Интересно

– Я вышла замуж за страшного человека, – признавалась Татьяна Окуневская подругам уже в глубокой старости.

Было неприятно, но следовало терпеть. Присесть в поклоне и улыбаться, пока всё не закончится.

«Француженка? Та самая?» — переспросила Люся и без сил рухнула в кресло. Слезы тут же

-Не бойся, я не выдам тебя, — ласковые руки коснулись шеи Темуждина, которую натерла грубая колодка. —

Марфа вздрогнула, как от удара. Горе этих людей настолько поразило ее, что инокиня незамедлительно, тут

— Ужо успеется, — мягко проговорила она, — что ты, касатик, куда спешишь?

От любви князя все тело болело, тянуло каждую жилочку. Но еще мучительнее было осознание позора и беспомощности.

Она носила вызывающе яркую помаду и говорила так громко, что это резало слух мхатовским актерам.

В 1975 году режиссёр Юрий Норштейн искал голос для своего Ёжика. Он прослушал десятки актрис-травести

— А ты теперь не княгиня, а просто баба, — зло сказал начальник, вставая. Елизавета вжалась