Холодным октябрьским вечером 1850 года Антип Григорьевич Стрепетов обнаружил на крыльце своего дома младенца, закутанного в тряпки. Покрасневший ребенок истошно кричал, и Стрепетов, бережно прижав орущий комочек к себе, внес его в дом.
На детский крик прибежала Елизавета Ивановна и недоуменно взглянула на мужа. Тот, видя немой вопрос в ее глазах, быстро прояснил ситуацию:
— Кто-то подбросил на наше крыльцо младенца.
Стрепетова тут же забрала ребенка у мужа и велела ему бежать вызвать врача, а на обратном пути заглянуть к караульному, чтобы сообщить о подброшенном младенце.
Полина никогда не знала, когда у нее день рождения. 4 октября 1850 года ее оставили у дома Стрепетовых. Тот день выдался промозглым. Сколько девочка пролежала у крыльца, неизвестно. Когда ее нашел хозяин дома, она уже вся продрогла. Еще немного и подкидыш мог бы испустить дух…
Приглашенный врач осмотрел найденную крошку и констатировал, что у нее сильное охлаждение. Елизавета Ивановна направила все свои силы, чтобы выходить девочку. Она объявила мужу:
— В приют ее не отдадим. Она послана нам Господом.
Антип Григорьевич согласно кивнул. Он и супруга были добрыми людьми, готовыми взять на себя ответственность за брошенных детей. В их семье уже воспитывался мальчик, которого они нашли возле умирающей бездомной матери.
Приглашенный священник окрестил девочку Пелагеей, но Стрепетовы всегда называли ее Полиной.
Первое время семейство гадало, чья же это девочка? Кто-то же знал о том, что они не смогут сдать ее в приют и возьмут к себе. Значит, этот кто-то был из их круга.
Елизавета Ивановна работала актрисой, а Антип Григорьевич был театральным парикмахером. У них в доме часто собирались актеры. Получается, что круг подозреваемых сужался до театра. Поразмыслив, Стрепетовы пришли к выводу, что, скорее всего, мать Поли — молоденькая актриса Глазунова. У нее в начале года был роман с офицером Балариевым, а осенью она ненадолго исчезала с подмостков сцены.
Время шло. Девочка росла болезненная. То ли из-за переохлаждения, то ли по какие-то другим причинам, у нее было сильнейшее искривление позвоночника, и со стороны казалось, что Полина горбатая.
Елизавета Ивановна, глядя на приемную дочь, переживала. Если поначалу она надеялась пристроить девочку на сцену, то потом эта идея начала казаться провальной.
— Поля так нехороша собой, — горестно сетовала Елизавета Ивановна.
— Не всем играть красавиц, — философски отзывался Антип Григорьевич.
Прислушавшись к мужу, Стрепетова начала приводить девочку в театр, и та, увидев сцену, загорелась мечтой стать настоящей артисткой.
Когда Полине исполнилось четырнадцать лет, мать отправилась вместе с ней на гастроли.
Девочка набиралась опыта и выступала на сцене бесплатно в небольших ролях. Уже через несколько недель антрепренер отметил, как прекрасно выкладывается юная актриса. Зрители с нетерпением ожидали ее появления и аплодировали ей, будто главной героине. Девочке начали выдавать зарплату.
В 1865 году Полине повезло. Она находилась с театром на гастролях в Рыбинске, когда ей неожиданно предложили одну из главных ролей. Дело в том, что актриса, которая должна была выступать на сцене, слегла с температурой, а спектакль должен был вот-вот начаться. Полина заменила заболевшую и выступила так гениально, что зал сотрясался от оваций. Это был ее звездный час!
Один из современников Полины писал:
Это была уже не игра. Это была полная иллюзия, художественное воплощение трагического женского образа. Когда артистка в первом действии, потупившись, теребит кончики передника и затем поднимает свои удивительные глаза и говорит мужу: „Никаких я против вас слов не имею!“, когда она в третьем акте выбегает простоволосая, в посконном сарафане и кричит: „Нету, нету, не бывать по-вашему!“ – в зрительном зале становится удивительно тихо. Все собравшиеся в своем переживании словно сливались воедино, в одну душу, и эта душа отдавалась во власть артистки…
Антрепренер был в восторге, что ему досталась такая жемчужина. Полина начала получать хорошие роли и блестяще проживала их на сцене. Каждое ее выступление было триумфом.
Елизавета Ивановна была поражена. Оказывается, не нужно быть красавицей, чтобы получать лучшие роли. К тому же, мужчины легко попадали под обаяние Полины, и через какое-то время совершенно не замечали ее «некрасивость».
В Саратовском театре Полина познакомилась с местным актером-обольстителем — Михаилом Стрельским. Он был хорош собой внешне и дурен по внутреннему содержанию… Являясь женатым, Михаил не мыслил жизни без романтических побед.
Не разбираясь в жизни, будучи падкой до эффектности, Полина потеряла голову от Стрельского. Она понимала, что желание оказаться в объятиях Михаила, может быть встречено в штыки родителями, поэтому сочла нужным предупредить мать.
Из мемуаров Полины:
Я написала матери, что я уж не та, что прежде, я люблю (такого-то) и сошлась с ним. Зная их (родительский) взгляд на такой образ жизни, я заранее объявляю ей обо всем этом, и, если она желает, я не буду даже называться ее фамилией… Ответ был полным любви и прощения…
Отношения со Стрельским казались жизнью на вулкане, но Полине это нравилось. Его законная жена проживала за границей и Стрепетова считала себя настоящей супругой. Вскоре стало ясно, что она беременна. Оставшись временно без ролей, она всюду ездила за Михаилом.
Когда пара приехала в Казань, Полина родила дочь Машу. И тут молодая актриса поразительным образом повторила поступок своей мамы. Она отказалась от воспитания дочери. Только в отличие от своей родительницы, она оставила ее не на пороге чужого дома, а поручила воспитывать своим близким, обещая, что попозже заберет девочку (Забегая вперед, сообщу, что свое обещание она сдержала, но любви к Маше не испытывала, так как та ей напоминала об отце).
Михаил отнесся равнодушно к появлению ребенка. Все что его волновало — это собственный комфорт. В погоне за новыми удовольствиями он покорял свежие женские сердца, тем самым вызывая отчаяние Полины. В один момент она поняла, что достигла точки кипения, и решила выбраться из засосавшего ее любовного болота.
Связь со Стрельским была разорвана. На тот момент Стрепетова снова ждала ребенка, но, памятуя о первой беременности, решила, что очередной младенец не исправит легкомысленного отца.
Этому ребенку было не суждено толком пожить… Он скончался через два месяца после родов.
Крах первой любви совпал с творческим взлетом Стрепетовой. Она полностью погрузилась в свои роли. Один из актеров ее труппы вспоминал:
Играла она нервами, тратила столько сил, столько физического напряжения, что иногда расходовала себя на втором, на третьем акте и, уже совсем разбитая, доканчивала пьесу. На другой же день она вновь отдавалась делу с таким же самопожертвованием.
Имя актрисы гремело по всей Российской империи. После неудачного романа актриса находила утешение в работе, отдавая театру всю себя без остатка. Однако судьба подготовила ей два непростых брака, которые станут важной частью ее жизненного пути. О них расскажу в следующих публикациях.
