“В моих жилах течет лучшая кровь Англии. По линии отца я — Нортумберленд, по линии матери — я в родстве с королями, но это мне не помогает. И все же мое имя будет жить в памяти людей, когда Нортумберленды и Перси исчезнут и будут забыты”— писал он в одном из писем. Кто? Скоро узнаете.
Сегодня исполняется 180 лет Смитсоновскому институту. Точнее говоря, именно 10 августа 1846 года, президент США Джеймс Нокс Полк подписал указ о его создании. Мы их, конечно, поздравляем. Впрочем речь пойдет не о собственно институте, а о загадочной истории, которая предшествовала его появлению…
Но сначала скажу пару слов о самом институте! Сегодня он объединяет два десятка музеев и галерей (и полторы сотни их филиалов), включая Национальный музей авиации и космонавтики, Национальный музей американской истории, Национальный музей естественной истории. Национальный зоологический парк — это тоже Смитсоновский институт. Туда также входит десяток научно-исследовательских центров. И сегодня это самое крупное в мире хранилище экспонатов, музейных ценностей и артефактов.
Но почему он Смитсоновский, и кто такой этот Смитсон?
Почти два века назад о нем ничего не знали и в США. Более того, многие были удивлены, что человек, ни разу не побывавший в Америке, решил завещать все свое состояние именно этой стране. На что-то хорошее из области науки, культуры или образования — на усмотрение американцев. Некоторым это показалось странным. Один конгрессмен высокомерно заявил, что если принять дар от Смитсона, то любой бродяга станет присылать подарки в Соединенные Штаты, чтобы увековечить свое имя. Впрочем наследство решили принять. И тут обнаружился его истинный размер. Пришлось снаряжать военный корабль.
Помимо обширной коллекции минералов Смитсона, его библиотеки, научных заметок и личных вещей, пришлось везти 11 очень тяжелых ящиков, в которых было 104 960 золотых соверенов, 8 шиллингов и 7 пенсов. Если учесть, что соверен тогда весил 7,98 грамма (из них 7,32 грамма чистого золота), получается более 800 килограммов золота высшей пробы… Груз прибыл в Америку в 1838 году. Но потом была еще “добавка”. В 1864 году обнаружилось и отправилось в США еще примерно 11 тысяч соверенов.
Считается, что Джеймс Смитсон родился примерно в 1765 году где-то во Франции. Но это не точно. Неопределенность связана с тем, что он — внебрачный сын своих родителей. Впрочем, родители принадлежали к самым взбитым сливкам общества. Мать, Элизабет Хангерфорд Кит Мейси, могла похвастаться, что среди ее предков был король Генрих VII Тюдор. А отцом мальчика стал Хью Перси, герцог Нортумберлендский.
Впрочем тогда его так не называли. Этот титул он получил только в 1766 году, до этого был графом, а начинал как 4-й баронет Хью Смитсон. Ну а потом была удачная женитьба (на Элизабет Сеймур), служба королю, умелое использование лазеек сложного британского законодательства о наследовании… Через год после рождения бастарда и одновременно с получением герцогского титула, Смитсон сменил фамилию на Перси. С сыном он, судя по всему, никогда не встречался, и даже не переписывался.
А вот мать озаботилась будущим обиженного мальчика. Ребенок, действительно, был огорчен: он находился в крошечном шажке от титулов и дворцов, не не получил ничего… Только мать, повторюсь, решила исправить несправедливость: она получила два хороших наследства (от родителей и от покойного мужа), и большую часть завещала ребенку.
Но войти в высшее общество Джеймс не мог! Никогда! Фактически, закрытыми для него были военная и государственная служба, удел законных сыновей… Однако, оставалась наука. А на образование мать денег не жалела. Вот поэтому Джеймс блестяще окончил Оксфорд, потом много путешествовал… Он вообще почти всю жизнь колесил по Европе.
Стал ли Смитсон великим ученым? Скорее нет. Он оставил в науке небольшой след — побывал во множестве геологических экспедиций, написал более 200 научных работ по минералогии, геологии и химии. Правда, из них опубликовали около трех десятков. Он исследовал карбонаты, особенно карбонат цинка. Один из содержащих его природных минералов даже долгое время называли смитсонитом. Считается, что именно Смитсон ввел термин “силикат”.
Он сотрудничал с Генри Кавендишем (который определил состав воздуха, плотность Земли и Гравитационную постоянную) и Антуаном Лавуазье. Кстати, в Лондонское королевское общество его выдвинул именно Кавендиш. А еще Джеймс доказал, что ископаемые останки гигантских древних животных, которые находили в пещерах и шахтах по всей Англии, не могут быть результатами библейского Всемирного потопа.
Но он все равно оставался обиженным мальчиком! “Глупость и злодейство слишком засиделись на троне, и наступает пора, когда их заменят справедливость и разум”— написал Джеймс своему приятелю в Оксфорд еще в 1792 году. А еще он никогда не был женат и не имел детей.
В 1829 году Джеймс Смитсон окончил свой земной путь в Италии, оставив завещание со своеобразной формулировкой. В случае, если его единственный племянник (и вообще единственный близкий родственник) покинет этот мир, не оставив наследников, Смитсон распорядился… чтобы все его имущество перешло “Соединенным Штатам Америки для основания учреждения, призванного способствовать росту и распространению знаний”. Через шесть лет после Джеймса скончался его племянник Генри Джеймс Хангерфорд. У него тоже не было детей. Ну а дальше вы знаете (и листайте галерею!)
*
*
Что касается источников состояния Смитсона, то многие годы считалось, что он унаследовал деньги исключительно от матери. Но потом, через много-много лет, “C. Hoare & Co.” раскрыл часть архивных данных. Если что, “C. Hoare & Co.” это старейший частный банк в Великобритании, основанный в 1672 году и до настоящего времени находящийся в собственности одной семьи (прямых потомков основателя).
Так вот, архивные данные говорят, что Смитсон получал весьма значительный и регулярный доход от британских производителей стекла. В начале XIX века это было очень наукоемкое производство, связанное с химией. И подлинное золотое дно.
Ну а Смитсоновский институт процветает и сегодня. И во все его музеи и галереи вход бесплатный. Даже в зоопарк! Вот так-то. Обиженный мальчик утер всем нос.
