Этот заплатит за её тело щедро, но оставит на теле синяки, которые долго будут сходить. Этот будет восторгаться её красотой, но попытается получить её любовь бесплатно, а от этого отец велел держаться подальше.
Девушка рано научилась видеть мужчин насквозь, работая в питейном заведении своего отца, невинность она продала дорого и довольно рано, но она не собиралась становиться обычной жрицей любви — её ночи стоили дорого.
Анастасо или Анастасия, с этим именем она родилась или, как говорят некоторые источники, её так называли клиенты. Отец, по одним сведениям, держал харчевню в Константинополе, по другим — приехал из Лаконии, где торговал вином и маслом. Отец был настолько незначительным человеком, что история не потрудилась нам оставить его подлинное имя, есть только гипотезы.
Однако он был человеком упрямым и расчётливым. Перебравшись в столицу, открыл заведение в одном из кварталов, где смешивались запахи жареной рыбы, вина, пота и дешёвых благовоний. Там пили военные, купцы, монахи, расстриги, мелкие чиновники. Отец не жалел денег и на дочь: она училась танцевать, говорить, читать, разбираться в винах и, главное, слушать.
— Красота без ума — товар, который быстро портится. Ум без красоты — тяжёлая ноша. У тебя есть и то и другое. Не растрать, — говорил отец.
Анастасия отца поняла, девушка не угождала всем подряд, а выходила в зал, когда там становилось особенно шумно, и улыбалась так, что мужчины забывали, зачем пришли. Анастасия не позволяла хватать себя и бесцеремонно лапать. Отец учил: «Доступное теряет цену. Ты должна быть мечтой, а не закуской». Она была не для всех.
Однажды в питейное заведение отца зашёл юноша в дорогом небрежно накинутом плаще. Он был красив, строен, но в глазах читалась лишь скука. Это был Роман, сын императора Константина VII Багрянородного, наследник престола. Точная дата его рождения неизвестна; большинство источников указывают период между 937 и 939 годами. Природа одарила его привлекательной внешностью, но обделила волей.
Видимо, наследнику не хватало острых ощущений и он частенько наведывался в злачные места Константинополя со своими друзьями, пил вино, смеялся, пользовался любовью доступных женщин. Увидев Анастасию, Роман замер и приказал позвать хозяина.
— Кто эта девушка? — спросил он. — Сколько она стоит?
— Моя дочь, — ответил тот, низко кланяясь. — Она не для каждого, а для того, кто сможет предложить ей не только монеты.
Роман предложил больше и остался на ночь, он был доволен Анастасия, знавшая цену мужским восторгам, применила всё своё обаяние, показала все свои умения: перед ней не просто богатый юноша, а будущий император. Девушка повела тонкую игру так, как учил отец: медленно, не пошло, умно, с расстановкой.
Избалованного наследника она то отталкивала, то приближала, то смеялась над его шутками, то становилась печальной, говорила о своём унижении, о том, что во дворце её никогда не примут, что она недостойная женщина, что такой высокородный поклонник скоро пресытится, так что лучше им расстаться прямо сейчас, иначе её бедное сердце разобьётся…
Роман и сам не заметил, как увяз в коготках этой хитрой кошечки основательно.
— Любовь проходит, — прошептала она однажды. — А унижение остаётся, — и заплакала.
Роман не мог этого вынести и пообещал ей… всё. В 956 году они обвенчались. Анастасия приняла имя Феофано. Константин VII, один из самых образованных людей эпохи, автор трактата «Об управлении империей», был в ужасе. Он пытался образумить сына, напоминал о династических браках, о Берте Прованской, умершей в детстве, о том, что наследник не может жениться на беспутной дочери трактирщика.
Роман пригрозил отречением от прав наследника и император сдался. Придворные стиснули зубы. Для Феофано придумали родословную, в которую, конечно же, никто не поверил и на их свадьбе многие демонстративно отводили глаза. Сестра Романа, Феодора, сказала:
— Отец, как ты мог допустить, чтобы наша семья породнилась с девицей, которая угождала клиентам в трактире своего отца?
Константин VII, бледнея, ответил:
— Я не допускал. Мой сын не оставил мне выбора.
— Тогда ты погубил нас, — прошептала дочь.
Анастасия-Феофано вовсе не собиралась оставаться красивой тенью, любимой игрушкой наследника. Она быстро поняла, двор — это паутина, где каждое слово имеет цену. Как когда-то она училась у отца, так и сейчас она училась у евнухов, у писцов, у старых дворцовых интриганок. Феофано родила Роману детей: сыновей Василия (в 958 году), Константина (в 960-м) — и дочь Анну (в 963-м), позже родилась ещё одна дочь, не прожившая долго. Её положение значительно укрепилось.
В 959 году Константин VII умер, люди шептались об отравлении. Доказательств не было, но Феофано уже умела использовать и слухи: было выгодно, чтобы придворные её боялись. Роман II беспрепятственно занял престол, а его жена получила то, к чему стремилась: власть над мужем и страх тех, кто ещё вчера называл её трактирщицей и беспутной девкой.
Феофано стала августой и начала сводить счёты. Мать Романа, Елена Лакапина, дочь императора Романа I Лакапина, и его сёстры, порфирородные царевны, когда-то смотрели на неё как на грязь. Теперь же они отправились в монастырь. Роман не защитил ни мать, ни сестёр, придворные шептались: «Император продал мать за улыбку трактирщицы». Но вскоре Феофано заставила замолчать самых громких.
Лев Диакон, видевший её в расцвете лет, оставил беспощадную характеристику: «наиболее прекрасная, обольстительная и утончённая женщина своего времени, одинаково выделявшаяся красотой, способностями, честолюбием и порочностью».
Роман II не интересовался делами управления государством, охотился, пировал, развлекался, передоверив управление своей жене Феофано и придворному Иосифу Вринге. Феофано не мешала мужу прожигать жизнь, к её услугам были евнухи, знавшие все сплетни и тайны дворца, советники, умевшие считать и молчать.
15 марта 963 года император Роман внезапно скончался в возрасте около двадцати пяти лет. Современники писали о падении с лошади после долгого пира. Народ снова заговорил о яде. Феофано стала регентшей при своих сыновьях, но успокаиваться было слишком рано. В Византии власть без опоры удержать было невозможно.
Опора нашлась в лице Никифора Фоки. Полководец, отвоевавший Крит в 961 году, вернувший Антиохию в 969-м, гроза арабов, любимец армии. Никифор был стар, некрасив и суров. Спал на полу, носил власяницу, ел только хлеб и овощи. Лиутпранд Кремонский, посол Оттона I, побывавший в Константинополе в 968 году, оставил злые записки: называл Никифора «карликом», «монстром», человеком с глазами крота. Но армия его боготворила! Феофано предложила неискушённому в любви вояке брак и он согласился. В том же году Никифор стал императором, а Феофано осталась августой, но уже при новом муже.
Брак, однако, оказался ловушкой, Никифор не допускал её к делам, считая, что женщина должна молиться, рожать детей и молчать. Однажды Феофано попыталась войти в совет. Никифор остановил её:
— Твоё место не здесь. Иди к детям.
— Я прошла через кровь, ложь и ненависть, чтобы сидеть у детской колыбели? Ты ошибаешься, если думаешь, что я соглашусь, — едко ответила Феофано и её прекрасные глаза зловеще блеснули.
Никифор Фока не услышал и не увидел, он был занят войной, налогами, церковью, урезал доходы монастырей, защищал крестьян от знати. Естественно, в своей деятельности император нажил немало врагов, а Феофано как раз искала союзников против собственного мужа.
Нашла. Иоанна Цимисхия, молодого полководца, племянника Никифора. Иоанн был красив, честолюбив, умел говорить. Они стали любовниками и Иоанн обещал Феофано всё: власть, трон, место рядом с собой. Женщина, которая и сама когда-то играла в подобную игру, поверила.
В ночь с 10 на 11 декабря 969 года Феофано открыла дверь спальни мужа. Никифор спал, когда вошли заговорщики, он успел схватиться за меч, но силы были неравны. На рассвете голову поверженного императора выставили на копье. На трон взошёл Иоанн Цимисхий.
Феофано ждала награды, но Иоанн, нуждавшийся в поддержке церкви, обвинил её в убийстве мужа. Патриарх Полиевкт потребовал наказания и вероломный любовник не стал защищать вдову двух императоров:
— Ты впустила убийц в спальню моего дяди. Ты запятнала себя кровью. Я не могу позволить тебе остаться.
Феофано отправили на остров Проти в один из армянских монастырей. Женщина пыталась бежать, но её ловили, возвращали обратно, унижали. Женщина, державшая в руках империю, стала пленницей.
На острове Феофано часто стояла на скале и смотрела на восток. Там, за морем, был Константинополь. Она видела золотые купола Святой Софии и знала, что где-то там, во дворце, растут её сыновья. Она писала им письма, но не знала, доходят ли они.
Лишь в 976 году, после смерти Иоанна Цимисхия, Феофано вернулась в столицу. Её сыновья выросли. Василий II, прозванный Болгаробойцей, стал одним из величайших императоров Византии. Он не женился, не имел детей, всю жизнь провёл в походах. Константин VIII стал соправителем брата, но остался в его тени.
Феофано доживала дни в монастыре, окружённая почтением, но без реальной власти. Точная дата её смерти неизвестна; последнее упоминание в письменных источниках относится к 978 году.
Анастасо, дарившая себя избранным клиентам, вдова двух императоров, мать двух императоров, скорее всего не дожила до того момента, как её дочь Анна в 988 году отправилась в Корсунь, навстречу со своим женихом, принявшим христианскую веру.
Да-да, Анна, сестра двух императоров, ставшая женой Владимира по прозвищу Красное Солнышко, крестившего Русь, была внучкой обычного трактирщика и дочерью Феофано, обслуживавшей только самых дорогих клиентов.
