Отчим чего-то хотел от нее, но Селина в силу возраста не могла понять, что ему нужно. Взгляд — тяжелый, липкий, — преследовал повсюду, и Селина уже не знала, куда от него деться.
Увы, одними только взглядами отчим не ограничился…
Июнь 1880 года. Валлийский Суонси. Кэтрин Дженкинс, супруга корзинного мастера Фрэнсиса Джеймса Дженкинса, подарила мужу первенца — прелестную девочку. Крестили младенца в англиканской Церкви Христа, нарекли Селиной Энн.
Вскоре в семье появились еще две дочери, после чего и без того скудное существование Дженкинсов превратилось в выживание. Фрэнсис Джеймс с утра до ночи гнул спину в своей крошечной мастерской, но получал за свой труд жалкие гроши — денег едва хватало на самую скудную еду.
К маю 1885 года дела семьи стали катастрофическими. Отец, подорвав здоровье каторжным трудом, скончался.
Два года Кэтрин Дженкинс спасала семью одна, стирая белье на дому, пока в 1887 году на все еще миловидную вдову не обратил внимания каменщик Джон Коллинз. Он сделал ей предложение.
Во втором браке Кэтрин родила еще двоих детей.
И с появлением новых малышей отношение матери к дочерям от первого мужа переменилось до неузнаваемости. Кэтрин стала жестока: порола девочек за малейшую провинность. Отчим Джон Коллинз в рукоприкладстве также не уступал.
Но еще хуже было то, что отчим смотрел на падчериц, прежде всего, на Селину, отнюдь не по-отцовски. В 1896 году злодей затащил бедняжку в чулан, а Кэтрин случайно стала свидетельницей ужасной сцены. После этого мать выгнала из дома не своего мужа, а … дочь.
Селина Энн оказалась на улице. Скиталась, пока не нашла пристанище в «Старом корабле» — пансионе для одиноких женщин возле вокзала Суонси-Хай-Стрит. Заведение это пользовалось в городе дурной славой.
Зарабатывать на пропитание Селине приходилось самой, и она избрала самый простой и доступный для себя путь.
В феврале 1899 года Селину Дженкинс впервые арестовали. В полицейском протоколе значилось: «буйное поведение». Наказание — штраф 13 фунтов или семь дней каторжных работ в тюрьме Суонси. Денег у девушки не было, и она выбрала второе.
В тюремной описи ее обрисовали так: «Рост — 5 футов (152,4 см), волосы каштановые, образование неполное начальное».
Освободившись, Селина вернулась к прежнему ремеслу. Уже в июне 1899-го она снова оказалась за решеткой — на сей раз за «преступление против приличия в переулке у таверны «Отдых моряков»» совместно с неким Томасом О’Коннеллом». Томас отделался штрафом в один фунт, Селина же получила десять дней тюрьмы.
В сентябре 1899 года 19-летняя мисс Дженкинс появилась в «веселом доме» в Уэлш-Харп-Корте — одном из самых криминальных кварталов Суонси. Заведовала им старая, больная мадам, которая быстро сделала Селину главной помощницей.
После скоропостижной кончины мадам в октябре бразды правления домом перешли к Дженкинс.
До 1900 года Селину арестовывали еще несколько раз, но сроки были небольшими. Местные газеты окрестили ее «позором целого города», хотя репортеры замечали: несмотря на род занятий, женщина все еще привлекательна и выглядит «удивительно молодо».
В октябре 1900-го Селину приговорили к месяцу за кражу половины соверена у Бенджамина Уильямса. Выйдя на свободу, она попыталась завязать: несколько месяцев мисс Дженкинс почти не попадалась полиции, а в мае 1901 года неожиданно обвенчалась с сапожником Эбенезером Рашбруком.
Брак оказался фикцией. Сапожник женился на ней исключительно ради того, чтобы, как значилось позже в полицейских сводках, «жить на доходы от безнравственности жены». Через пять месяцев Эбенезера арестовали за нападение на констебля, попытавшегося увести Селину в участок, и приговорили к трем месяцам каторги.
Вскоре и сама Селина угодила за решетку на два месяца за кражу кошелька у моряка.
Весной 1905 года брак Рашбруков был расторгнут. Селина возвратилась в «веселый дом» в Суонси и еще дважды побывала в тюрьме: за «преступление против приличия» и кражу часов.
Утром 17 февраля 1907 года в полицию портового района Суонси явился крайне взволнованный рабочий Королевских доков Эрнест Уиттс. Он так сильно заикался, что офицер попросил его изложить суть на бумаге. Уиттс написал следующее:
«Мы с женщиной поднимались по берегу канала, и она сказала: «Следуйте за мной по этим ступенькам». Я послушался. Затем она пересекла пешеходный мостик и предупредила, чтобы я был осторожен. Она перешла мост, но наткнулась на деревянный рычаг, которым перекрывают канал, опрокинулась навзничь и упала в воду. Я попытался ее удержать, но успел схватить только за шаль».
Упавшей была не кто иная, как Селина Рашбрук. Она встретила Уиттса в пабе и сделала ему предложение, от которого тот, по его же словам, не смог отказаться. Парочка направилась в уединенное место в доках через Гончарный разводной мост, что отделяет Северные доки от канала.
До доков они не дошли: Селина сорвалась в шлюз, и у горе-кавалера в руках осталась лишь ее шаль.
Полиция немедленно прибыла на место. Уровень воды понизили, дно долго прочесывали специальными баграми. Тело Селины нашли только в третьем часу ночи. Женщине на момент смерти было всего 27 лет.
На допросе Уиттса спросили прямо: почему он не бросился в воду, чтобы спасти утопающую? Эрнест ответил, что не умеет плавать. Это звучало нелепо — парень всю жизнь прожил на берегу моря и работал в порту, но опросы знакомых подтвердили: он не лгал.
Коронер назвал одной из главных причин трагедии густой туман и полное отсутствие освещения на мосту — Селина попросту не заметила балку и оступилась. В заключение он даже добавил официальную рекомендацию городским властям срочно наладить на Гончарном мосту освещение.
Уиттс, с самого начала честно рассказавший о характере его «общения» с погибшей, удостоился от коронера похвалы за правдивость. Следователь полагал, что лишь «голая уродливая правда» способна хоть что-то изменить в Суонси, который к началу XX века считался одним из самых злачных городов Англии.
Коронер выразил надежду, что Уиттс одумается и перестанет шататься с падшими девицами в доки. Эрнест, потупив взгляд, выдавил: «Да, сэр».
История Селины Рашбрук была широко растиражирована в местной прессе. Гибель «позора целого города» одни встретили с облегчением, другие же сумели разглядеть в ней трагедию и пожалели «падшую».
Среди последних оказалась и ее мать, миссис Кэтрин Коллинз, которая позволила похоронить дочь на семейном участке Дженкинсов на кладбище Дэникрейг.
