«Дач, ты не справишься, — серьезно говорила Джейн, — тебе придется быть другой. А ты этого не можешь!». Средняя сестра произнесла эту фразу, и Диана сразу насупилась. Может ли такое быть, чтобы Джейн ей завидовала? На самом деле, в ту пору она была счастливо замужем за Робертом Феллоузом, который служил при Дворе. И Джейн отлично знала, что такое: изнанка дворца.
У Джейн никогда не было толпы поклонников, и из всех сестер Спенсер она считалась самой некрасивой. Зато все знали, что у нее ангельский характер – терпеливая, спокойная, взвешенная и не по годам мудрая. Ей ничего не стоило одновременно разнимать троих сцепившихся детей и говорить по телефону, не меняя тональности своего всегда ровного голоса. Барон Феллоуз, который взял ее в жены в 1978 году, не раз признавался, как ему повезло с Джейн: она была настоящим оплотом их брака, цементирующей основой семьи.
Надо сказать, что этот самый Роберт знал Виндзоров не только с парадной стороны. Он рассказывал жене, что наследник престола иногда отчаянно и громко ругается с отцом. Повышал голос на мать, и порой высмеивал тетю. Он упоминал, что у королевской семьи своеобразное чувство юмора, к которому не каждый может привыкнуть. И Джейн, беспокоясь за младшую сестру, высказала свои опасения.
Она произнесла ту самую фразу примерно за три месяца до того, как принц Чарльз и Диана объявили о помолвке. На самом деле, все уже шло к этому, все понимали, что Диану выбрали. Мне доводилось читать, что Спенсеры едва ли не ходили из угла в угол, кусая локти от нетерпения: когда же наследник посватается к Диане? На самом деле, они с легкостью отказались бы от этого союза. Тогда.
Спенсеры могли гордиться своим происхождением: первый граф был одним из самых богатых людей страны и еще тогда, в восемнадцатом веке, окончил Кембриджский университет. Королевские особы начали получать свои дипломы только в двадцатом, и то не все!…
Третий граф Спенсер был канцлером казначейства, а четвертый – прославленный моряк – собрал коллекцию орденов за свою храбрость: от ордена Бани и ордена Святой Анны, до ордена Святого Людовика и ордена Подвязки… Еще больше наград получил шестой граф: у него имелись японские, сербские, датские, испанские, норвежские и шведские ордена.
«Это не Виндзоры делают нам честь, а мы делаем честь Виндзорам», — говорили в поместье Элторп. Отчасти это было правдой.
Бабушка тоже предупреждала Диану о возможных сложностях во дворце. Дач – так ее называли дома (сокращенное от английского слова «герцогиня») в детстве считалась кандидаткой в супруги принца Эндрю. Ребятишки играли вместе, и как знать, как сложилась бы жизнь Дианы, если бы супругой Эндрю стала она? И как сложилась бы жизнь теперь уже бывшего принца?
Когда принц Чарльз резко свернул свои ухаживания за Сарой и переключился на Диану (в других статьях я подробно рассказывала, как это произошло), старшая сестра очень переживала. Вопреки распространенному мнению, Сара не хотела давать то самое легкомысленное интервью.
Просто слова неосторожно сорвались с ее губ, а девушка не просчитала последствий. И потом ей было чрезвычайно неприятно наблюдать, как наследник престола оказывает знаки внимания младшей сестре.
«Ее сестра Сара — та из Спенсеров, которая долго находилась в центре внимания и теперь была вынуждена пропустить Диану, страдала. С одной стороны, она была рада за младшую сестру, с другой — признавалась, что сильно завидует свалившейся на нее славе. Ей потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что Диана станет принцессой Уэльской». – пишет биограф Дианы, Эндрю Мортон.
Сара старалась делать вид, будто бы ничего не происходит. Что она спокойна и даже равнодушна. На самом деле, ее одолевали противоречивые чувства, и иногда они тоже выплескивались наружу. Так что и ей не слишком-то хотелось, чтобы Диана становилась женой принца.
У Джейн подход был более практичным. Она знала, что некоторые черты характера Дианы не примут во дворце. И что девушке придется «ломать себя», чтобы угодить королевской семье. Сможет ли она сделать это? Или навсегда в ней поселится чувство, будто бы она ненужная или лишняя?
Нельзя сказать, что сестры давили на Диану, но они высказывали свои опасения. И только в тот момент, когда «свадебная машина» была запущена окончательно, их мнение уже потеряло всякий смысл. К чему лишний раз нервировать Диану, если она и без того вся трясется?
А она переживала от неосторожно брошенной фразы Чарльза, который обхватил ее за талию – дескать, полновата. При росте 178 сантиметров (иногда пишут больше, 180), полной она, конечно, не была. Но эта мысль прочно засела в ее голове, и она принялась худеть перед свадьбой. Да так, что дизайнеры ужаснулись: талия уменьшилась почти на 8 сантиметров! Надо все ушивать, иначе платье будет болтаться на девушке, как на вешалке.
Но потом у самой Дианы появились сомнения. За несколько дней до венчания она была готова все отменить.
«Взгляни, — сказала ей Джейн, приоткрыв штору в квартире, в которой жила Диана в Лондоне, — в каждой лавке сувениры с твоим лицом. Это уже невозможно».
Определённо «нажал» на Диану и отец: если уж взялась за это дело, надо идти до конца. Долг превыше всего.
Итак, у Джейн и Сары были разные причины не желать брака сестры с наследником английского престола. Старшая сестра испытывала зависть, что Диана обошла ее и сама готовилась стать принцессой. Джейн сомневалась в способностях Дианы смириться с королевским протоколом и нюансами придворной жизни. Но после помолвки они обе замолчали.
Роберт Феллоуз должен был стать одним из наставников Дианы. Ему поручили дать ей советы, как себя вести и даже подготовить брошюру о принцессах Уэльских. К большому сожалению мужа Джейн, Диана не стала прислушиваться к его советам.
А после у них и вовсе нередко возникали трения: Диана не могла понять требований, которые обращались к ней, а у Роберта не всегда хватало выдержки, чтобы объяснить спокойно. В своих воспоминаниях, которые Диана надиктовывала на диктофон, она говорила, что барон Феллоуз нередок повышал голос.
Они категорически не совпали.
