Громкий плач девочки разрывал матери сердце. Она рвалась к ней, но ее остановили: сейчас не время, Иоланде надо успокоиться самой. У госпожи есть дела поважнее – для погребения Карла II следует подготовить все самым идеальным образом.
— Ей уже девять, — строго и весомо произнесла няня, — и это не ее первая потеря.
Преклонив колени, Бьянка горячо молилась за мальчика. У нее самой глаза были сухими, она просто не могла больше плакать. Сначала не стало мужа, потом дочери, а теперь – сына. Наследник нескольких королевств, шестилетний задорный ребенок, частенько весело прыгал с кровати под огромным балдахином. Она была для него словно горка! Но прыжок 16 апреля 1496 года стал для него роковым.
Замок Монкальери погрузился в траур. Больше всех рыдала сестра малыша Карла, принцесса Иоланда. Это была светловолосая пригожая девочка девяти лет, которая в один момент превратилась в герцогиню Савойи, наследницу Кипра, Армении и Иерусалима. Эти громкие титулы не давали Иоланде реальной власти. Скорее всего, ей не было суждено посетить ни далекую Армению, ни Кипр, ни древнее королевство крестоносцев… Но имя имело значение. Огромное!
Потому что все знали: если соберется достаточно сил, поднимется грозное войско, можно попытаться вернуть себе утраченное. Да и королевский статус дорого стоил: Иоланда была на одной ступени с правителями Франции и Англии, Венгрии и Польши. Поэтому, оплакивая брата, девочка оплакивала конец своего беззаботного детства.
Уже через три недели в замке Монкальери появились посланники. Одетые в черное, в знак уважения, они попросили провести переговоры с герцогиней Бьянкой, матерью Иоланды.
— Кузен вашей дочери, шестнадцатилетний герцог Филибер, просит руки Иоланды. – торжественно заключили они. – Это великолепный шанс для двух ветвей славного семейства оставить титулы и капиталы внутри рода.
— Я подумаю, — пообещала Бьянка.
Она слышала про этого юношу. Его прозвали Красивым за необыкновенную прелесть лица, высокий рост и стать. У Филибера был старый больной отец, а мать умерла, когда мальчику исполнилось всего три года. Конечно, для него Иоланда казалась очень завидной невестой! Но надо ли отправлять дочь в Эн уже сейчас? Не лучше ли подождать со свадьбой?
Посланники согласились ждать одну неделю. Девочка, которую выбрали для пользы их господина, только один раз появилась перед ними. Иоланду прятали, держали в дальних комнатах замка. Бьянка всерьез опасалась, что принцессу выкрадут. Но она все-таки прибежала к гостям – ей было так любопытно! И посланники были поражены ее расцветающей красотой…
Сердце у Бьянки болело. Если заберут Иоланду, то она останется совершенно одна! Пять раз Бьянка была беременна, и вот никого рядом… Задумчиво бродила она по розовому замку Монкальери, вглядывалась в лица предков, смотревших на нее с картин. Словно спрашивала их совета.
Ночью, за пару дней до отъезда посланников от герцога Филибера, матери Иоланды приснился сон. Она увидела свою дочь в золотом платье, которую ведут за руку по длинной галерее. Глаза у девочки сияли, она выглядела такой счастливой! Так что утром с тяжелым вздохом Бьянка согласилась на брак. Очевидно, судьба обещает Иоланде прекрасное будущее!
Подготовка к свадьбе не заняла много времени. Церемонию проводили по доверенности: сначала в замковой часовне Иоланду обвенчали с одним из придворных ее супруга, а потом, когда девочку привезли в Эн, она вышла замуж во второй раз, уже в присутствии Филибера. Это был стройный и, действительно, очень красивый молодой человек.
— Когда-нибудь я стану королем. – усмехнулся он.
Иоланда кивнула.
Планировалось, что молодожены переберутся в Париж. Там Иоланда будет учиться, ей ведь только девять лет! Пройдут годы, она достигнет возраста, когда ее брак станет настоящим, и – кто знает! – как сложится жизнь. А вдруг Филиберу Красивому удастся собрать сторонников и нанять корабли? Доехать хотя бы до Кипра?
Мать и дочь вели постоянную переписку. Бьянка обещала, что приедет навестить Иоланду. Однако на следующий год скончался отец Филибера и прием гостей посчитали неуместным. Снова все нарядились в черное и терпеливо ждали, когда пройдет хотя бы шесть месяцев.
…Иоланда была еще слишком юна. Следовало выждать как минимум шесть или семь лет, прежде чем ее признали бы взрослой. И эта мысль не давала покоя советникам ее мужа: все чаще они нашептывали ему, что ожидание бесполезно. Время будет тянуться, а ему нужны наследники.
— Если я разведусь, я потеряю три короны! – возражал Филибер.
Но ему отвечали: а причем тут развод? Просто госпожа Иоланда может внезапно заболеть… Это ведь совсем не редкая история!
Никто не знает наверняка, что случилось дальше. Однако об этом шептались в кулуарах! Но однажды герцог Филибер привез в подарок своей супруге великолепное, расшитое золотом платье. Оно было так прекрасно, что Иоланда захотела его сразу примерить. Долго смотрела на себя в зеркало, радовалась подарку.
На следующий день она занемогла. А 12 сентября 1499 года Иоланды не стало. В последний путь она отправилась в этом самом золоченом платье, которое, возможно, и приснилось однажды ее матери?
Хотя никаких прав на тройную корону вдовец не имел, он продолжал хвастливо называть себя королем Кипра, Армении и Иерусалима (и даже заказал себе золотой венец, богато украшенный драгоценными камнями). На самом деле, титул официально отошел двоюродной сестре Иоланды, принцессе Шарлотте Неаполитанской. Но Филибер намекал, что готов побороться….
В 1501 году Филибер взял в жены другую знатную девушку – Маргариту Австрийскую. Она тоже носила траур, потому что потеряла супруга (наследника Кастилии и Арагона). Бог весть, какие честолюбивые планы преследовал новобрачный, но этот союз не принес ему никаких выгод. Более того!
В возрасте двадцати четырех лет муж Иоланды отправился на небеса. И этот уход тоже сопровождался шепотками – Филибер наследовал его младший брат, который уж очень хотел завладеть титулами.
Мать Иоланды покинула этот мир в 1519 году. Она долго болела и очень горевала по своей дочери. Судя по всему, она тоже подозревала, что к кончине девочки причастен Филибер. Уж больно много пользы извлек герцог от своего короткого брака.
