У нее было семеро детей и никакого будущего. Муж скончался внезапно, и Варвара должна была в одиночку тянуть всех. А еще родственники подкинули троих ребятишек… «Я не подниму, — мрачно сказала Варвара, — куда мне?» Но все знали, что она лукавила. Эта умная, твёрдая и решительная женщина была способна абсолютно на все.
Ее первым словом было: «Надо». И все буквально замерли от восторга: вот это дитя! Но Варенька, круглолицая темноволосая девочка повторяла на все лады: «надо», «надо», «надо»! Она была дочерью священника, так что образованием детей в семье Покровских занимались с особым вниманием.
На Орловщине, где она росла, ей сызмальства внушали – придется идти своим путем. У семьи нет ни важных знакомств, ни покровителей, которые могли бы помочь. Если Варенька сумеет пробиться – она молодец.
Варенька окончила гимназию в Орле, и полученный аттестат помог ей с легкостью найти работу: в Карачеве искали учительницу русского языка и литературы. Устроившись туда, она и не думала, что когда-нибудь переберется в другой город. Все планы смешал новый знакомый, Афанасий Булгаков.
Это был невероятный человек – полиглот! Афанасий Иванович, рождённый в 1859 году, происходил из села Байтичи Брянского уезда. Как и Варя, он был сыном православного священника, а потом окончил Орловскую духовную семинарию и четыре года спустя, в 1885-м, Киевскую духовную академию. Говорили, что он свободно владел древнегреческим, латынью, а также французским, английским и немецким языками.
Варенька была очарована. Предложение руки и сердца прозвучало, и она согласилась. Молодых венчал отец невесты, летом 1890 года. И он же записал – с невероятной гордостью! – что его дочь работает «надзирательницей». Про зятя предпочитал не говорить, хотя не очень верил в его способности и был уверен, что Варя зря сделала такой выбор.
Уже в мае 1891 года Варя родила первенца, Мишу. Это произошло в Киеве, куда перебралась молодая семья. С той поры супруга Афанасия Булгакова редко не ходила беременной – мужнина любовь постоянно оборачивалась новыми родами.
Мише было десять лет, а у него уже подрастали четыре сестры и два брата. При этом жили очень скромно, почти бедно – отец зарабатывал гроши в Киевской духовной академии. Позже ему предложили подработку в институте для благородных девушек… Но и это не могло помочь содержать семью должным образом. По вечерам Афанасий спешил на женские общеобразовательные курсы…
— Ты измотаешь себя. – говорила Варя.
Она была совершенно права. По вечерам, когда муж возвращался домой, она видела его бледное исхудалое лицо. Синяки под глазами, с которыми ничего нельзя было сделать. Он худел, бледнел, но при этом продолжал работать в полную силу – семеро детей! Разве можно расслабиться хоть на минуту?
Иногда, если становилось чуть легче, он садился в кресло с высокой спинкой и усаживал Мишу подле себя. Тогда они вместе читали газеты или книги, которые Булгаков заранее отложил. Афанасий всегда спрашивал сына о прочитанном: понял ли он, что было главным? Уловил ли мысль автора? А может быть, он хочет с ним поспорить?
Обычно Миша редко спорил, но у него всегда была невероятная фантазия – он рассказывал отцу, как, по его мнению, могло закончиться то или иное произведение. Миша придумывал свою концовку для произведений, чем очень удивлял своего родителя.
…Варе было тридцать шесть, когда Афанасия не стало. Женщина с семью детьми… Молодая, еще красивая…
— Выходи замуж снова! – советовала родня.
Но она качала головой. Разве может кто-то заменить ей Афанасия? Нереально.
Отплакав свое, он вдруг как-то собралась и приосанилась. Сменила черный цвет одежды и снова начала смеяться. Даже больше того! Казалось, что она смеется больше, как будто пытается показать судьбе, что ее не взять просто так… И постепенно выправлялись дела. За мужа ей назначили пенсию. Потом оказалось, что Афанасию был должен один купец, который выплатил Варваре изрядную сумму.
Случались и друге прибавления – брат ее мужа, служивший в Японии, попросил вдову приютить двух его детей. Коля и Костя навсегда получили прозвище «японцы», а через год к ним присоединилась двоюродная сестра…. Варваре надлежало заботиться о десяти детях сразу!
— Безделье – путь в нищету, — говорила Варвара.
Она личным примером показывала, что нельзя делать: лениться! Хочешь лежать и ничего не делать? Отлично! Сначала убедитесь, что в доме есть дрова, что натоплено, что приготовлено и чисто. Справился со всем? Тогда можно и на боковую…
В ее доме все были заняты. Для каждого обязательно находилось дело! Старшие дети до обеда занимались с младшими, все дети были обязаны убирать мусор, собирать на участке песок или листья, девочки шили или штопали. А еще помогали на кухне!
Она сама водила детей в театр и рассказывала о скрытых смыслах в произведениях. По сути, именно мама определила жизненный путь для Миши – она привила ему любовь к театру, к искусству и литературе.
Чтобы свести концы с концами, Варвара работала казначеем во Фребелевском обществе, где в 1906 году познакомилась с врачом-педиатром Иваном Павловичем Воскресенским. Этот замечательный человек снова заставил ее почувствовать себя молодой. Да, у нее уже имелись дети и брак, но… Воскресенский позволил ей сбросить с плеч двадцать лет…
Миша – настоящий собственник – ненавидел Ивана Павловича и сетовал, что «у мамы роман с доктором». Эгоизм первенца дорого обошелся Варваре. На протяжении долгих лет она делала вид, что ее с Воскресенским объединяет лишь общность интересов. Только в мае 1918 года она вышла за него замуж.
Эта женщина дала Мише все. Она помогла ему встать на ноги, определиться с профессией и жизненными устремлениями, но ее не стало 1 февраля 1922 года. Тиф оказался приговором для Варвары. И только после ее кончины Мша узнал, что мать – оказывается! – замужем.
Он не смог присутствовать на прощании с ней. Живя в Москве, без денег, впроголодь, просто не имел возможности выехать в Киев.
«Скажи, — писал он сестре, Надежде, — спокойна ли была она?»
«Она спрашивала о тебе, — отвечала сестра, — и говорила, что ее Миша- гений».
