На красивейшем паруснике с романтическим названием «Быстрый» она отправлялась в Россию. В небе сияло солнце, корабль стремительно рассекал волны, ветер играл с непослушной прядью белокурых волос, а рядом стоял молодой красавец-граф. В этот момент принцесса Вильгельмина была абсолютно счастлива. Она не сомневалась, что сумеет очаровать цесаревича Павла, стать его супругой, а в будущем займёт место Екатерины Второй.
Часть грёз Вильгельмины Гессен-Дармштадтской, ставшей великой княгиней Натальей Алексеевной, и правда осуществилась. Вот только никто не мог представить, какой мрачной трагедией завершится её недолгая жизнь.
Страстная, пылкая, чувственная женщина была вынуждена выйти замуж за человека, которого, как ни силилась, но полюбить не смогла. Так что же произошло с Вильгельминой в России? Действительно ли она планировала организовать заговор против императрицы? И могла ли к её смерти иметь отношение Екатерина Вторая?
Выбор императрицы
Вильгельмина Луиза появилась на свет в конце июня 1755 года. Отец её был ландграфом Гессен-Дармштадтским, человеком достаточно влиятельным, но не слишком примечательным. Роль «первой скрипки» при гессенском дворе исполняла его супруга, принцесса Каролина.
Эта женщина нередко устраивала встречи с видными деятелями своего времени – Гёте, Гердером и другими. Энергичную, умную и харизматичную, мать нашей героини часто называли «великой ландграфиней». Не исключено, что для своей дочери именно она стала примером для подражания.
Известно, что юная Вильгельмина получила хорошее образование и вместе со своими сёстрами считалась одной из самых привлекательных венценосных невест Европы. Именно на неё обратила свой взор российская императрица Екатерина Вторая.
Когда сыну государыни Павлу Петровичу исполнилось восемнадцать лет, мать спешно начала искать невесту для сына. Екатерина стремилась скорее женить Павла и обзавестись внуками. Причины крылись не только в желании продолжить род и укрепить власть.
Многие видели, что Екатерина, с трудом находит общий язык с сыном, явно не видя в нём достойного наследника. По всей вероятности, императрица хотела обзавестись внуком, которого могла бы воспитать как своего преемника.
Принцессы в России
Итак, государыня остановилась на двух кандидатках – Софии-Доротее Вюртембергской и Вильгельмине Гессен-Дармштадтской. Говорили, что первая Екатерине импонировала куда больше (и, к слову, она станет второй супругой Павла Петровича), но София-Доротея была ещё очень юна.
Девочке к тому моменту едва исполнилось тринадцать лет, и императрица остановила свой выбор на более «возрастной» Вильгельмине, которой уже было семнадцать.
Надо отдать должное Екатерине, она поступила и дипломатично, и хитро. В Россию она пригласила не одну, а трёх принцесс-сестёр Гессен-Дармштадтских – Амалию-Фредерику, Вильгельмину и младшую Луизу. Павел же должен был сам решить, какая из девушек ему понравилась больше.
За принцессами были отправлены три фрегата, и одним из них, «Быстрым», командовал обворожительный граф Андрей Разумовский. Между молодым аристократом и принцессой Вильгельминой, как считали, уже тогда, по дороге в Россию, зажглась «искра». Но если так и было, то влюблённые тщательно скрывали свои чувства – по понятным причинам.
Властная супруга
К радости Екатерины Второй, её сын уже после первой встречи заявил, что женится на Вильгельмине. Она была очаровательна внешне, умна, обходительна. Девушка казалась скромницей, но при этом могла беседовать на интересные цесаревичу темы.
Словом, Павел действительно влюбился в принцессу, и его царственная матушка была этому очень рада. Вскоре Вильгельмина приняла православие и новое имя – Наталья Алексеевна.
В сентябре 1773 года состоялось торжественное венчание великого князя и его избранницы. Спустя несколько дней после радостного события императрица Екатерина писала госпоже Бьельке:
«…между ними (Натальей и Павлом) самая счастливая любовь. Дай Бог, чтобы она была долговечна, потому что, как говорил кто-то, человеческая жизнь долга».
Уже в первые месяцы брака с Натальей Алексеевной произошли кардинальные перемены. Из кроткой милой девицы она превратилась в сильную, решительную и даже несколько деспотичную женщину, которая с лёгкостью управляла своим мужем.
Великая княгиня сама определяла, с кем стоит общаться её супругу, а с кем – нет. Под её влиянием Павел стал видеться лишь с небольшим кругом особенно доверенных лиц, среди которых был и его давний приятель Андрей Разумовский. Тому было позволено проживать в Зимнем дворце и, как полагают историки, в 1774 году у него был роман с Натальей Алексеевной.
Своего супруга великая княгиня полюбить так и не смогла, хотя Павел души в ней не чаял. Вероятно, именно это слепое обожание не позволяло ему видеть то, что замечали другие – игривые взгляды, которые Наталья Алексеевна бросала в сторону Разумовского, и пыл, загорающийся в глазах графа. Павел был спокоен и не сомневался в верности своей жены.
Мнение Екатерины
Но если с супругом Наталья смогла очень быстро наладила отношения, то с Екатериной Второй дела обстояли не так просто. Она видела, что её невестка – вовсе не робкая, какой пыталась порой казаться. Более того, Екатерина понимала, что некоторые качества характера Натальи Алексеевны могут оказаться потенциальной угрозой.
До наших дней сохранились два любопытных письма императрицы, написанных в один период. Итак, посмотрим, что Екатерина Вторая пишет матери своей невестки, ландграфине Гессенской:
«Ваша дочь здорова; она по-прежнему кротка и любезна, какою Вы её знаете. Муж обожает её… Я её люблю, она того заслужила, и я совершенно ею довольна».
А теперь давайте взглянем на письмо императрицы к Фридриху Гримму. Здесь она так говорит о Наталье Алексеевне:
«…до сих пор нет у нас ни в чём ни приятности, ни осторожности, ни благоразумия, и Бог знает, чем всё это кончится, потому что мы никого не слушаем и решаем всё собственным умом. После более чем полутора года, мы не знаем ни слова по-русски… Всё у нас вертится кубарем».
Во главе заговора
Едва ли государыню могли радовать настроения, которые царили при «молодом дворе». Наталья Алексеевна, воспитанная в духе свободомыслия, нередко критиковала политику свекрови и позволяла себе крайне смелые высказывания – например, об отмене крепостного права.
Современники и некоторые историки часто обвиняли Наталью Алексеевну в непомерных амбициях. И сегодня многие исследователи уверены: невестка Екатерины Второй намеревалась организовать государственный переворот и посадить на престол своего супруга. Михаил Александрович Фонвизин писал на этот счёт:
«…многие из тогдашних вельмож и гвардейских офицеров вступили в заговор с целью свергнуть царствующую без права Екатерину II и вместо того возвести на престол её совершеннолетнего сына… Душою заговора была супруга Павла Наталья Алексеевна…».
Правда, как утверждал Фонвизин, императрица узнала о замыслах заговорщиков, после чего вызвала к себе сына и заявила, что ей всё известно. Испугавшийся гнева матери цесаревич передал ей листок с именами всех, кто участвовал в заговоре. Но Екатерина, не развернув его, тут же бросила список в огонь, сказав:
«Я не желаю знать, кто эти несчастные».
Впрочем, я не сомневаюсь, что Екатерина прекрасно знала, кто принадлежал к заговорщикам. Но наказывать своих сына и невестку, а также их окружение не собиралась. Не меньше недовольства, чем интриги Натальи Алексеевны, у императрицы вызывал тот факт, что великая княгиня была замужем уже два года, но так и не родила долгожданного наследника.
Трагическая участь
Но в конце 1775 года большую радость императрице принесла новость – врачи сообщили, что Наталья Алексеевна ждёт ребёнка. 10 (21) апреля 1776 года у великой княгини начались схватки. Вот только прошёл день, другой, а великая княгиня, задыхаясь от крика и едва не теряя сознание от боли, так и не смогла родить ребёнка.
Врачи, постоянно дежурившие у её постели, поняли, что младенец умер в утробе матери. Вскоре началось заражение. После пяти дней, проведенных в страшных муках, великая княгиня ушла из жизни. Несмотря на прежнюю неприязнь к невестке, Екатерина Вторая в горести писала:
«Вы можете вообразить, что она должна была выстрадать, и мы с нею. У меня сердце истерзалось; я не имела ни минуты отдыха в эти пять дней и не покидала великой княгини ни днем, ни ночью до самой кончины».
Недруги императрицы распускали слухи, будто сама Екатерина приказала не помогать роженице, тем самым желая свести её в могилу. Но, во-первых, правительница больше всего желала получить внука-наследника и ни за что не стала бы расправляться с невесткой. А во-вторых, уже после вскрытия было выяснено, что Наталья Алексеевна имела врождённый дефект, который не позволил бы ей родить ребёнка естественным путём.
Учитывая это, медицина того времени не могла помочь женщине. И всё же многие полагали, что если бы великая княгиня выжила, Екатерине Второй пришлось бы очень нелегко. Как писал английский посланник Джеймс Харрис:
«Эта молодая принцесса была горда и решительна, и если бы смерть не остановила ее, в течение её жизни наверное возникла бы борьба между свекровью и невесткой».
Современники вспоминали, что для Павла Петровича смерть его супруги стала настолько тяжёлым ударом, что многие всерьёз опасались, как бы великий князь не потерял рассудок. Чтобы «утешить» сына, Екатерина Вторая преподнесла ему связку писем с любовной перепиской Натальи Алексеевны и Андрея Разумовского.
Говорили, что их содержание привело Павла в её большее отчаяние и уныние, в дальнейшем превратив его в деспотичного и капризного человека. Он женился во второй раз и был вполне счастлив в браке, но, вероятно, нередко вспоминал о пылкой и властной красавице Вильгельмине, которая первой сумела покорить его сердце.
