Она внимательно смотрит на себя в зеркало. Надо кардинально что-то решать прямо сейчас!
Длинные золотистые локоны красиво обрамляют ее все еще детское лицо. От волос придется избавиться. Парикмахер умоляет ее передумать, но она непреклонна. Ножницы занесены. Чик! И пряди падают на пол, а Мэри вздыхает с облегчением.
21 июля 1928 года Мэри Пикфорд поразила своих поклонников — она отрезала свои знаменитые золотистые локоны.
«Забуду ли я тот день в парикмахерской на Пятой авеню. В первый раз ножницы коснулись моей головы», — написала тридцатишестилетняя Мэри в своем дневнике, которую весь мир знал как «девочку с золотыми локонами».
Так Пикфорд сделала, по ее мнению, первый шаг чтобы освободиться от навязанного ей Голливудом образа вечного ребенка, но на самом деле это была робкая попытка обратить на себя внимание мужа, известного актера Дугласа Фэрбенкса.
Надо сказать, что попытка оказалась удачной. Придя домой и сняв шляпку, Мэри замерла. Дуглас вышел встретить жену, обомлел и заплакал. «В тот момент отец понял, что потерял Мэри», — писал сын Дугласа, Дуглас Фэрбенкс-младший. Это было началом конца великого романа звезд Голливуда, которых называли «Король и Королева».
…В 1915 году миллионерша Элси Джанис открыла элитный салон в своем особняке в Тарритауне на Гудзоне. Несколько месяцев она добивалась согласия Мэри погостить в ее поместье. Пикфорд, которую называли «любимицей Америки», не любила светские мероприятия.
Родившаяся в бедной ирландской семье, она начала сниматься в кино с шести лет. Пикфорд так и не смогла привыкнуть к праздному образу жизни. Она говорила:
— Я делаю по фильму в месяц. И каждый заработанный цент дается мне с трудом. Развлекать богачей бесплатно — это выше моих сил.
В ее словах была правда. Мать Мэри Пикфорд (настоящее имя Мэри — Глэдис Мэри Смит, а Пикфорд — это фамилия бабушки по материнской линии была взята как псевдоним) играла вместе со своими детьми в провинциальных театрах, чтобы заработать на жизнь.
Шестилетняя Глэдис Мэри стала актрисой, так начался ее путь к славе: через маленькие театрики к дебюту на Бродвее, от театральной сцены — к немым короткометражкам, из которых состояло кино того времени.
Внешность ангела, выразительные глаза, пухлые щечки, округлый подбородок и, конечно, знаменитые золотые локоны: молодая актриса идеально соответствовала викторианскому идеалу нежной и беззащитной девушки. Мэри уверенно шла к успеху и стала известной актрисой и кумиром миллионов.
Согласиться на предложение Элси Джанис молодую актрису заставили семейные проблемы. Несмотря на молодость, двадцатитрехлетняя Мэри была замужем за неудачливым актером Оуэном Муром. Четыре года назад она стала замужней дамой, не послушавшись матери.
Оуэн Мур не смог пережить головокружительного карьерного взлета своей хорошенькой миловидной супруги. К огорчению Мэри, Мур из веселого симпатичного парня превратился в ревнивца и алкоголика.
Воспитанная в католической вере, Мэри и не помышляла о разводе. Пикфорд молча терпела пьяные выходки мужа, выбивала для него роли на студии и не смела никому жаловаться. «Любимица Америки» страшно боялась, что правда о ее несчастливом браке просочиться в прессу.
На прием к Элси Джанис красавица Мэри отправилась с Оуэном Муром. Надо же поддерживать приличия! Всю дорогу до поместья они вяло переругивались, и по свидетельству сценаристки Аниты Лус, подъехали к дому не в лучшем расположении духа.
Одновременно с ними во двор въехала другая пара на новом спортивном автомобиле «Stutz Bearcat». За рулем сидел актер Дуглас Фэрбенкс с супругой Бет, подругой хозяйки дома.
Миссис Фэрбенкс куталась в норковое манто и ждала, когда муж подаст ей руку при выходе из автомобиля. Дуглас как-то показушно-молодцевато спрыгнул с подножки, взял супругу под руку и повел ее в дом.
Мэри сочла внешность миссис Фэрбенкс неинтересной, Дугласа «чересчур эмоциональным», а автомобиль пары слишком роскошным.
Как и следовало ожидать, Оуэн Мур, супруг Мэри, не смог держать себя на приеме в рамках приличия и напился. Пришлось его отправить в приготовленные для гостей комнаты, а компанию Мэри неожиданно составил Дуглас Фэрбенкс.
Он восхищенно посмотрел на Мэри своими голубыми глазами и произнес:
— Голливуд дал миру двух гениев — Чарли Чаплина и вас. Но вы, в отличие от Чарли, фантастически красивы.
Мэри рассмеялась — каков комплимент! На второй день пребывания в поместье гости отправились осмотреть окрестности. Мэри в своих туфельках на каблуках попыталась перейти через ручей и неловко наступила на скользкое бревно и покачнулась.
Пока ее супруг Оуэн стоял как истукан, Дуглас Фэрбенкс ловко подхватил Мэри, не дав ей упасть, а потом бережно взял на руки и перенес на другой берег.
Гости не придали значения этому поступку: все были увлечены прогулкой. Но Мэри утверждала, что именно с этого момента у них с Дугласом вспыхнули романтические чувства.
«Эхо его слов еще несколько дней отзывалось у меня в ушах, словно я вдруг увидела яркий луч света во тьме», — написала в 1915 году Мэри в своем дневнике о встрече с тридцатидвухлетним Дугласом Фэрбенксом.
Их следующая встреча произошло через месяц на балу. Актеров пригласил Фрэнк Кейс, владелец отеля «Алгонкуин». Дуглас Фэрбенкс снова пришел с супругой Бет, но весь вечер практически не отходил от Мэри.
Миссис Фэрбенкс не возражала — очаровательная Мэри Пикфорд была звездой первого эшелона и приятельские отношения со знаменитой актрисой могли сослужить еще только пробивавшемуся на Олимп мужу хорошую службу.
Бет Фэрбенкс была уверена в крепости своих брачных уз. Она, светская львица и богатая наследница, дочь состоятельного бизнесмена, всегда смотрела на Дугласа свысока.
Миссис Фэрбенкс искренне полагала, что женитьба на ней была самой большой жизненной удачей Дуга. Тем, более она родила мужу наследника — очаровательного Дугласа-младшего, в котором Фэрбенкс души не чаял.
Но чувство, возникшее между Мэри и Дугласом, разгоралось все ярче и менее всего походило на дружбу. Вскоре они стали проводить много времени после работы: автомобильные поездки, встречи в ресторанчиках, прогулки по Центральному парку.
Мэри была счастлива. «У меня практически сразу возникло чувство, что мы знакомы много лет. Дуг был первым человеком в моей жизни, с которым я была полностью откровенна».
Фэрбенкс понимал, что Мэри томится в несчастном браке и морально сломлена. Обожаемая всей Америкой, это молоденькая женщина, отчаянно нуждалась в чувствах одного единственного мужчины и была легкой добычей. Понимая все это, Дуг проявлял благородство и не форсировал события.
Поначалу Мэри это благородство нравилось, но потом ей захотелось решительных действий со стороны Дугласа. Светская львица Элси Джанис, в доме которой произошла встреча наших героев, утверждала: «Дуг был большим любителем потянуть время. Неизвестно, когда бы они с Мэри стали любовниками, если бы не его мать»,
Фэрбенкс обожал свою мать Эллу, а Элла беззаветно любила сына и терпеть не могла свою спесивую невестку Бет. А вот хорошенькая и искренняя Мэри понравилась Элле и она фактически подтолкнула Дугласа к новой любви. Элла Фэрбенкс впервые произнесла страшное слово «развод», но при этом предупредила:
— Вы взрослые люди и должны отвечать за свои поступки. Конечно, вам с Мэри решать, но будьте осторожны. Иногда нам приходится очень дорого платить за несчастья близких людей.
Эти пророческие слова не повлияли на решение Мэри быть с Дугласом любой ценой. Охваченная своим чувством, Пикфорд не думала о будущем. Радость первых близких встреч и тайных свиданий полностью лишила ее разума. А что же Дуглас? Он испугался и внезапно уехал с женой и пятилетним сыном в Лос-Анджелес.
«Отец понял, что Мэри стала значить в его жизни слишком много. И он попросту сбежал, поскольку никогда не умел принимать решения», — позже писал Дуглас-младший.
В конце 1916 года мать Дугласа неожиданно умерла от пневмонии. Дуглас Фэрбенкс приехал на похороны. Мэри очень расстроилась и написала Дугу письмо с самыми искренними соболезнованиями. Она искренне горевала по Элле и Дуглас поехал к Мэри за утешением.
Биограф Пикфорд Айлин Уитфилд писала: «Они ехали в машине. Мэри говорила слова утешений, когда Фэрбенкс остановил автомобиль, упал головой на руль и зарыдал. Для такого мужчины, как он это было невероятно».
Именно в этот момент часы на приборной доске остановились, на что Мэри с удивлением обратила внимание. Дуглас был потрясен и счел это знаком: «Мама благословила нас с небес».
Несмотря на эту мистику, сразу после похорон Фэрбенкс уехал к жене и сыну в Лос-Анджелес. Через несколько месяцев туда переехала и Мэри, сославшись на плохой климат Коннектикута.
«Мэри приняла Дугласа целиком — с его нерешительностью, трусостью и тщеславием. Она была более знаменита, чем отец, и сильно рисковала своей репутацией порядочной женщины. Но именно она звонила Дугласу и сама организовывала их встречи», — писал Дуглас-младший.
Для этих целей влюбленные сняли небольшое ранчо неподалеку от Лос-Анджелеса. Но совсем скоро Мэри стало не хватать этих коротких дневных свиданий. Вскоре о их романе знал весь город. Кроме Бет, разумеется.
Родные Мэри ополчились на нее. Спившаяся мать Мэри, живущая на ее деньги, возненавидела Дугласа. Он отвечал ей взаимностью, говоря: «Уважающие себя матери не пьют, или, по крайней мере, не пьют так много».
А брат Мэри, непутевый Джек, называл любовника сестры «чертовым притворщиком». Мэри очень любила своих родных и разрывалась между ними и Дугласом. Неизвестно чем бы закончилась семейная вoйна, если б не началась настоящая — Первая мировая, в которую вступили США.
Мэри стала выполнять свой гражданский долг: выступала на митингах и концертах, снималась в патриотических фильмах, собирала посылки для отправки на фpонт. И все это время Дуглас был рядом.
В 1917 году Чаплин и Фэрбенкс устроили в лос-анджелесском театре «Мейсон» пародию на боксерский поединок. Хорошенькая Мэри Пикфорд в роли рефери собрала тысячи долларов на нужды фpoнта. Общее дело под девизом «Все для фpонта, все для победы» сблизило Мэри и Дугласа.
Наконец слухи о романе мужа с Пикфорд дошли до Бет. Но даже припертый к стенке, Дуглас все отрицал. Миссис Фэрбенкс поверила ему: ведь хитрец из каждой поездки слал ей телеграммы со словами: «Дорогая Бет, прости, что до отъезда не сказал тебе о своей любви столько, сколько хотел».
Оуэн Мур, муж Мэри, оказался не столь легковерным. Хотя они с Мэри давно разъехались, и Мур пользовался всеми преимуществами одинокого мужчины, но Мэри так просто он отпускать не хотел.
Однажды Мур приехал к Мэри и она рассказала ему всю правду. Оуэн поинтересовался:
— Какие у тебя планы? Я все еще твой муж.
Пикфорд честно ответила:
— У меня пока нет никаких планов, но к тебе я не вернусь.
Планы появились у Мэри год спустя. И не потому, что Дуглас Фэрбенкс принял какое-то решение, а из-за того, что ее личная жизнь стала достоянием общественности из-за болтливости Мура, пообещавшего «пристрелить эту обезьяну Фэрбенкса». Мэри потребовала развода, устав лгать журналистам.
А Дугласу хвастливая угроза спившегося алкоголика Мура не показалась пустыми словами: он быстренько уехал на съемки в Канзас, предоставив Мэри самой разбираться со своей жизнью, мужем-алкоголиком и журналистами.
Гром грянул в апреле 1918 года, когда на пресс-конференции, набравшаяся мужества Бет Фэрбенкс заявила: «Единственный способ прекратить сплетни — это просто сказать, что они основаны на реальных фактах.
В течение двенадцати лет брака я только и думала, что о счастье своего супруга. Теперь его счастье зависит не от меня. Я не называю имени его возлюбленной, но знаю, что их настигла самая большая любовь в жизни, в сравнении с которой ничто не имеет значения».
Дуглас Фэрбенкс, бывший в это время в Детройте, малодушно ответил журналистам: «У нас с Бет не было и нет разногласий. И эта вся история — ложь от начала до конца». Но Бет была непреклонна и подала 22 октября 1918 года на развод, обвинив мужа в неверности.
К этому времени Дуглас стал признанной звездой и зарабатывал огромные деньги. Бет надеялась получить хорошие отступные. Он безропотно отдал ей полмиллиона долларов и стал свободным. И тогда Фэрбенкс наконец сделал предложение Мэри.
Мэри, три года ждавшая от Дугласа решительных действий, теперь колебалась. Ее пугала агрессивная настойчивость Фэрбенкса.
Сын Дугласа писал в своих мемуарах: «Он хотел обладать Мэри полностью. Ею самою, ее талантом, ее славой, ее исключительной преданностью. И он стремился предъявить всему миру этот союз как личный трофей»,
Развод Пикфорд и Мура состоялся 2 марта 1920 года. Мэри пришлось выплатить мужу сто тысяч долларов — именно в эту сумму оценил Оуэн свое разбитое сердце и оленьи рога.
Чтобы быстрее оформить развод, Мэри спешно переехала в Неваду: американцы, прожившие полгода в этом штате, имели возможность развестись всего лишь за месяц.
А уже 28 марта 1920 года на вилле Дугласа Фэрбенкса состоялся торжественный прием в честь Мэри Пикфорд. Приглашенные гости не сразу поняли, что попали на свадьбу.
Невесте было двадцать семь лет, жениху — тридцать семь. Мэри и Дуглас пригласили только самых близких друзей. Тайное бракосочетание не обошлось без неприятностей с законом.
Оформляя развод в Неваде, Мэри допустила оплошность: по невадским законам она не имела права вступать в новый брак так скоро — надо было выждать полгода после развода. Прошло время, прежде чем брак Пикфорд и Фэрбенкса признали законным.
Американская публика неожиданно встала на сторону своих любимых артистов. Пара получила три миллиона поздравительных телеграмм. Сразу после свадьбы Дуглас подарил Мэри загородное поместье, которое супруги назвали «Пикфэр» (Пикфорд и Фэрбенкс).
Это был огромный белый особняк с зеленой черепичной крышей и башенками с видом на каньон Бенедикт и океан. На восемнадцати акрах земли нашлось место и большому саду, и бассейну, и теннисному корту, и отдельному коттеджу для прислуги.
Мэри влюбилась в это место и говорила журналистам: «Это по-настоящему счастливый дом, где никогда не звучали и не будут звучать грубые слова».
Впервые Пикфорд себя чувствовала настоящей женщиной, хозяйкой большого дома. До этих пор ей приходилось соответствовать своему экранному амплуа — хрупкой девочки-подростка с золотыми локонами.
По свидетельству друга пары Чарли Чаплина, первые годы брака Мэри и Дугласа были абсолютно счастливыми. Молодожены постоянно дарили друг другу дорогие подарки.
Мэри преподнесла Фэрбенксу старинное оружие, пятнадцать графических работ Фредерика Ремингтона, а также самый настоящий бар времен Золотой лихорадки, который по заказу Пикфорд был доставлен в первозданном виде вместе с барной стойкой, «на которой имелись отметины от пyль».
Фэрбенкс подарил Мэри первый «Форд» модели «А», а также чайный сервиз из фарфора с золотом, состоящий из ста двух предметов. Этот сервиз когда-то преподнес Наполеон Жозефине Богарне.
Супруги устраивали у себя роскошные приемы, но сами почти никогда не ходили в гости. Женитьба на самой известной американской актрисе сделала Фэрбенкса одним из самых влиятельных людей Голливуда.
Дуглас с удовольствием демонстрировал это окружающим — среди его гостей были Чарли Чаплин, Артур Конан Дойл, Амелия Эркхарт, Скотт Фитцджеральд, Владимир Немирович-Данченко, Альберт Энштейн, европейские монархи и американские политики.
На вечеринках Мэри и Дуг даже танцевали только друг с другом. Мэри не понимала, как можно «увидеть человека впервые и в следующую минуту уже быть в его объятиях и танцевать с ним». Даже герцогу Йоркскому она отказала: «Простите, я уже обещала этот танец Дугласу».
Немного омрачало супружеское счастье отсутствие в браке детей. Мэри в юности забеременела от первого мужа, но у нее произошел выкидыш, после чего беременность не наступала.
Но она подружилась с сыном Фэрбенкса, Дугласом-младшим, который очень позитивно принял мачеху. Правда, при первой встрече он решил, что субтильная и хорошенькая Мэри — девочка-подросток и предложил ей поиграть в железную дорогу.
Супруги купили частный пляж в Лагуна-Бич и ранчо под Сан-Диего с апельсиновой рощей и эвкалиптовым лесом. Однажды Мэри проснулась и в изумлении услышала громкую музыку с улицы.
Муж нанял гавайских музыкантов, чтобы Мэри спели серенаду. «Я никогда не была так счастлива, Дуг — как солнце, но без пятен», — радостно делилась Мэри своими эмоциями с журналистами.
С годами «пятна» все же появились. После сорока лет Фэрбенкс стал ревнив и подозрителен. «Я не видела Дугласа таким грубым, как в тот момент, когда он дал понять Рудольфо Валентино, что его визиты в наш дом нежелательны», — написала Мэри в дневнике. Молодая звезда Валентино стал конкурентом Фэрбенкса в киноиндустрии.
Ревность Фэрбенкса вскоре стала утомительной. Мэри не могла даже уехать из дома за покупками без подробного отчета — где была, сколько ехала, кого встретила и чем занималась. Она грустно говорила: «В этом смысле все было так сложно, что я редко ездила куда-нибудь».
У Дугласа наступил кризис среднего возраста. Он стал пристально следить за весом, проводил в спортзале по шесть часов и на съемочной площадке требовал особого освещения — чтобы выглядеть на десять лет моложе.
Когда ему было сорок пять, то журналист спросил у Дугласа:
— Мистер Фэрбенкс, у вас есть хобби?
Актер ответил:
— Есть. Это Дуг.
Этим все было сказано. В погоне за вечной молодостью Дуг не заметил, что слава его жены идет на убыль. Немое кино изживало себя. Пикфорд понимала, что с приходом звука ее карьера может закончиться.
Дуглас не верил в звуковое кино и считал его блажью. Он каждый раз впадал в ярость, как только кто-то заговаривал звуковом кино. И Мэри боялась с ним об этом говорить.
В 1928 году она отрезала свои знаменитые золотые локоны. Муж отвернулся от нее, а она начала пить. А я теперь не знаю, как подойти к этой деликатной теме…
Вместо того, чтобы помочь жене, Дуглас старался как можно реже бывать в семейной усадьбе. Весной 1932 года в Лондоне на приеме, посвященном визиту короля Испании, он увлекся леди Сильвией Эшли, светской красавицей со скандальной репутацией, женой графа Шафтсбери.
Друзья звали ее Силки (что значит — «шелковая»). Фэрбенкс попал под влияние ее очарования, которое губило многих, в том числе и погубило потом Кларка Гейбла.
Дуглас разъезжал по всему миру, регулярно присылая жене письма с заверениями в любви, но забывал о Мэри, как только на горизонте появлялась Силки.
Сильвии было двадцать шесть, а Мэри — уже тридцать девять. Пикфорд в отместку неверному мужу стала появляться на публике с двадцатисемилетним актером Бадди Роджерсом. Это привело Дугласа в ярость.
Весной 1933 года Дуглас сделал попытку помириться с Мэри Пикфорд. Он решил сделать это в Италии и арендовал номер в отеле и яхту. Мэри вроде бы как согласилась, но в аэропорту изрядно приложилась к виски и устроила в итальянском аэропорту Фэрбенксу скандал. После чего она улетела обратно в Америку.
Дуглас бросился за ней, заверяя, что с Сильвией покончено. Пикфорд нашла в его документах билет на Лондон через две недели и послала его подальше. Она сказала:
— Я понимаю теперь, что чувствовала Бет много лет назад. Но я не обладаю ее терпением — поэтому положу конец прямо сейчас.
И Мэри уехала в Нью-Йорк. В тот день Дуглас помчался безумной гонкой за ее поездом на автомобиле. Догнав Мэри на одной из станций, он ворвался в ее купе с тысячей поцелуев и извинений. Супруги помирились. Сойдя с поезда на нью-йоркском вокзале, Дуглас сказал:
— Мэри, прости… Я уезжаю в Англию. Ты будешь меня ждать?
Мэри написала в своем дневнике: «Мне показалось, что я схожу с ума. Я ответила, что ничего не стану предпринимать, и что, обращаясь со мной так жестоко, он ведет себя как человек в бреду, к которого температура зашкаливает. Но я не стану винить его. Он не несет ответственности за свой поступки».
Прибыв на пароход, следующий в Лондон, Дуглас послал Мэри телеграмму: «Обещаю в кратчайшие сроки уладить свои отношения и дела. Я сразу приеду к тебе в Нью-Йорк».
Опустошенная Мэри сошла с ума и в дневнике оставила запись: «Дуг меняет планы и решения ежеминутно! Я должна что-то предпринять!»
8 апреля 1933 года, в день своего сорокаоднолетия, Мэри Пикфорд подала заявление на развод. Это был самый грустный день ее рождения. В качестве основания для развода деликатная Мэри указала «психологическую несовместимость с мужем».
Луэлла Паркинс, журналистка освещающая светские события, с которой Мэри поделилась по-свойски событиями своей частной жизни, опубликовала материал в голливудской прессе с кратким, но броским заголовком: «Дуг бросил Мэри».
Другие журналисты устроили пикет у особняка Пикфорд в надежде, что она даст комментарии. Гордая Мэри хранила молчание. Она заперлась в своем имени «Пикфэр» и читала газеты. Заголовки были словно пощечины. С газетных полос не сходило имя Дугласа.
Пикфорд болезненно волновали подробности. «Дуглас разрушил семью», «Новый фильм Фэрбенкса провалился в прокате», «Фэрбнекс уехал из Англии и устроил непристойную вечеринку на французском пляже».
Иногда Дуглас звонил Мэри и вел себя так, как будто уехал по делам. Он не верил, что жена хочет развода. Когда он убедился в серьезности ее намерений то попросил ее, «не валять дурака». За несколько дней до расторжения брака Дуглас умолял Мэри поменять решение.
Но она была непреклонна. «У Пикфорд не осталось сил для борьбы», — подвел итог один репортер. Дуглас даже попросил свою бывшую жену повлиять на Пикфорд. Как ни странно, Бет согласилась и попыталась убедить Мэри вернуться к Дугласу.
Но была вынуждена констатировать: «Дуг, миссия провалилась. Тебе надо смириться с разводом». Фэрбенкс примчался к Пикфорд. Он уговаривал ее и вспоминал годы, когда они были счастливы. Дуг уговаривал ее бросить пить. Мэри улыбалась и ничего не обещала.
Их окончательный разрыв был шедевральным. В начале 1936 года Дуглас Фэрбенкс уехал в Нью-Йорк, отчаявшись наладить отношения с Мэри. С каждой станции он отправлял ей телеграммы с признанием в чувствах.
Потом в отеле он ждал несколько дней ее ответа. Она не ответила. Дуглас сел на пароход, направлявшийся в Европу, где ждала его Сильвия. Спустя несколько часов после отъезда Фэрбенкса в его отель пришла телеграмма от Мэри: «Давай все начнем сначала».
Через несколько недель Мэри и Дугласа официально развели. Пикфорд сказала: «Развод оказался легче, чем я думала.Мне удалось сохранить то, чем я дорожила».
Это было сказано о поместье «Пикфэр» и об отношениях с сыном Фэрбенкса — Дугласом-младшим, который полюбил свою мачеху. Прошло шесть месяцев, прежде чем Дуг Фэрбенкс увидел свою бывшую жену.
Он вернулся в Лос-Анджелес с Сильвией Эшли, которая стала его новой супругой. Она вышла за него замуж, несмотря на то, что Дуг признался, что все еще любит Мэри.
Мэри и Дуглас старались никогда не говорить о своем прошлом. Лишь однажды Дуглас рассказал журналистам, что их развод был большой ошибкой.
Фэрбенкс купил дом в Беверли-Хилз недалеко от имения Мэри «Пикфэр» — он хотел жить рядом с бывшей супругой. Он так и не смог смириться, что потерял ее. Дуг присылал Мэри каждый день цветы и перестал это делать только в 1937 году, когда Пикфорд вышла замуж за своего давнего поклонника Бадди Роджерса, руководителя оркестра.
Мэри было сорок три года, а Бадди — тридцать один. Супруги усыновили двоих детей — мальчика Рональда в 1943 году и девочку Роксану в 1944 году.
Этот брак оказался самым долгим в жизни актрисы — супруги прожили вместе более сорока лет, до самой смерти Мэри Пикфорд в 1979 году. К сожалению, приемные дети Мэри не оценили ее любовь и заботу.
Дети говорили, что Мэри критиковала их физические недостатки, в том числе небольшой рост Рональда и неровные зубы Роксанны.
Позже оба ребенка говорили, что их мать была слишком эгоцентричной, чтобы проявлять настоящую материнскую любовь.
В 2003 году Ронни вспоминал: «Знаете, у нас не все так гладко складывалось. Но я никогда ее не забуду. Я думаю, что она была хорошей женщиной». Вот так вот скупо. Но бывают и худшие истории с приемными детьми. Например, как у Джоан Кроуфорд.
Дуглас Фэрбенкс скончался 12 декабря 1939 года, а его вдова уже после нового брака с бароном Эдвардом Стэнли вышла замуж за знаменитого актера Кларка Гейбла в декабре 1949 года. Мэри умерла 29 мая 1979 года от инсульта.
