На кровати, застеленной грубым солдатским одеялом, красовался поднос, ломившийся от яств: тут тебе и настоящая колбаса, и свежий хлеб, и масло сливочное, желтевшее в масленке. Юная красавица, накинув на зябкие плечи простыню, взирала на это невиданное изобилие голодными, широко распахнутыми глазами.
— Дяденька, а колбаски можно? — робко спросила она.
Мужчина с бородкой ласково улыбнулся:
— Разумеется, голубка, ешь на здоровье, ты это заслужила. Там, в баночке, и икорка припасена. Только тихонько, чтобы моя чухоночка не услыхала…
2 июля 1882 года в Вейсенштейне, что в Эстляндской губернии (ныне эстонский Пайде), в семье крестьянина Ивана Лорберга и его супруги Екатерины Иоганновны родилась девочка. При крещении ей дали имя матери — Екатерина.
Вейсенштейн лишь по названию считался городом, а на деле был большой, но удивительно ухоженной деревней. Местные крестьяне жили куда зажиточнее и вольнее, чем их русские собратья: в Эстляндской губернии крепостное право отменили еще в начале XIX века.
Отец Екатерины трудился на себя: разводил гусей и уток, рыбачил, мастерил на продажу деревянную обувь. Семья Лорбергов, в общем-то, не бедствовала, однако революционные веяния проникли и в этот дом.
Отец вечно ворчал, что царская власть притесняет, земли не дает, «развернуться» не позволяет. Катенька слушала и на ус мотала.
В пятнадцать лет девица Лорберг заявила, что не желает быть крестьянкой, гуси ей опостылели, а потому поедет она в Ревель и устроится на текстильную фабрику. Отец был против: куда это его малограмотная и наивная дочь в большой город? Но Екатерина родителя не послушалась — не те времена настали, чтобы отцу-матери беспрекословно подчиняться.
Приехав в Ревель, Екатерина без труда устроилась ткачихой на фабрику. Среди рабочих царили революционные настроения, и Лорберг быстро прониклась марксистским духом, стала активисткой, требовавшей от фабрикантов улучшения условий труда.
Революционная деятельность Екатерины привлекла внимание полиции, и девушка решила бежать из Ревеля в Петербург. В столице Лорберг устроилась на бутылочный завод и снова принялась за подрывную работу.
В 1904 году, когда Екатерине исполнилось двадцать два года, молодая эстонка познакомилась на одном из рабочих собраний с двадцатидевятилетним токарем Михаилом Калининым.
Между молодыми людьми вспыхнул роман. Вскоре Екатерина и Михаил стали жить в революционном, гражданском браке. В конце 1904 года Лорберг родила возлюбленному сына Валерьяна, а в 1905-м — дочь Юлию.
На следующий год Михаил Иванович сподобился сделать матери двух своих детей предложение. Многие дивились: почему Калинин, слывший в революционном подполье ценителем юных красавиц, выбрал неуклюжую, невысокую эстонку с широким лицом и крупным ртом?
Разгадка секрета была проста: между молодыми людьми обнаружилось много общего — крестьянское детство, желание вырваться из деревни, огромный интерес к революционным идеям и жажда переделать мир, сделать его лучше.
Екатерина сразу стала Михаилу другом, его напарницей по революционной борьбе. Калинин же, несмотря на то, что жена была эстонкой, а не финкой, ласково называл ее: «Моя чухоночка».
Поселились в родном селе Калинина — в Верхней Троице Тверской губернии. Здесь в 1908 году Екатерина родила третьего ребенка, сына Александра.
В 1910 году семейство перебралось в Петербург, где в 1912 году у супругов родилась дочь Лидия (по другим данным, девочку удочерили).
В начале января 1916 года петроградская охранка в четырнадцатый раз арестовала Михаила Калинина. Целый год революционер провел в тюрьме. Находясь в заключении, Михаил узнал о рождении у него второй дочери, Анны.
В декабре 1916-го Калинина отправили в Восточную Сибирь под гласный надзор полиции. Екатерина с детьми последовала за мужем.
Вскоре Михаилу Ивановичу удалось бежать. Он вернулся в Петроград, нелегально устроился в мастерскую близ Финляндского вокзала, продолжил революционную деятельность. Жена с детьми вскоре присоединились к нему.
В Октябрьской революции Михаил Иванович принял живейшее участие. Екатерина Ивановна, ставшая в 1917 году членом РСДРП(б), активно помогала супругу.
В марте 1919 года товарищ Калинин был назначен председателем Центрального исполнительного комитета РСФСР. Иными словами, Михаил Иванович стал номинальным главой государства. «Всесоюзным старостой» с легкой руки Льва Троцкого стали называть супруга Екатерины Ивановны.
Семья переехала в шикарную кремлевскую квартиру. Соседом Калининых был все тот же Троцкий.
К несчастью, возвышение Михаила Ивановича пагубно отразилось на его отношениях с супругой. С Калининым случилось то, о чем говорят «седина в бороду, бес в ребро». Получив практически безграничную власть, «всесоюзный староста» пользовался ею, в том числе, и в личных целях.
Время было голодное, красивые юные девы на многое готовы были пойти ради еды, особенно если речь шла о кремлевских деликатесах. Этим Михаил Иванович, по слухам, неоднократно пользовался.
В 1922 году Калинин добился назначения на пост куратора Большого театра, после чего его общению с юными балеринами никто не мешал. Говорили, что иной раз Михаил Иванович встречался с какой-нибудь прелестницей у себя на квартире. Подруга жены Калинина писала:
«Екатерина Ивановна знала, что Калинину возили балерин, но вынуждена была терпеть».
В 1924 году Екатерина Ивановна уехала на Кавказ для борьбы с неграмотностью, и Калинин несколько месяцев наслаждался свободой. Вскоре, однако, жена вернулась в Москву.
В начале 1930-х «всесоюзный староста» снова спровадил супругу подальше от себя — на этот раз она была назначена директором зерновой фермы в Новосибирской области.
Лишь в 1938 году Калинин позвал жену обратно в Москву, где она стала работником Верховного суда.
Несмотря на всю влиятельность Михаила Ивановича, жили Калинины в постоянном страхе, прислушиваясь к шагам на лестнице, по-мандельштамовски «шевеля кандалами цепочек дверных». 25 октября 1938 года Екатерина Ивановна была арестована, обвинена в троцкизме, терроризме и критике сталинской политики.
Калинин, являвшийся формальным главой государства, ничем не смог помочь своей супруге. Екатерина Ивановна была подвергнута пыткам в Лефортовской тюрьме, а затем приговорена к пятнадцати годам лагерей с последующим ограничением в гражданских правах на пять лет.
По злой иронии судьбы, осудили Екатерину Ивановну по антитеррористической статье, разработанной и подписанной ее супругом после убийства Сергея Кирова.
Наказание жена «всесоюзного старосты» отбывала в Усть-Вымском исправительно-трудовом лагере НКВД в Коми. Работала на лесозаготовках, резала торф, добывала руду. Вот когда пригодилась женщине ее крестьянская закалка!
Через несколько лет мало кто узнал бы в исхудавшей, смертельно уставшей, но не сломленной женщине супругу всесильного Калинина!
Летом 1945 года шестидесятитрехлетняя Екатерина Ивановна крепко занемогла. В лагерном госпитале ее признали инвалидом, после чего женщина стала ходатайствовать о помиловании. Подключился к ходатайству и ее супруг: Михаил Иванович, у которого недавно обнаружили рак кишечника, отправил Сталину письмо с просьбой отпустить жену.
Иосиф Виссарионович удовлетворил просьбу «всесоюзного старосты». Екатерина Ивановна вернулась к мужу и детям. Вскоре Михаилу Ивановичу сделали тяжелейшую операцию.
На протяжении нескольких месяцев Екатерина Ивановна ухаживала за умирающим супругом. 3 июня 1946 года товарищ Калинин скончался в возрасте семидесяти лет. Партийного деятеля, в честь которого был назван целый город, похоронили у Кремлевской стены.
После смерти мужа Екатерина Ивановна на протяжении восьми лет добивалась своей реабилитации. В 1954 году, уже после смерти Сталина, ей вручили документ, в котором было сказано, что «не было никаких доказательств ее антисоветской деятельности».
Для товарища Лорберг-Калининой, до последнего дня свято верившей в идеалы революции, это было крайне важным событием.
В последние годы Екатерина Ивановна жила у своей незамужней дочери Юлии. Скончалась жена «всесоюзного старосты» 22 декабря 1960 года. Ей было семьдесят восемь лет.
