Её вывели на сцену в ошейнике, и зал буквально взревел от восторга. «Саарти, покажи нам все!» — кричали люди.
Жадный хозяин Саарти довольно улыбался: в зале почти не осталось свободных мест. Значит, шоу опять принесет ему много денег.
«Дамы и господа! — громко произнес он. — Не торопитесь! Конечно, моя рабыня будет работать для вас. Наберитесь терпения и смотрите. Зрелище только начинается!»
Затем раздался бой барабанов и публика замерла в ожидании.
Это повторялось снова и снова. Саарти выступала каждый вечер, и деньги рекой текли в карман Хендрика Сезарса.
«Простите, но это слишком!» — как-то резко заявил один господин прямо во время шоу.
Невысокий, с бледным и строгим лицом, он буквально дрожал от гнева. Незнакомец пообещал, что у Хендрика будут проблемы, но тот лишь отмахнулся. Он бывал и не в таких передрягах.
«Тем более, Саарти, — хмыкнул Хендрик, — ты ведь и сама рада показываться на глазах у всех?»
Она родилась приблизительно в 1789 году в окрестностях голландской колонии Камдебу, что в Южной Африке. Как раз поэтому Саарти с рождения так хорошо говорила на голландском языке. Однако, по мере того, как она росла, территория отошла британцам. Новые владельцы осваивали землю энергично и неутомимо: они черпали ресурсы полными ложками, и к их аппетитам и правилам приходилось привыкать. Местному населению пришлось срочно учить и английский язык тоже.
Мать Саарти потеряла, когда была еще младенцем. А потом отец, перегонщик скота, неудачно вступил в перепалку с каким-то бушменом… Иными словами, девочка осталась совсем одна.
Саарти подалась на ближайшую ферму и попросилась на работу. Ей позволили остаться, и трудилась она буквально за кусок хлеба. Много позже, оглядываясь назад, Саарти признавалась самой себе: ей стоило бы навсегда поселиться в этом месте…
Но вышло иначе. К хозяевам фермы заглянул в гости энергичный торговец Питер Сезарс. Едва взглянув на девушку, он с удивлением присвистнул — ему еще никогда не приходилось видеть молодую особу с такой необычной внешностью.
Для своих лет Саарти была очень крупной. Особенно выделялась та часть ее тела, что была скрыта под юбками.
— Поехали со мной? — предложил Сезарс. — Я живу в Кейптауне. Ты крепкая, ты пригодишься в моем доме.
Саарти согласилась. Белый господин поселил ее в своем особняке и переложил на ее плечи уборку по дому и работу прачки. Это казалось сущими пустяками по сравнению со сбором урожая под палящим солнцем. К тому же, у Саарти появился даже выходной день!
Добрый господин разрешал своей прислужнице два раза в неделю, по субботам, выходить на прогулку в город. Тогда Саарти могла потратить деньги, которые она заработала. Надев свое единственное нарядное платье и шляпку, взяв соломенную корзинку, девушка радостно рассматривала витрины лавок…
Хендрик ван Йонг, бедный голландский солдат, повстречал Саарти, когда та гуляла по бульвару. У них завязалась беседа, потом они договорились о следующей встрече… Все закрутилось как-то невероятно быстро!
Никогда еще Саарти не испытывала ничего подобного: она еще больше ждала теперь каждого выходного дня еще больше! Она буквально летела к Хендрику и они вместе прогуливались по улицам, заглядывали в кафе… Как-то Хендрик пригласил Саарти к себе, в Хаут-Бей, и она не стала отказываться.
…О своей беременности она узнала совершенно случайно и страшно испугалась. Первой мыслью было сразу бежать к Хендрику, но потом Саарти передумала: нельзя просто так бросать работу. Хозяин платит хорошо! Она будет трудиться до самых родов, чтобы скопить как можно больше денег. А потом они с Хендриком поселятся в собственной квартирке и будут радоваться своему ребенку…
Когда наступил ее следующий выходной день, Саарти направилась по знакомому адресу. Каково же было ее изумление, что Хендрика в квартире нет! Его полк покинул мыс Доброй Надежды, и голландец даже не взял на себя труд сообщить об этом возлюбленной. Впрочем, была ли она таковой для него? Или просто удачно подвернувшейся игрушкой!
Она медленно брела назад, и по ее щекам катились слезы. Дома Саарти рассказала хозяину обо всем.
Сезарс не стал гневаться. Он предложил Саарти остаться, а там он посмотрит, что будет дальше. В положенный срок на свет появился ребенок, и это был мальчик. Но малышу судьба даровала всего несколько дней! Впервые в жизни Саарти так горько плакала… Ее тело наливалось молоком, но для кого?
«У моего брата родился малыш, — вдруг сообщил Сезарс. — Ему нужна кормилица. По-моему, это очень удачный вариант для тебя!»
Угрюмо кивнув, Саарти собирала вещи. Ей предстояло кормить чужого младенца, оплакивая при этом собственное дитя. Удачный вариант?
Новый хозяин — Хендрик Сезарс — был предприимчивым дельцом, в голове которого постоянно крутились мысли, как бы еще заработать. Саарти тоже впечатлила его своей внешностью и он принялся раздумывать, как это можно использовать.
«Эта женщина — находка, — говорил он, — любой, кто покажет ее в Европе, буквально озолотится».
По другой версии, до этой мысли Сезарс дошел не сам, а с помощью своего приятеля, шотландского военного хирурга. Якобы тот впервые рассмотрел в Саарти огромный потенциал и предложил сделать из ее внешности шоу.
«Ты поедешь в Европу? — спрашивали у молодой женщины. — Есть отличная идея!»
Весной 1810 года в доме на Дьюк-стрит, в самом дорогом районе Лондона, поселилась необычная компания. В доме проживали Сара Баартман (документы с такой фамилией выправили для Саарти), Хендрик Сезарс, шотландец Александр Данлоп и еще два африканских мальчика, возможно, привезенных из невольничьего приюта в Кейптауне.
Прошло несколько недель и по Лондону развесили афиши: выступает «готтентоская самка». Говорилось о некоем существе, которое обладало повадками человека, но явно относилась к другому племени. В газетах рассказывали о грядущем представлении чуть подробнее:
«Саарти 22 года, рост 4 фута 10 дюймов, и у нее (для готтентота) неплохие физические данные. Она работала поваром. Ее страна расположена не менее чем в 600 милях от мыса Доброй Надежды. Ее жители разводят скот и продают его по бартеру за сущие копейки. Их основной товар – шкуры или сало. Голландцы не могли подчинить их себе…»
Для Саарти пошили специальные костюмы, придающие ей диковатый вид. Ей показали, как двигаться по сцене. Она должна была выглядеть сущей дикаркой, на глазах у всех разыгрывать представление, словно она не понимает и половины того, что происходит вокруг. Настоящее цирковое шоу, зрители такое любят!
И зрители, действительно, валом повалили.
Ее выводили в ошейнике, заставляли танцевать и прыгать. Костюм был специально пошит так, чтобы зритель как можно лучше рассмотрел Саарти. Но шел уже 1810-й год, повторюсь! А тремя годами ранее Британия запретила рабство… И потому такое шоу показалось многим просто кощунственным. Первым подал голос Закари Макколей. Он прямо заявил, что женщину превратили в рабыню, хотя никто не имеет права этого делать.
«Она всего лишь зарабатывает! — раздраженно говорил Сезарс. — Как делают другие бродячие артисты. В чем разница?»
О шоу говорили слишком громко, оно стало безумно популярным и в газетах печатали сотни иллюстраций с Саарти. Пройти мимо этого явления не представлялось возможным… Так что Макколей подал в суд. 24 ноября началось разбирательство. Саарти пригласили выступить и дали ей голландского переводчика, потому что по-английски она говорила намного хуже.
Саарти под присягой сообщила:
- ее никто не заставлял
- она действует по доброй воле
- ей нравится шоу, она прирожденная артистка
Но ей все равно многие не поверили. Прислуга, которая тоже давала показания, подтвердила: с Саарти обращались, как с собственностью. По всей видимости, она говорит все эти вещи под давлением.
Тем не менее, Макколей проиграл суд, а Саарти с триумфом проехала по Англии с гастролями. И после этого Сезарс… продал ее другому торговцу. Ему надоела шумиха возле своей артистки и не хотелось новых разбирательств, которыми ему грозили.
Генри Тейлор, новый хозяин Саарти, был дрессировщиком животных. Он перевез африканку в Париж, где попытался сделать то же самое — «Шоу дикарки». Ее выставляли напоказ на вечеринках богатых людей и в частных салонах. Иногда ее выставляли с ошейником на шее, но платили уже меньше. Франция переживала тяжелые времена, развлекаться могли немногие.
А потом Саарти захворала. Говорили, что у нее могла быть оспа (но на этот счет нет точных свидетельств). Так или иначе, но она покинула этот мир 29 декабря 1815 года. Сен-Илер подал заявку от имени Музея естественной истории на сохранение ее останков, на том основании, что это был уникальный экземпляр человека и, следовательно, представляет особый научный интерес. Заявка была одобрена, и скелет Саарти был выставлен в Анже. Она жила на глазах у всех, она и после кончины оказалась тоже перед публикой!
Но начиная с 1940-х годов, периодически раздавались призывы к возвращению Саарти домой. Говорилось, что чрезвычайно стыдно поддерживать прежние традиции делать из африканцев персонажей цирка. Но это удалось сделать лишь в августе 2002 года.
А еще был снят фильм о Саарти, «Черная Венера», кадры из которого я вам и представила сегодня. Посмотрите. Это хороший, хотя и тяжелый фильм.
