен Дитрих и Ингрид Бергман. Это происходило у них на глазах. Все жалели бедную Мэри.
Гэрри Купер потом сказал, что никогда не видел такой самоотверженной преданности: «Мэри любит его как ребенок любит своего отца, стараясь даже в самой малости его не разочаровать».
За такое, светлое, «лучезарное» отношение к жизни Хемингуэй называл Мэри «моим карманным Рубенсом», добавляя: «а если еще похудеет, произведу ее в «карманного Тинторетто». Она — человек, который хочет быть всегда со мной рядом, и чтобы писателем в семье был я».
Предел терпению Мэри все же наступил после нескольких лет пренебрежения и откровенных издевательств. В то время они с мужем находились в Испании — по заказу журнала «Life» Эрнест писал о корриде. Миссис Хемингуэй не решилась на открытый бунт, она всего лишь сказала:
— Что-то я устала. Поеду домой — надо привести в порядок виллу на Кубе.
Он даже обрадовался — в Испании Эрнест прекрасно проводил время без супруги — общение с друзьями и хорошенькими женщинами, бесконечные попойки. Хемингуэя отрезвило письмо Мэри.
Жена сообщала, что дом наконец приведен в порядок, а она решила снять себе квартиру в Нью-Йорке и пожить в одиночестве — ей надоели безосновательные придирки и оскорбительные выходки Эрнеста.
Хемингуэй испугался не на шутку и отправил Мэри телеграмму: «Дорогая Мэри, спасибо за письмо и за проделанную работу. К сожалению, не могу согласиться с твоими выводами. Уважаю твои взгляды, но не согласен коренным образом… Извини, что доставил тебе столько неудобств. По-прежнему люблю». И она снова поверила и вернулась.
Но это было уже началом конца: болезней, депpессий, парaнойи, электрошoков, потери памяти Хемингуэя. В 1951 году не стало Полин Пфайфер — второй жены Эрнеста.
Бывшая жена позвонила Эрнесту в большом беспокойстве — у младшего сына Грегори, жившего в Лос-Анджелесе, были неприятности с полицией из-за ЗВ. Через три дня у Полин подскочило давление, случился разрыв аневризмы, и она скончалась на операционном столе.
На вручение ему в 1954 году Нобелевской премии за повесть «Старик и море», Хемингуэй не поехал. Здоровье его — и физическое, и психическое — оставляло желать лучшего. Когда в 1959 году ему исполнилось шестьдесят, у него стала развиваться паранойя — навязчивая идея преследования.
Из-за страха Хемингуэй практически перестал спать. Ему требовалось все большее количество рома или водки, чтобы погрузиться в беспамятство. Мэри не могла ничего поделать с этой пагубной привычкой мужа.
«Я хочу объяснить, почему я пью. С утра пишу. Потом выпиваю и тогда немного отдыхаю. А иначе можно сойти с ума — ты не перестаешь думать о том, что дальше герой будет делать и что ответит она ему, а он ей…», — так раньше Хемингуэй оправдывал себя.
Во время одного из запоев Хэм учинил поджог у себя на участке, а когда прибыли пожарные, напоил всю команду и устроил гонки на спецмашинах огнеборцев. Сыновья Эрнеста обвиняли Мэри в том, что она не остановила их отца, на что она отвечала:
— Я — всего лишь жена, а не полицейский.
Эрнест пытался писать воспоминания о своих самых счастливых годах, проведенных в Париже, и не закончил книгу: «Это потрясающая книга, я знаю, как все должно быть, но у меня ничего не получается», — признался он Мэри.
Хемингуэй жаловался, что за ним следят сотрудники ФБР, что один из друзей хочет столкнуть его со скалы, что ему грозит нищета. И страшно боялся безумия. Дело дошло до того, что пришлось применить лечение электрошоком. Но и это не помогло.
Когда на Кубе пришел к власти Фидель Кастро, супруги Хемингуэй переехали в США. Эрнест Хемингуэй был постоянно подавлен, слезлив, говорил, что не может больше писать.
В апреле 1961 года Мэри увидела у мужа в руках pужье, и его снова ненадолго поместили в бoльницу для лeчения, но выписали слишком рано. Ранним утром 2 июля Мэри нашла Эрнеста в луже кpови — он выcтрелил себе в голову.
Как потом выяснилось, ФБР действительно следило за Хемингуэем, потому что он дружил с кубинцами. Старший сын писателя Джек обвинил Мэри в том, что она «помогла» Эрнесту уйти из жизни — хоть и закрыла комнату, в которой хранилось оpужие, но якобы намеренно оставила ключ на столике в передней.
Мэри Уэлш Хемингуэй прожила после смерти мужа четверть века. Вдова подготовила к печати те самые парижские воспоминания Хемингуэя, которые он не смог завершить.
Книга вышла под названием «Праздник, который всегда с тобой» и была признана лучшим произведением Хемингуэя. В 1976 году Мэри написала книгу о муже «Как это было», отведя себе минимум места в этой истории.
Под конец жизни несчастная Мэри пристрастилась к алкоголю: она неустанно думала о том, почему же она все-таки оставила тот проклятый ключ на столике. Она не смогла его спрятать. По ее мнению, прятать от мужа ключ было неправильно, унизительно.
Мэри умерла в ноябре 1986 года в возрасте 78 лет. Похоронили ее, согласно завещанию, рядом с мужем в Кетчуме, Айдахо. Виллу в Гаване Мэри подарила правительству Кубы — она стала музеем писателя.
На могиле Эрнеста Хемингуэя написано: «Больше всего в жизни он любил осень. Желтые, теплые осенние листья, плывущие по реке на спинах форелей, а сверху синее безветренное небо. Теперь он будет частью всего этого навсегда».
