«Ребеночек мой, — с умилением говорила Екатерина, — ну точно, как дитя тешится!» После особого приема у императрицы, который устроили тайно и поздним вечером, хорошенький секунд-ротмистр взлетел на самую вершину. Пожилая правительница завала его и на следующий день. А на третий одарила бриллиантовым перстнем и десятью тысячами рублей. Платоша был младше государыни на тридцать восемь лет, так что он – самый молодой фаворит императрицы.
Третий сын небогатого дворянина мог сделать успешную карьеру только на военном поприще. Но следовало постараться: про Зубовых в обществе говорили плохо, и репутация семьи была подорвана. В этом имелась немалая «заслуга» отца Платона: дело в том, что он управлял имениями графа Салтыкова и щедро отсыпал себе в карман при каждом удобном случае.
Когда его поймали на очередном очень вольном обращении с деньгами графа, то бушевала буря. Зубова сразу отправили в отставку. «Бесчестнейший дворянин во всем государстве», — с гневом припечатал Николай Иванович Салтыков.
Шестеро детей подрастали у Зубовых: две дочери, два старших сына, потом шел Платоша, а за тем его младший брат, Валериан. Ребятишек учили дома, с помощью нанятых учителей, но не из всех вышел толк. Платон (про которого говорили, что он самый красивый из всего рода Зубовых), читал и живо болтал по-французски, но особенно науками себя не занимал.
А когда ему было восемь лет, родные похлопотали о зачислении Платона сержантом в Семеновский лейб-гвардии полк. Настоящая служба началась, конечно, позже. Требовался мундир, полное снаряжение, лошадь…
— Только смотри, — мрачно говорил ему отец, — денег у меня нет!
На содержание сына он выделял так мало средств, что Платону приходилось крутиться изо всех сил. Он… играл по приглашению, на скрипке. Гибкий, мускулистый и стройный, с выразительными глазами и великолепной шевелюрой, Платон нравился людям. Внешность помогла ему в карьерном продвижении – два года спустя он уже стал поручиком. Еще короткое время спустя – секунд-ротмистром.
Любопытно, но Салтыков решил поучаствовать в судьбе Платона. Он видел, что молодой человек держится скромно, играть не садится (как многие в ту пору), вежлив и аккуратен. И еще он так красив… Это непременно следовало использовать. Но не ради Зубова хлопотал Салтыков, а для собственной выгоды.
Все при Дворе знали, что императрица не любит оставаться в одиночестве. А тут пришли такие замечательные вести: фаворит Екатерины II навлёк на себя высочайший гнев! Будучи так близко к престолу, он увлекся какой-то фрейлиной. Полное неуважение к государыне! Фаворита прогнали, а пока железо было еще горячо, необходимо стало его ковать. Тот, кто помог бы Екатерине II снова обрести уверенность в своих женских чарах, получил бы от нее разные милости.
Салтыков и две ближайшие к императрице подруги сделали так, что Зубов оказался на глазах у государыни. Дело происходило в Царском Селе, в разгар теплого лета. Таял лед в графинах с напитками, разомлевшие собачки императрицы не поднимали своих мордочек… И холодность Екатерины сразу куда-то улетучилась. Она только что гневалась на недостойного фаворита, и тут отыскала такое чудо!
Зубова пригласили к обеду. Его прекрасные манеры, учтивость и обаяние окончательно покорили государыню. Не смущала даже разница в возрасте – невероятные тридцать восемь лет. 21 июня 1789 года Платона позвали в личные покои ее величества, откуда он выходил немного озадаченным.
«Резвуша мой», — говорила Екатерина. Она придумывала ему множество ласковых прозвищ «Дитятко», «Мой ребеночек», «Мальчик», «Нуаро» (то есть, Черненький). Вокруг не успевали дивиться: вот он уже полковник и флигель-адъютант. Вот он поселился в крыле дворца, которое традиционно занимали фавориты…
Салтыков довольно потирал руки – его протеже занимал все более прочное положение при императрице. В октябре 1789 года уже стал корнетом, потом генерал-майором, затем генерал-поручиком… На юг, к светлейшему князю Потемкину, летели тревожные письма: возле государыни какой-то Зубов! Хотя Григорий Александрович давно перестал делить покои с императрицей, он имел на нее огромное влияние и терять его не хотел.
Поначалу, правда, «Резвушу» он не воспринимал всерьез. Но со временем задумался. Ведь Зубов рос, как гриб под дождем. Нет, не на самом деле, а в плане своего могущества.
«Я во всем здоров, — писал Потемкин государыне, — да вот только один зуб мне есть мешает. Приеду в Петербург, вырву его».
Явившись в столицу, светлейший князь устроил в Таврическом дворце такой грандиозный прием, что о нем еще много говорили. Размах праздника должен был продемонстрировать Екатерине II, что Потемкин очень высоко ценит ее по-прежнему предан ей, как никто.
Посудите сами: на бал пригласили 3 тысячи представителей высшего света. Потемкин встречал гостей в парадном мундире, расшитом бриллиантами на миллионы рублей. Для иллюминации залов и зимнего сада использовали более 140 000 свечей и несколько тысяч ламп. Чтобы обеспечить такое освещение, организаторы скупили весь свечной воск в Петербурге, и его пришлось срочно доставлять из Москвы…
Не учел Потемкин одного: годы брали свое. Спустя несколько месяцев после этого пышного торжества, он скончался. Теперь Платон безраздельно властвовал над сердцем Екатерины II.
Самый молодой фаворит императрицы пускал с царскосельских башен бумажных змеев. Он обожал охоту и мог часами выслеживать зайца, или играл с дрессированной мартышкой. Не забывал про свою семью, которая теперь полностью зависела от милостей государыни – всех братьев пристроил ко Двору. Екатерина не возражала и даже называла их «милыми детьми».
С 1793 года семейство Зубовых было возведено в графское достоинство. Платон пошел еще дальше – тремя годами позже он получил титул светлейшего князя от императора Священной Римской империи, принятый и в России (и уравнялся, таким образом, по значимости с Потемкиным).
Он стал шефом Кавалергардского корпуса и фактического правителем государства в последние годы царствования Екатерины Второй. Ему также подчинялся Черноморский флот… Ох уж это неожиданное царствование и быстрое величие! Братья и сам Платон получили в дар более 30 тысяч крепостных душ, миллионы рублей и роскошные имения. Ни один из фаворитов в России той эпохи не получал так много от императрицы. Зубов при Екатерины был как мадам де Помпадур при Людовике XV. За шесть лет фаворитизма, он добился больше благ от государыни, чем Потемкин, который держался возле Екатерины II намного дольше!
Правда, кое-что важное он сделать смог: князь Зубов занялся перестройкой артиллерии и созданием конноартиллерийских частей российской армии. Это была не прихоть, а требование времени. И вскоре стало понятно, что он прав.
Правда, Резвуша заставляли государыню иногда и гневаться. Его все больше тяготила «амурная роль», поэтому он принялся поглядывать по сторонам. Особенно ему нравилась белокурая великая княгиня Елизавета Алексеевна, супруга императорского внука. Эта миловидная женщина оказалась глубоко несчастной в браке, поскольку муж категорически не замечал ее. А вот Платон Зубов был готов оказать ей любые знаки внимания.
Он мыслил себя большим стратегом и представлял, что Россия может заметно расширить свои территории, дойдя даже до Австрии… Это были утопические планы, но некоторые из идей светлейшего князя оказались реальными: речь идет об окончательном разделе Речи Посполитой и присоединение к России огромных земель. Территория империи заметно расширилась, а отдельного Польского государства больше не было.
Его ненавидели многие, включая наследника престола. Когда в ноябре 1796 года внезапно скончалась императрица, положение Зубова было шатким и даже опасным.
29 декабря последовал указ нового императора Павла I: «За приведение в несостояние Сестрорецких оружейных заводов, оказавшихся таковыми по случаю неотделки лейб-гвардии на Преображенский полк ружей, а потом Конной гвардии разных вещей, взыскать с генерал-фельдцейхмейстера кн. Зубова такую сумму, какая артиллерийскою канцеляриею исчислена и Сенату представлена будет».
Потом Зубову велели уезжать. За границу. Его имения были отобраны в казну. Казалось бы, для Резвуши все в прошлом? Как бы не так! Он еще успеет жениться, да произвести шуму!
