У мужа опять ничего не получилось, и Тыныл заплакала. В яранге было темно, и Кмоль, сев на постели из оленьих шкур, зажег лучину. «Плачешь? — сочувственно спросил Кмоль у жены. — Ну, ладно, иди позови никэмлеута, может, он поможет тебе успокоиться».
Чукотка — суровая земля, где сама жизнь зачастую является настоящим подвигом. Тем не менее, здесь веками живут люди — мужественный, сильный и красивый народ чукчи.
Чукчи давно приспособились к жизни в жестком северном климате, и считают свою землю самой щедрой и красивой. Чтобы выжить, этот удивительный народ подстроил под капризы природы не только свой быт, но и свои верования, привычки и даже семейные традиции.
Первых иностранцев, попавших на Чукотку, поразили многие обычаи чукчей, но в наибольшей степени они были потрясены традицией никэмлеута.
Слово «никэмлеут» на русский язык можно перевести как «дополнительный муж».
Никэмлеута могла привести в семью любая чукотская замужняя женщина: причиной такого поступка могли стать болезнь супруга, его неспособность охотиться, содержать семью, зачать ребенка или же исполнять супружеский долг.
Однако многомужеством чукотская традиция не являлась, ведь никэмлеут на становился полноценным мужем — защитником и добытчиком — чукотской женщины. Муж оставался главным мужчиной в семье, он нес ответственность за благополучие жены и детей, продолжал их обеспечивать и представлял их интересы в общине.
Выбор никэмлеута был осознанным решением женщины — ее к этому никогда не принуждали. Обычно «дополнительным мужем» становился друг супруга или же его дальний родственник.
Традиция никэмлеута отнюдь не говорит о распущенности чукотских женщин. В большинстве случаев, это была необходимость, направленная на выживание малочисленного северного народа.
Муж, уходя охотиться на моржа или тюленя, уплывая рыбачить в суровое северное море, вполне мог не вернуться домой. Оставшаяся одна с детьми женщина в жестоких условиях Арктики почти наверняка бы погибла. И никэмлеут был, по сути дела, единственной возможностью избежать трагического исхода.
*
Кроме того, чукотские женщины нередко заводили никэмлеутов из-за бесплодия мужа. Рождение детей было залогом выживания племени, поэтому супруг соглашался на все, лишь бы продолжить свой род.
Конечно, наличие в семье никэмлеута требовало определенного пересмотра отношений в семье. Супруг непременно должен был одобрить кандидатуру «дополнительного мужа», а во многих случаях поиском никэмлеута занимался именно глава семейства.
Женщина в любой момент могла прогнать никэмлеута из семьи, если по какой-то причине он переставал ее устраивать. То же самое мог сделать и муж.
В обычной жизни никэмлеут выполнял некоторую работу по дому, помогал хозяевам в воспитании детей, если требовалось, делил ложе с хозяйкой. Когда главный добытчик уходил на промысел, «дополнительный муж» становился «главным» и в полной мере обеспечивал семью.
Община строго следила, чтобы между мужем и никэмлеутом не возникало ревности — если мужчины становились соперниками, «дополнительного мужа» из семьи срочно отзывали и отсылали на дальние пастбища.
Традиция никэмлеута позволила чукчам выжить в жестоких условиях Крайнего Севера. Однако в начале XX века с приходом советской власти, быт северного народа стал меняться к лучшему, и практика использования «дополнительных мужей» стала восприниматься как пережиток прошлого.
После массового перехода чукчей к оседлому образу жизни, женщины получили гораздо больше возможностей для обеспечения себя и своих детей — гибель от голода и холода им больше не грозила.
В наше время о никэмлеутах напоминают лишь этнографические исследования и народные сказания.
Одной из записанных этнографами историй, стала история чукотской женщины Тыныл, жившей в середине XIX столетия. Кмоль, муж Тыныл, был намного ее старше, и детей в семье не было. В какой-то момент Кмоль сам привел в ярангу своего родственника — молодого охотника по имени Лелетке.
Парень стал никэмлеутом. Вскоре Кмоль отправился на охоту. Его долго не было, и молодой Лелетке надумал найти Кмоля. Тыныл, опасавшаяся лишиться обоих мужчин, умоляла охотника образумиться, но тот отправился в поход. Вернулся он с раненым, но живым Кмолем.
Чем в итоге окончилась история этой семьи, доподлинно неизвестно.
