В мае 1928 года на маленьком кладбище техасского города Клеберн разыгралась сцена, которая бы прекрасно вписалась в готический роман, хотя хоронили по сути обычную домохозяйку. Гроб опустили в могилу, а сверху вместо земли залили бетон.
Родственники не разошлись на поминки – они честно остались стоять над свежей заливкой и ждали, пока раствор схватится намертво. Причина такой паранойи была весьма конкретной: покойную звали Джозефина Миртл Корбин, и за её телом медики и коллекционеры (!) десятилетиями стояли в очереди.
Девушка с двумя парами ног
Миртл родилась в 1868 году в Теннесси с редчайшей аномалией – дипигусом. Ниже пояса её тело раздваивалось на два самостоятельных таза: две пары ног (по одной рабочей и по одной атрофированной с каждой стороны), два комплекта половых органов, два кишечника с отдельными выходами. Внутренними ножками она могла шевелить, но ходить на них не получалось – они вот слишком слабые.
Уже в 13 лет Миртл выступала на ярмарках под вывеской «Четырёхногая девушка из Техаса», а позже перешла к самому Финиасу Барнуму. Публика платила за то, чтобы поглазеть на диковинку, врачи – за то, чтобы её обследовать и описать в медицинских журналах.
К моменту, когда Миртл вышла замуж, её случай был задокументирован настолько подробно, что современники отзывались о ней почти музейным языком: «привлекательное лицо, крепкое здоровье, вполне способна вести домашнее хозяйство», «очень умна», «утончённая женщина с изысканным музыкальным вкусом». Как будто речь шла не о человеке, а об экспонате с табличкой.
Обычная жизнь на фоне необычного тела
В 19 лет Миртл вышла за Джеймса Клинтона Бикнелла и на пару десятилетий ушла с арены. У пары родилось несколько детей – по разным подсчётам, от четырёх до восьми, из которых собственно четверо и выжили.
Врачи, наблюдавшие её беременности, отмечали любопытную деталь: первое зачатие произошло в левой матке, при этом сама Миртл признавалась, что предпочитала правую сторону. Подробность, конечно, слегка скандальная по меркам начала XX века – но именно она делала её медицинскую карту предметом отдельного интереса ещё при ее жизни.
Спокойная семейная жизнь, впрочем, не длилась бесконечно. Хозяйство пошатнулось, семья развалилась, и уже взрослой женщиной Миртл вернулась в шоу-бизнес: работала в Дримленде на Кони-Айленде, в чикагском Ривервью-парке, у Ringling Bros. Так что тело, которое она когда-то показывала за деньги зевакам, оставалось её главным финансовым активом до старости.
Охота за телом
Умерла Миртл в 1928 году от рожистого воспаления – обычной по тем временам стрептококковой инфекции кожи, которую сегодня вылечили бы антибиотиками за неделю. Но там, где для рядовой пациентки история бы закончилась, для Миртл она только начиналась.
Едва новость о её смерти разошлась, семье начали поступать предложения – причём не от жуликов из подворотни, а от вполне респектабельных врачей и частных коллекционеров, готовых заплатить приличные деньги за уникальный скелет. Логика была простой и циничной: описан й живых дипигусов науке хватало с избытком, а вот заполучить такое тело целиком, да ещё и препарировать – это был уникальный шанс.
Родственники отказались продавать любимую Миртл. Но одного отказа было мало: в эпоху, когда похищение тел из могил считалось скорее прибыльным ремеслом, чем экзотическим преступлением, слова «нет» явно было недостаточно. Поэтому семья приняла решение залить могилу бетоном, а заодно и подежурить рядом, пока раствор не застынет окончательно – просто на случай, если кто-то попытается вмешаться до того, как бетон превратится в непробиваемую плиту.
Их план сработал. В отличие от многих других людей с необычной внешностью того времени, чьи останки в итоге всё же оказались на музейных полках, тело Миртл Корбин так и осталось лежать в земле нетронутой. Так что, дорогие читатели, любовь победила алчность.
