«Правда такая волосатая? На зверя похожа?» — услышала Барбара незнакомый мужской голос. Муж тут же ответил гостю: «Правда-правда, останетесь довольны. Только деньги — наперед»…
В феврале 1629 года в одной из немецких деревень неподалеку от Аугсбурга в многочисленной семье Урслерин родился очередной ребенок. Мать семейства, женщина набожная, добропорядочная и пользовавшаяся безупречной репутацией среди односельчан, потеряла сознание, едва увидев новорожденную дочь.
Причина ее потрясения была более чем понятна: лицо младенца оказалось сплошь покрыто мягкими светлыми волосками. Казалось, на свет появилась не человеческая девочка, а маленький козленок.
Повитуха, принимавшая роды, передала ребенка матери и поспешно покинула дом, вполголоса повторяя молитвы, словно опасалась задерживаться рядом с необычным младенцем.
Уже на следующий день по деревне разнеслись вести о том, что фрау Урслерин произвела на свет настоящую «зверушку». Местные сплетницы, давно завидовавшие красоте соседки и ее безукоризненной репутации, быстро нашли происходящему собственное объяснение. По их словам, женщина вступила в греховную связь с самим Сатаной, который являлся ей в облике козла.
В те времена Европа переживала один из самых мрачных периодов охоты на ведьм. Подобные обвинения были не просто оскорбительными пересудами: они могли обернуться для несчастной матери допросами, пытками и смертным приговором. Еще немного — и подозрения суеверных соседей могли привести ее на костер.
Семье Урслерин пришлось действовать незамедлительно. Опасаясь последствий деревенских слухов, супруги вместе с детьми поспешно перебрались в Аугсбург, где жили их родственники.
В большом городе, привыкшем к самым разным людям и необычным историям, судьба девочки вызывала куда меньше опасений. Малышке, получившей имя Барбара, по-прежнему уделяли повышенное внимание, на нее показывали пальцами, над ней посмеивались и удивленно качали головами. Однако здесь необычная внешность ребенка, по крайней мере на первых порах, вызывала скорее праздное любопытство, чем суеверный ужас.
Заметив, какой интерес их необычная дочь вызывает у горожан, родители Барбары решили извлечь из этого выгоду. За определенную плату они позволяли любопытным зевакам поглазеть на девочку. Постепенно это занятие стало приносить семье ощутимый доход: Урслерины сумели выбраться из нищеты и даже обзавестись собственным домом.
*
Тем временем Барбаре исполнилось двадцать пять лет. К этому возрасту волосяной покров на ее лице стал еще гуще. Мягкие кудрявые пряди спускались со лба и покрывали щеки. Попытки сбривать или подстригать их не давали результата: волосы быстро отрастали вновь, причем со временем становились все темнее и жестче. В конце концов Барбара отказалась от бесплодной борьбы со своей особенностью и позволила волосам расти естественным образом.
Впрочем, необычная внешность отнюдь не означала, что природа обделила девушку другими достоинствами. Напротив, ее фигура была настолько привлекательной, что даже аугсбургские красавицы с гладкой кожей и обычной внешностью могли позавидовать соблазнительным формам «Косматой девы».
Но Барбара выделялась не только внешними данными. Она обладала острым умом, многочисленными талантами и удивительной жизнерадостностью. Девушка сумела освоить два иностранных языка, научилась поддерживать непринужденные светские беседы и овладела игрой на клавесине.
Вскоре она отправилась в продолжительное путешествие по Европе. Ей предстояло увидеть мир за пределами родного города и познакомиться с людьми, которые могли оценить ее не только по необычной внешности
Фройляйн Урслерин успела побывать в Копенгагене, а в 1655 году, когда ей было двадцать шесть лет, добралась до Лондона.
В английской столице Барбара устроилась служанкой к состоятельной госпоже. Помимо домашних обязанностей, она выступала перед публикой, демонстрируя свое мастерство игры на клавесине. Именно на одном из таких выступлений ее заметил голландский путешественник Иоганн Михаэль Ван Бек.
К всеобщему удивлению, мужчина проявил к «Косматой деве» не праздное любопытство, а вполне серьезный романтический интерес. Он принялся настойчиво ухаживать за Барбарой, сумел завоевать ее расположение и в конце концов предложил ей руку и сердце. Девушка согласилась стать его женой.
Вскоре после свадьбы выяснилось, что ван Бека имелись собственные планы относительно Барбары. Мужчина начал за деньги выставлять жену напоказ, приглашая желающих поглазеть на ее необычную внешность.
В 1657 году одним из посетителей подобного представления оказался англичанин Джон Эвелин. Увиденное настолько поразило его, что он оставил подробное описание двадцативосьмилетней женщины:
*
Заинтересованный увиденным, Эвелин предложил Ван Беку внушительную сумму за возможность осмотреть его супругу без одежды. Мужчина согласился, и англичанин смог выяснить еще несколько любопытных подробностей. Оказалось, что спина Барбары была покрыта волосами не менее обильно, чем ее лицо, тогда как на груди растительность была значительно менее выраженной.
Барбара родила своему супругу сына, который появился на свет совершенно здоровым. В отличие от матери, младенец обладал обычной внешностью: его личико было гладким, без малейшего намека на избыточный рост волос.
В 1668 году Барбара вместе с мужем жила в Копенгагене. К тому времени «Косматой деве» исполнилось тридцать девять лет. Барбара работала горничной, а муж все также показывал ее за деньги всем желающим. Когда этот «бизнес» перестал приносить солидный доход, ван Бек пошел еще дальше и начал, как написал современник, «предлагать жену другим мужчинам».
Барбара, являвшаяся заложницей ситуации, ничего не могла поделать и выполняла все требования мужа.
В Копенгагене необычной внешностью Барбары заинтересовался местный врач Хольгер Якобсен. Осмотр женщины произвел на медика столь сильное впечатление, что он счел необходимым зафиксировать свои наблюдения в дневнике.
Однако Якобсен, как и большинство представителей европейской медицины XVII столетия, еще не располагал знаниями о гипертрихозе — редком заболевании, при котором волосы растут на участках тела значительно интенсивнее обычного. Не имея научного объяснения увиденному, врач попытался найти причину необычной особенности Барбары в тех же суеверных представлениях, которыми руководствовались и необразованные жители немецкой деревни, где она появилась на свет:
К сожалению, дальнейшая судьба Барбары Урслерин после 1668 года остается неизвестной. Исторические свидетельства не позволяют установить, как сложилась ее жизнь в последующие годы. Не сохранилось достоверных сведений и о том, что стало с ее сыном.
Остается лишь надеяться, что мать и ребенок смогли обрести спокойную, благополучную жизнь…
