Николай ошеломленно смотрел, как его жена Наташа любезничает с его лучшим другом Герценом, но ничего поделать не мог. В груди сдавило. В висках стучало. Но он лишь молча сжал кулаки и отвернулся к окну, делая вид, что созерцает лондонский туман.
История парадоксальным образом повторялась. В первом браке, жена его тоже в грош не ставила, предпочитая других мужчин.
Наташа родилась в 1829 году в дворянской семье. Ее отец Алексей Алексеевич Тучков, когда-то участвующий в восстании декабристов, был предводителем пензенского дворянства.
Детство Наташи прошло в селе Яхонтово, Пензенской губернии и Москве. С поэтом Николаем Платоновичем Огаревым она познакомилась еще в детстве. Спустя годы она вспоминала:
Я была лет шести, когда видела Огарева в первый раз; он был тогда совсем
молодой человек. Вскоре он приехал к нам с женою. Он любил рассуждать с моим отцом, слушать его рассказы о 14-м декабря, о друзьях декабристах; иногда они играли в шахматы. Марья Львовна всегда спешила уехать, торопила мужа. Она была довольно пикантная брюнетка, бойкая, живая; меня, вероятно, как младшую в семье, ласкала более других.
На самом деле брак Огарева с Марией Львовной был заключен в 1838 году, а значит, Наташе на момент приезда супругов было около девяти лет. После этой встречи судьба надолго развела в стороны Наташу Тучкову и семейство Огаревых.
Но вот стремительно пронеслись годы, и Николай Огарев вновь переступил порог дома Тучковых. К тому моменту его отношения с Марией были полностью испорчены. Она жила своей жизнью, крутила романы, а от мужа требовала лишь обеспечения своих материальных потребностей.
Увидев изменившуюся Наташу Тучкову, Огарев на мгновение замер , пораженный произошедшими с ней изменениями.
Перед ним стояла семнадцатилетняя Наталья, развившаяся вполне девица. Стройная, с живым взглядом и легкой, чуть угловатой грацией юности. Она была прелестна в своем простом платьице, ладно облегающим ее фигурку.
Наташа сразу узнала его. В ее глазах мелькнуло что‑то теплое, почти детское. Но она уже не была той малышкой, которую когда‑то ласкала его жена. Теперь она смотрела на него иначе. Хоть и с почтением, но чуть насмешливо, и с явно выраженным желанием нравиться.
— Николай Платонович! — воскликнула она, протягивая руку. — Как же вы изменились… Хотя нет, в глазах все то же пламя!
Огарев невольно улыбнулся, чувствуя, как в груди что‑то дрогнуло.
— А вы, Наталья Алексеевна, совсем выросли…
Между ними было шестнадцать лет разницы, но Наташе всегда было интересно с мужчинами, которые ее значительно старше.
Огарев начал часто приходить в гости к Тучковым. Поначалу под предлогом бесед с Алексеем Алексеевичем о делах, старых друзьях и событиях минувших лет. Но с каждым визитом все больше времени он проводил в обществе Наташи. Его притягивала ее живость и искренность. Постепенно он начал понимать, что именно она его идеал. Она отвечала ему взаимностью.
Из письма Огарева Тучковой:
Я думаю, единственная женщина, с которой я мог бы жить под одной крышей — вы, потому что у нас есть одинаковое уважение к чужой свободе, уважение ко всякому разумному эгоизму, и совсем нет этой неприятной мелочности, отягощающей человека заботами и преследующей его привязанностью, которая пытается завладеть всем его существом без всякого уважения к человеческой личности.
Когда об отношениях Наташи и Огарева узнал Алексей Алексеевич Тучков, то не пришел в восторг.
— Если ты хочешь жить с ним, то прежде вы должны обвенчаться, — объяснял он дочери.
Влюбленные очень хотели жить вместе, но с венчанием все было сложно.
Мария Львовна Огарева развод не давала. Она упорно отказывалась расторгнуть брак, то выдвигая какие‑то условия, то, вовсе игнорируя письма. Рассерженный Огарев решил лишить ее содержания, а она, не долго думая, подала на него в суд о взыскании крупной суммы (об «огаревском деле» я писала в предыдущей публикации).
Пока все это тянулось, близкие Наташи уговаривали ее, чтобы она с Огаревым нашли священника, который их обвенчает, несмотря на его брак с Марией.
Из воспоминаний Тучковой:
Огарев и Сатин, — последний был тогда уже женихом моей сестры, — объехали все окрестности Москвы, отыскивая податливого священника, и постоянно возвращались без успеха. В то время я встретила в доме моего деда какого-то чиновника по фамилии Цветкова, знающего хорошо законы. Мне не трудно было, под предлогом любознательности, выведать от него, какие последствия могут постигнуть двоеженца. Убедившись из наивного рассказа Цветкова, что за такой поступок следует строгое наказание в виде заключения в Соловецкий монастырь или еще куда-то, я решилась ни за что не венчаться с Огаревым, — легче было расстаться, чем подвергать его явной опасности.
В 1853 году Мария Огарева скончалась от скоротечной чахотки. Вскоре после получения официальных подтверждений о ее кончине, Николай и Наташа Тучкова обвенчались.
В 1856 году супруги Огаревы эмигрировали в Англию и поселились в Лондоне, у Александра Ивановича Герцена. Он был другом детства Огарева. Их связывали одни и те же идеалы и мечты.
Герцен радушно принял гостей в своем доме. Они стали жить под одной крышей, как одна семья. Однако очень скоро Николай с ужасом заметил, что между его лучшим другом и женой что‑то происходит… Легкие взгляды, долгие разговоры наедине, едва заметные жесты. Все это складывалось в картину, которую невозможно было игнорировать…
Наташа все чаще проводила время с Герценом, а тот, казалось, расцветал рядом с ней… Становился оживленнее, смеялся чаще, с жаром обсуждал прочитанные книги.
Впрочем, Герцен полагал, что происходящее нормально. Он был за свободную любовь и не считал обязанным таиться, полагая, что Огарев должен все понять и принять.
Огарев страдал. В его душе боролись две силы: глубокая дружба с Герценом и любовь к Наташе. Он молчал, терпел, пытался убедить себя, что главное —сохранить дружбу и не разрушить хрупкое равновесие их общего дома. Но на душе все равно было скверно. Пытаясь сгладить боль, он начал пить. Из-за стресса у него начались приступы падучей болезни.
Вечерами Огарев старался уйти из дома, чтобы не видеть Наташу и друга. А те, считая происходящее нормальным, спокойно жили как настоящие супруги.
В эти тяжелые дни Николай неоднократно навещал свою старую знакомую, Мэри Сэтерленд. С Мэри Николай познакомился восемнадцать лет назад, во время одного из своих первых приездов в Лондон. Раньше она была очень хорошенькой девушкой и зарабатывала на жизнь продажей своего тела.
Годы не пощадили Мэри. Жизнь, полная лишений и разочарований, довела ее до пьянства. Она спилась, стала грубой и жестокой, порой любила распускать кулаки, особенно в состоянии опьянения. Тем не менее Огарев стал жить со Сэтерленд как с женой. Это решение далось ему непросто, но оно казалось единственным способом вырваться из душевной пустоты и одиночества. Она одна сочувствовала его личному горю. В благодарность Николай взял на воспитание ее сына Генри.
Ну, а Наташа начала рожать детей от Герцена. В 1858 году у них родилась дочь Лиза, а в 1861 году — близнецы Елена и Алексей. Чтобы людская молва не осуждала, было объявлено, что отец этих детей Огарев.
В 1864 году случилось страшное: близнецы Елена и Алексей, дети Герцена и Натальи, скончались от дифтерии. Эта утрата стала тяжелым ударом для всех, но особенно для Натальи. Герцен и она начали ссориться. Наталья часто забирала дочь Лизу и уезжала куда-нибудь, угрожая ее отцу, что он никогда не увидит девочку. Отношения между ними стали настоящей пыткой.
В 1870 году Александр Иванович Герцен скончался. Ему повезло, что он не увидел, как семнадцатилетняя Лиза наложила на себя руки (об этом подробнее будет другой материал).
Совершенно сломленная, Наталья Тучкова‑Огарева после двадцатилетних странствий по Европе решила вернуться в Россию. Это произошло в 1876 году. Здесь ее ждали тридцать семь одиноких лет… Долгие годы тишины, воспоминаний и попыток осмыслить прожитое. Она посвятила их мемуарам.
Наказанием неверной женщине стали сны. Ей беспрестанно снились живыми ее покойники: дети, Герцен, те, кого она любила и кого невольно ранила. Она пережила и своего мягкотелого супруга Николая, скончавшегося в 1877 году.
«Я живу с мертвыми»: признавалась Наталья Алексеевна в минуты откровенности знакомым.
Наталья Алексеевна Тучкова‑Огарева ушла из жизни 30 декабря 1913 года в селе Старое Акшино Инсарского уезда Пензенской губернии, на восемьдесят пятом году жизни. Она, наконец-то, обрела покой.
