Михаил Державин к тому времени уже привык к этим утренним встречам на улице Грановского, где в одном доме жили маршалы, полководцы и опальные политики. Из соседнего подъезда мог показаться Климент Ефремович Ворошилов, почти уже ничего не видевший, но неизменно приветливый. За ним, бывало, проходил Константин Константинович Рокоссовский, красавец даже в опале. А Вячеслав Михайлович Молотов, необыкновенно вежливый, всегда обращался к молодому актёру на «вы».
– Здравствуйте, – говорил Молотов, учтиво приподнимая шляпу.
Для Державина, выросшего среди актёров, музыкантов и режиссёров Арбата, это был совершенно новый мир, люди из которого до сих пор существовали только в школьных учебниках и стихах. Но так уж сложилась его жизнь, что из мира кулис он шагнул прямо в мир больших исторических фигур, женившись на дочери легендарного маршала.
РОДДОМ, ИЗ КОТОРОГО ВЫШЛИ ЗВЁЗДЫ
15 июня 1936 года в московском родильном доме имени Грауэрмана на Новом Арбате появился на свет мальчик, которого назвали Михаилом, в честь отца. Родильный дом этот был особенным: позже выяснится, что здесь же родились Александр Ширвиндт, Андрей Миронов, Марк Захаров, Григорий Горин. Державин позже вспоминал, как они с Ширвиндтом всерьёз обсуждали идею повесить на здании мемориальную доску.
– Такой мощный дом, – говорил Державин. – И Марк Захаров, и Шура Ширвиндт, и Андрей Миронов, все появились в этом доме.
Отец, Михаил Степанович Державин, был одним из ведущих актёров Театра имени Вахтангова, народным артистом РСФСР, лауреатом Сталинской премии. Настоящая его фамилия была Захаров, но при поступлении в вахтанговскую студию ему посоветовали сменить её, поскольку среди учащихся уже числилось немало однофамильцев. Так Захаров стал Державиным. Мать, Ираида Ивановна, тоже была связана с театральным миром.
Первый дом, куда принесли новорожденного Мишу, находился в Большом Левшинском переулке, у деда по материнской линии. Но вскоре семья переехала в восьмиэтажный дом для вахтанговцев на улице Вахтангова, ныне это Большой Николопесковский переулок. Именно этот дом стал для Державина целой вселенной.
АРБАТСКОЕ ДЕТСТВО В ОКРУЖЕНИИ ВЕЛИКИХ
Дом на улице Вахтангова жил одной большой артистической коммуной. В соседнем подъезде располагалось Театральное училище имени Бориса Щукина. Дети из актёрских семей не знали другого мира, кроме театра. Они ставили во дворе свои спектакли, придумывали декорации, распределяли роли и сами были зрителями.
Квартиру Державиных часто навещали знаменитые вахтанговцы: Рубен Симонов, Виктор Кольцов, Александра Ремезова. Когда из Ленинграда приезжал на съёмки или в гости Николай Константинович Черкасов, отец иногда приводил его домой. Дети, конечно, знали заранее, что придёт гость, потому что голос Черкасова был неповторим. Для них это был не просто актёр, а Александр Невский из знаменитого фильма Эйзенштейна, чудаковатый Паганель из «Детей капитана Гранта».
В соседнем подъезде, на первом этаже, жил Дмитрий Николаевич Журавлёв, замечательный чтец, в прошлом тоже актёр вахтанговской сцены. Журавлёв был необыкновенным выдумщиком. На Новый год в своей небольшой квартире он устраивал для детей праздники и придумывал замысловатые игры. Однажды, как вспоминал Державин, Журавлёв каждому ребёнку назначил мелодию, маленький фрагмент из какой-нибудь классической фортепьянной пьесы, и нужно было угадать, кто спрятался за этим музыкальным портретом.
Именно на одном из таких праздников у Журавлёва маленький Миша впервые увидел мальчика, который был на два года старше и уже мог позволить себе с небрежной позой выпить настоящего шампанского из бокала. Мальчика звали Шура Ширвиндт. Их семьи жили по соседству, родители дружили. Так началась история, которая продлится семьдесят два года, до самого последнего дня жизни Державина.
ВОЙНА, ЭВАКУАЦИЯ И МОНОЛОГ КУТУЗОВА
Детство оборвала война. Театр имени Вахтангова эвакуировали в Омск, и семья Державиных уехала вместе с ним. Маленький Миша ходил на все спектакли отца, но особенно любил «Фельдмаршала Кутузова», где Михаил Степанович играл главную роль. Роль эта была поставлена ещё в 1940 году, и играл он её с огромной силой и обаянием, привнося в образ национального героя мягкость, простоту и человечность.
Пятилетний Миша выучил монолог Кутузова наизусть. И когда актёры выступали перед ранеными в госпитале, отец после своего выступления ставил сына на тумбочку перед солдатами, лежавшими на железных койках с загипсованными ногами и перевязанными руками:
– А теперь Миша Державин-младший прочтёт монолог Кутузова.
И мальчик читал. Это было его первое выступление в жизни.
В 1943 году семья вернулась в Москву. Миша пошёл в мужскую среднюю школу в Серебряном переулке, где учились многие дети актеров. Но 30 июля 1951 года случилась беда: отец скоропостижно скончался во время отпуска, в арендованном загородном доме. Ему не было и сорока девяти лет.
Мише исполнилось пятнадцать. Мать не работала, на руках остались ещё две сестры, старшая Анна и младшая Татьяна. Денег не было. Подростку пришлось подрабатывать.
– Иногда ночью я снимался на «Мосфильме» в массовке, – рассказывал Державин. – Тридцать рублей за ночь, но это были большие деньги. Я помогал кормить свою семью.
Десятый класс пришлось оканчивать в вечерней школе, потому что днём Михаил работал.
СОСЕДНИЙ ПОДЪЕЗД, ГДЕ ДЕЛАЮТ АКТЁРОВ
После школы вопрос о будущем решился сам собой.
– Мне ничего не оставалось, как перейти в соседний подъезд и учиться в театральном училище имени Щукина, – говорил Державин.
Это не было преувеличением: Щукинское училище буквально примыкало к его дому. Педагоги были одновременно соседями по лестничной клетке. Цецилия Львовна Мансурова, легенда вахтанговской школы, жила рядом. Рубена Николаевича Симонова Миша знал с детства и звал по имени. Единственным, к кому всегда обращался по имени-отчеству, был именно Борис Васильевич Захава.
Поступил Державин в 1954 году, на курс Леонида Моисеевича Шихматова, и окончил училище в 1959-м. Учился он вместе с Екатериной Райкиной, дочерью великого Аркадия Райкина. Тремя годами раньше сюда же поступил его друг Ширвиндт, а когда Державин был на последнем курсе, в «Щуку» пришёл учиться Андрей Миронов.
ТРИ ЖЕНЩИНЫ МИХАИЛА ДЕРЖАВИНА
Именно с Екатерины Райкиной началась личная жизнь Михаила Державина. Он влюбился в неё с первого взгляда, причём, по его собственным словам, сначала влюбился, а потом познакомился. Поженились они на третьем курсе, в начале 1958 года. Ей было девятнадцать, ему двадцать один. Первое время жили в тесной квартире Державиных на Арбате, потом Аркадий Исаакович Райкин помог снять комнату у знакомых.
Но после окончания училища молодожёны оказались в разных театрах: Державина приняли в Театр имени Ленинского комсомола, а Райкину, в Театр Вахтангова. Там Екатерина влюбилась в своего сценического партнёра Юрия Яковлева и ушла к нему. Брак просуществовал всего два года.
– Конечно, «Мих Мих» переживал, – рассказывал позже его племянник, актёр Михаил Владимиров. – Но не в его характере было таить зло. С Екатериной они расстались совершенно мирно.
Вторую жену ему фактически нашли друзья. С Ниной Будённой, дочерью маршала Семёна Михайловича Будённого, его познакомила Юлия Хрущёва, внучка Никиты Сергеевича. Державин сразу понравился будущему тестю. В 1962 году они поженились, а в 1963-м родилась дочь Мария.
Этот брак продлился шестнадцать лет. Молодая семья жила в доме на улице Грановского, где обитала советская военная и политическая элита. Именно тогда Державин, выросший среди актёров и режиссёров, оказался в кругу людей, которых знал прежде только по учебникам и стихам. Он вспоминал, как идёшь утром на репетицию, а из соседнего подъезда выходит маршал Ворошилов и приветственно машет рукой.
*
Но и этот брак не выдержал. В 1978 году Державин и Нина Будённая развелись. По одной версии, причиной стали измены актёра, по другой, у Нины Семёновны появился новый возлюбленный, художник-график Николай Пономарёв. Как бы то ни было, расстались они без вражды.
Третью жену Державину, по его собственным словам, подарило небо. Певицу Роксану Бабаян он увидел в самолёте, на котором летел на гастроли в Казахстан. Она была моложе его на десять лет. Оба были ещё несвободны, но чувства оказались сильнее обстоятельств.
В сентябре 1980 года они поженились и прожили вместе до самой его смерти, почти сорок лет. Детей в этом браке не было, но Роксана Рубеновна прекрасно поладила с дочерью мужа от второго брака. Мария со своими сыновьями Петром и Павлом часто гостила у отца и его новой жены.
Сам Державин называл Роксану главной удачей своей жизни. Она, в свою очередь, после его ухода говорила:
– Это как из дорогой иномарки пересесть в старую советскую машинку, ты туда просто не влезешь.
ЛЕНКОМ, ЭФРОС И ПЕСНИ ОКУДЖАВЫ
После окончания Щукинского училища в 1959 году Державин был принят в Московский театр имени Ленинского комсомола, где уже работал его друг Ширвиндт. Это были удивительные годы. Театром руководил Анатолий Васильевич Эфрос, один из самых интересных режиссёров своего поколения. Именно при Эфросе Ленком стал местом притяжения московской интеллигенции, шестидесятников, людей, искавших свободного слова и живого искусства.
Эфрос устраивал в театре дневные встречи, и однажды, как вспоминал Державин, вдруг пришёл Булат Окуджава. Все любили его песни, но казалось, что они звучат где-то далеко, по чужим магнитофонам. А тут он сидел совсем рядом и пел. Державин запомнил это ощущение на всю жизнь: такое тепло, такая простота, а потом, с годами, понимаешь, какие непростые были эти песни.
Позже, уже в зрелые годы, Державин пришёл на открытие памятника Окуджаве на Арбате и подумал: как странно устроена жизнь, людям, с которыми ты был знаком, которым пожимал руку, теперь стоят памятники на московских улицах.
В Ленкоме Державин проработал до 1965 года. Затем последовал короткий период в Московском драматическом театре на Малой Бронной, а с 23 декабря 1967 года он перешёл в Театр Сатиры, которому оставался верен до последнего дня.
ПАН ВЕДУЩИЙ И БРЕЖНЕВ У ТЕЛЕВИЗОРА
Всенародная слава пришла к Державину не со сцены, а с телеэкрана. Роль пана Ведущего в передаче «Кабачок 13 стульев» он исполнял более тринадцати лет, с 1967 по 1980 год, поставив телевизионный рекорд: сто сорок выпусков.
Передача была невероятно популярна. Державин рассказывал, как однажды Леонид Ильич Брежнев приехал в Останкино, и его спросили, какие программы он смотрит. Генеральный секретарь назвал три: программу «Время», спортивную программу и «Кабачок 13 стульев». Это, по словам Державина, ещё больше раздвинуло рамки их свободы и продлило жизнь передачи на много лет.
Однако художественный руководитель Театра Сатиры Валентин Николаевич Плучек к «Кабачку» относился неодобрительно. Он переживал, что зрители, приходя на спектакли, узнают в актёрах не Скалозуба или Хлестакова, а пана Ведущего и пани Монику. Плучек считал, что популярная телепередача, может быть, и хороша для своего формата, но затмевает настоящие театральные работы.
ТЕАТР САТИРЫ: ПЛУЧЕК, МОЛЬЕР И ФРАНЦУЗСКИЙ РЕЖИССЁР
Плучек был поразительно образованным человеком. Державин вспоминал, что Валентин Николаевич знал колоссальное количество стихов, дружил с людьми ушедшей эпохи и в чём-то опередил своё время. Он дожил до девяноста лет и до конца сохранял ясность ума и художественный вкус.
Одной из любимых ролей Державина был Скалозуб в «Горе от ума», поставленном Плучеком. Общий взгляд на Скалозуба как на тупого солдафона Державина не устраивал. Он видел в этом персонаже интереснейшую личность: человека с колоссальным юмором, волей, мужской силой. И старался играть его, взяв что-то от тех настоящих генералов, которых наблюдал в доме на улице Грановского.
Плучек ставил в Театре Сатиры и «Ревизора», где Державин играл Хлестакова, и «Вишнёвый сад», и «Бешеные деньги». Но, пожалуй, самой необычной затеей стало приглашение французского режиссёра Антуана Витеза для постановки «Тартюфа» в 1977 году.
Витез в будущем возглавит «Комеди Франсез», он превосходно знал русский язык, в молодости работал секретарём Луи Арагона. Витез выстроил спектакль совсем не так, как ожидала публика. Его Тартюф, в исполнении Державина, был не хитрым старцем и не елейным ханжой, а рациональным, обаятельным человеком, который воздействует на окружающих не только силой убеждения, но и личным магнетизмом.
ТРОЕ В ЛОДКЕ И «МОЯ МОРЯЧКА»
Кинематограф подарил Державину не так много ролей, но каждая из них запомнилась зрителям.
Фильм «Трое в лодке, не считая собаки» режиссёра Наума Бирмана, вышедший в 1979 году, объединил трёх друзей: Державина, Ширвиндта и Миронова. Снимали во время отпуска, на натуре, и по кадрам видно, что актёры получают от процесса искреннее удовольствие. Их сажали в лодку, водолазы отвозили подальше от берега, а режиссёр сидел на берегу и снимал длиннофокусными объективами.
Из трёх героев Джерома К. Джерома персонаж Державина, Джордж, был самым невозмутимым и неунывающим. Как точно заметил один критик, если Харрис в исполнении Ширвиндта, это маска суховатого джентльмена, а Джи в исполнении Миронова, это веер масок, за которыми не уследить, то Джордж равен самому себе, лёгкий и естественный, как воздух.
Позже Державин снимался в комедиях Анатолия Эйрамджана. В фильме «Моя морячка» 1990 года он впервые оказался партнёром Людмилы Гурченко. Они были знакомы давно, встречались на различных мероприятиях и концертах, но работать вместе довелось впервые, и Державин вспоминал об этом с теплотой.
ПРОЩАЙ, КОНФЕРАНСЬЕ
Особое место в жизни Державина занимал спектакль «Прощай, конферансье!» по пьесе Григория Горина. Поставил его не кто иной, как Андрей Миронов, товарищ с детства, сосед по Арбату, коллега по Театру Сатиры. Пьеса рассказывала о фронтовых концертных бригадах: артистах московской эстрады, которые в первые дни войны уезжали с концертами на передовую. Многие не вернулись. Для Миронова и Державина эта история была глубоко личной, потому что на фронт ездили с концертами их родители.
– Мы оба вспоминали это время, – рассказывал Державин. – Оно было посвящено нашим родителям, которые помогали народу выжить в страшное время.
Державин играл конферансье, который погибает в конце спектакля. Роль эту он не оставлял двадцать лет.
Миронов сам хотел сыграть в этой постановке, но в итоге отказался от актёрской работы и сосредоточился на режиссуре. Премьеру играл Державин.
После гибели Миронова в 1987 году режиссёр Александр Ширвиндт поставил спектакль-посвящение «Андрюша», и Державин снова вышел на сцену, чтобы читать монолог из «Прощай, конферансье!». Спектакль шёл при переполненных залах.
ВСЯ ЖИЗНЬ, ЭТО ТЕАТР
Михаил Державин всегда говорил, что с детства считал: весь мир вращается вокруг театра.
– Мне казалось, что фабрики работают для театра, булочные работают для театра, ателье, всё для театра, – вспоминал он. – Театр, это самое главное на земле. Так и было в моей жизни.
В 2017 году вышла его автобиографическая книга «Я везучий. Вспоминаю, улыбаюсь, немного грущу». В ней были не только его собственные воспоминания, но и рассказы родных и друзей, редкие фотографии из семейного архива. Название он выбрал точное: Державин действительно считал себя везучим человеком.
Уходил он тихо. В декабре 2017 года лёг на лечение, успел записать видеообращение к поклонникам, в котором как будто прощался: «Настало время попрощаться с вами и сказать: всего вам доброго!» 10 января 2018 года Михаила Державина не стало.
На прощании в Театре Сатиры Александр Ширвиндт, стоя на сцене, обратился к другу:
– Нашей дружбе семьдесят два года. Это достойно Книги рекордов Гиннесса. Сейчас там где-нибудь опомнятся и куда-нибудь нас внесут, сделают какую-нибудь бляху. Я эту медаль получу и тебе принесу. До скорого, любимый!
Похоронили Михаила Михайловича на Новодевичьем кладбище, рядом с родителями и сестрой. На Арбате, откуда начиналась его жизнь, теперь стоят памятники людям, которых он знал лично, с которыми пил шампанское на новогодних вечерах, ловил рыбу на подмосковной даче и выходил на сцену. Булат Окуджава, Андрей Миронов.
А самого Державина памятники не увековечили, его увековечила улыбка, лучезарная, открытая, с которой он прожил всю жизнь, от первого монолога Кутузова на тумбочке в омском госпитале до последнего выхода на сцену Театра Сатиры.
