Вертухай, усмехаясь, по-хозяйски неторопливо шел вдоль нар, вглядываясь в лица лагерниц. В бараке хватало молодых женщин. Грязные, истощенные, многие, тем не менее, еще сохраняли привлекательность. Полина сидела в дальнем углу, уверенная, что уж ее то не тронут — молодкой, да к тому же, красавицей, она себя давно не считала. Но у начальника барака было другое мнение…
12 марта 1897 года в селе Пологи (Екатеринославская губерния) в семье портного Соломона Карповского родилась дочь, которую назвали древним еврейским именем Перл.
Родители Перл, люди суровых правил и глубокой веры, сызмальства приучали детей к работе. В 1910-м, когда девочке едва исполнилось тринадцать, она уже трудилась на табачной фабрике в Екатеринославе, набивая папиросы, — отец с матерью подались в город в надежде на лучшую жизнь.
В Екатеринославе (с 1926-го — Днепропетровск) Карповских и застала революция. В 1917-м Перл исполнилось двадцать лет. Черноглазая, черноволосая, весьма симпатичная, она работала кассиршей в еврейской аптеке.
Революционные события сильно напугали семью. На семейном совете постановили: младшие сестра и брат Перл эмигрируют в Палестину. Так они и сделали. Впоследствии Перл вела с родителями активную переписку. Сестра осела в Палестине, а брат перебрался в США, где под именем Сэма Карпа основал «Carp Export and Import Corporation», поставлявшую в СССР товары военного назначения.
Сама Перл осталась в России и в 1918-м вступила в РКП(б). Вскоре Карповская стала политработником в одной из частей 12-й армии РККА.
В 1919 году начальство направило Перл в Киев для подпольной работы. Перед заброской 22-летней женщине оформили фальшивые документы на имя Полины Семёновны Жемчужиной. Псевдоним довольно быстро полностью вытеснил настоящее имя.
К началу 1920-го большевики уже контролировали почти всю Украину. Полина Жемчужина из подполья перешла на работу в ЦК КП(б) Украины, где стала инструктором по работе среди женщин.
Летом 1921-го Полину перевели в Москву. В столице она вела активную жизнь, постоянно появляясь на партийных мероприятиях. На одном из съездов черноглазая вполне симпатичная партийная работница встретила своего бывшего начальника, экс-секретаря ЦК КП(б) Украины Вячеслава Молотова (настоящая фамилия — Скрябин).
Вячеславу Михайловичу тогда был 31 год, он уже далеко шагнул по службе и занимал пост Ответственного секретаря ЦК РКП(б).
Между Полиной и Вячеславом вспыхнуло чувство, хотя окружающие считали их очень разными людьми:
«Они очень любили, даже обожали друг друга, хотя были такими непохожими: он — простоватый, а в ней чувствовался внутренний аристократизм».
Тем не менее, осенью 1921-го они поженились.
Жемчужина переехала в квартиру Молотова, став одной из так называемых «кремлёвских жён». У Полины появилось много подруг, но ближе всех была Надежда Аллилуева, вторая жена Иосифа Сталина.
Главной своей целью Полина считала получение высшего образования. В 1923-м Жемчужина окончила рабфак Второго МГУ, а затем поступила на экономический факультет Московского института народного хозяйства имени Плеханова.
У Молотовых долго не было детей. Вячеслав Михайлович, которого называли «тенью Сталина», вечно пропадал на ответственной работе. Полина Семёновна, в ту пору секретарь партячейки, тоже без дела не сидела.
Только в 1929-м Полина родила мужу дочь. Девочку назвали Светланой.
Вскоре после родов Жемчужина добилась назначения инструктором Замоскворецкого райкома РКП(б).
В 1930-м Полину Семёновну поставили директором парфюмерной фабрики «Новая заря», а затем — управляющей трестом «Жиркость» (несмотря на жутковатое название, трест выпускал духи, одеколоны, шампуни и прочее).
В июле 1936-го Полина Семёновна перешла в Наркомат пищевой промышленности, где возглавила Главное управление парфюмерно-косметической, синтетической и мыловаренной промышленности.
Успехи Жемчужиной в советской косметике и парфюмерии не прошли незамеченными.
Вячеслав Михайлович Молотов писал:
«Сталин сам назначил Полину Семёновну наркомом рыбной промышленности — я был против! Она была единственной женщиной-наркомом по хозяйственным вопросам».
Действительно, 19 января 1939 года из Наркомата пищевой промышленности выделили Наркомат рыбной промышленности СССР, и наркомом назначили Полину Жемчужину.
Пробыла народным комиссаром Полина Семёновна недолго — уже в ноябре 1939-го, по подозрению в промышленном шпионаже, её понизили в должности, отправив обратно в Наркомат пищевой промышленности. Жемчужиной тогда очень повезло: всё могло закончиться куда хуже.
С началом Великой Отечественной войны Жемчужина активно включилась в работу Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) — общественной организации, созданной НКВД из советской еврейской интеллигенции для антифашистской пропаганды за рубежом.
После войны деятельность ЕАК стала раздражать Сталина.
Из-за негативного фона вокруг Еврейского антифашистского комитета Полину Семёновну Жемчужину сняли со всех постов и перевели в резерв Министерства легкой промышленности.
В октябре 1948 года Полина Семёновна присутствовала на приёме по случаю 31-й годовщины Октябрьской революции. Приём устраивал её муж Вячеслав Молотов, с 46-го года занимавший пост первого в СССР Министра иностранных дел.
На мероприятии были иностранные дипломаты, в том числе посол Израиля Голда Меир. Полина Семёновна обрадовалась знакомству с Меир и в разговоре сказала послу на идише:
«Я — еврейская дочь».
Жемчужина выразила восхищение тем, что Голда недавно побывала в Московской хоральной синагоге.
Полину Семёновну очень заинтересовали кибуцы — сельскохозяйственные коммуны в Израиле. Убеждённой коммунистке было любопытно, как там устроен быт.
Сарра, дочь Голды Меир, рассказала Жемчужиной, что в её кибуце Ревивим нет частной собственности — всё общее. Полина Семёновна слегка растерялась:
«Это неправильно, — сказала Молотова. — Люди не любят всем делиться. Даже Сталин против этого. Вам бы не мешало ознакомиться с тем, что он об этом думает и пишет».
Тем не менее, беседа с Саррой на идише растрогала Полину Семёновну. Закончив разговор, бывший нарком обняла девушку и пожелала народу Израиля благополучия:
«Если вам будет хорошо, то хорошо будет и евреям во всём остальном мире».
Об этом разговоре доложили наверх. 29 декабря 1948 года на Пленуме ЦК КПСС Полину Семёновну исключили из партии. Единственным, кто при голосовании воздержался, был Вячеслав Михайлович Молотов.
После опалы Жемчужиной Молотову намекнули, что не мешало бы развестись. Супруги фиктивно расстались и разъехались. Больше всего Полина Семёновна боялась навредить мужу и дочери.
Ровно через месяц после исключения из партии за Жемчужиной пришли: бывшего наркома арестовали прямо в её собственной квартире.
Вскоре женщине предъявили обвинение: «На протяжении ряда лет состояла в преступной связи с еврейскими националистами».
Обвинение было тяжёлым, и оно не могло не сказаться на муже Полины Сергеевны — через два месяца после ареста Молотова сняли с поста министра иностранных дел. Влияние Вячеслава Михайловича стремительно таяло.
Большая семья Карповских подверглась репрессиям. Арестовали родного брата Полины Семёновны А.С. Карповского, её сестру Р.С. Лешнявскую, племянников И.И. Штейнберга и С.М. Голованевского. Все они занимали немалые посты в советском правительстве.
Лешнявская и Карповский не дожили до суда — как значилось в сопроводительных документах НКВД, «не выдержали применённого к ним режима».
Около года Полина Семёновна пробыла в тюрьме на Лубянке, пока наконец не получила приговор — пять лет лагерей в Кустанайской области (Северный Казахстан).
Учитывая тяжесть обвинения, Жемчужина отделалась легко — многие были уверены, что её расстреляют.
Полину Семёновну отправили в лагерь в посёлке Урицкий Кустанайской области. Место крайне суровое.
Женщины жили в деревянных бараках, питались скудно, работали тяжело и много.
Молотовой тогда было 52 года, но она сохраняла красоту, которую не смогли стереть годы мук. И эта красота стала её проклятием:
«Начбарака выбрал её. Там и покрасивее были, и помоложе, но ему подавай именно Молотову. Ее крики слышал весь барак, но все сиделицы понимали: вместо нее могла быть любая из них».
В письмах мужу Полина Семёновна не жаловалась на страдания, но общее настроение посланий было мрачным:
«Четыре года разлуки, четыре вечности пролетели над моей бедной, жуткой, страшной жизнью. Только мысль о тебе, о том, что тебе ещё, может быть, нужны остатки моего истерзанного сердца и вся моя огромная любовь, заставляют меня жить».
Но пять лет всё же прошли. В январе 1953 года в Урицкий район прибыла опергруппа МГБ, получившая задание доставить Жемчужину в Москву.
Едва позволив Полине Семёновне привести себя в порядок, её тут же забрали на Лубянку. Берия готовил новый процесс — на этот раз уже против самого Молотова.
На допросах у Жемчужиной пытались добиться показаний против мужа, якобы стоявшего во главе «сионистского заговора». Полина Семёновна не сказала ничего. Позже она вспоминала:
«Начали сильно и много допрашивать. Не били. Но очень часто не давали спать. Допросы шли… Когда не дают спать, это хуже, чем если бы били… меня всю переламывало от этого. Только начну засыпать — подъём, ведут к следователю, не дают спать ни секунды. Меня довели до такого невероятного состояния, что всё — сейчас умру, жить невозможно».
Скорее всего, Полину Семёновну и Вячеслава Михайловича ждали бы новые лагеря или даже расстрел. Но случилось иначе — 5 марта 1953 года умер Сталин, и Берия на похоронах вождя 9 марта, которые по странному совпадению пришлись на день рождения Молотова, спросил у бывшего министра иностранных дел: «Что я могу для вас сделать?»
Молотов ответил:
«Верните мне Полину».
Берия ничего не сказал, но 10 марта 1953 года Полина Семёновна Жемчужина была освобождена и реабилитирована.
Молотов вспоминал их встречу после долгой разлуки:
«На свободу она вышла на второй день после похорон Сталина. Она даже не знала, что Сталин умер, и первым её вопросом было: „Как Сталин?“ — доходили слухи о его болезни. Я встретился с ней в кабинете Берии, куда он пригласил меня. Не успел подойти к ней, как Берия, опередив меня, бросился к ней: „Героиня!“»
Удивительно, но после тюрьмы, лагеря, после всех мук и потерь Полина Семёновна тревожилась о вожде. Известие о смерти Сталина стало для неё тяжелейшим ударом — она искренне рыдала и долго не могла прийти в себя.
Тем временем Вячеслав Михайлович Молотов вернулся к работе: мужа Полины Семёновны назначили Министром государственного контроля СССР.
Однако нормальных отношений с новой властью, прежде всего с Никитой Сергеевичем Хрущёвым, Молотов не наладил.
В октябре 1961 года на очередном партийном съезде Хрущёв заявил, что в беззакониях Сталина есть немалая вина Молотова. После съезда Вячеслава Михайловича исключили из партии (пост министра госконтроля он покинул ещё в 57-м).
Отдавший многие годы партийной и государственной работе, Молотов ушёл из власти фактически бедняком. Ни накоплений, ни сколько-нибудь серьёзного имущества — только крошечная дача в подмосковной Жуковке.
Бывший управляющий Совмина СССР Михаил Смиртюков рассказывал:
«Как-то мой товарищ, живший на даче рядом с Молотовым, сказал мне, что Вячеслав Михайлович с женой бедствуют. Пенсия у него была 300 рублей в месяц, но из них они полностью платили за дачу, уголь, истопника и женщину, помогавшую по хозяйству, — в итоге не оставалось практически ничего. Мы решили увеличить им с Кагановичем пенсию на 50 рублей, освободили от платы за дачу и уголь. Истопнику и домработнице дали зарплату».
Испытывая финансовые трудности, Молотов с женой никого ни о чём не просили. Жили скромно, в семейном кругу, возились с дачей и огородом, растили внуков.
В начале 1970 года у Полины Семёновны обнаружили рак. Жемчужину положили в московскую больницу.
Вячеслав Михайлович Молотов каждый день садился на электричку в Жуковке и ехал к жене. 1 мая 1970 года он приехал в последний раз: ему сообщили, что Полина Семёновна скончалась. Ей было 73 года.
Молотов пережил жену на 16 лет: первый министр иностранных дел СССР умер 8 ноября 1986 года в возрасте 96 лет. Удивительно, но до последних дней Вячеслав Михайлович оставался убеждённым сталинистом, сталинисткой же он называл и свою жену:
«Мне выпало большое счастье, что она была моей женой. И красивая, и умная, а главное — настоящий большевик, настоящий советский человек. Её жизнь сложилась нескладно из-за того, что она была моей женой. Она пострадала в трудные времена, но всё понимала и не только не ругала Сталина, а слушать не хотела, когда его ругают, ибо тот, кто очерняет Сталина, будет со временем отброшен как чуждый нашей партии и нашему народу элемент».
Светлана Жемчужина-Молотова, дочь Полины Семёновны и Вячеслава Михайловича, окончила истфак, долгие годы работала научным сотрудником Института всеобщей истории. Вышла замуж, родила троих детей. Светлана Вячеславовна ушла из жизни в 1989 году в возрасте 60 лет.
