«Прячься, Фекла, барин опять к себе девок требует привести», — скомандовал мужик дочке. Девица зажала рот ладонью. Да что ж это делается, в селе ни одной неиспорченной крестьянки не осталось, а ему все неймется.
— Куда ж прятаться, батюшка? Ежили не выдашь меня, ведь выпорют али избу сожгут.
— В лес беги, в овражек. А там видно будет.
В деревне Мшанцы, Киевской губернии ни одна женщина не могла знать покоя. Помещик Виктор Страшинский раз, а то и два в неделю требовал присылать ему из деревни девок. А если приказ не исполняли, то приезжал сам, али с друзьями, такими же буйными и пьяными, да и вламывался в дома и творил непотребство.
По правде говоря, Мшанцы принадлежали даже и не Страшинскому, а его дочери Михалине. От чего она допускала подобное не ясно, но жалоб хозяйке подавать никто не решался.
Первым осмелился местный священник Ящинский и подал жалобу на барина. Начались допросы. « С. Мшанца Павел Крившун, без присяги показал, что помещик Страшинский или требует к себе в с. Тхоровку крестьянских девок, или приезжает сам в с. Мшанц и насильно портит их.
Указанные сотником крестьянские девки показали, что они испорчены были Страшинским… Крестьянин Эсаул Ганах объяснил, что он действительно приводил к Страшинскому девок, которых он требовал, но пользовал силой ли их помещик, или нет, о том не знает и от них самих не слыхал».
Следователей впечатлило не столько количество девиц, но и то, что они не принадлежали Виктору, а значит он не имел никаких прав приказывать им и заставлять делать то, чего они не желали. Женщин стали допрашивать, и если первое время те охотно давали показания, то очень скоро стали идти на попятную. Даже священник отказался от своих показаний.
А сам Виктор Страшинский заявил, что все преступления ему приписывают из клеветы и злобы, а ему уже 65 лет и он страдает ревматизмом (даже справку предоставил), и совершить все эти дела не мог. Даже жена его дала показания и поклялась, что за долгие годы брака, муж ее не подавал ни одного повода для ревности. Дело застопорилось.
Но не прошло и нескольких лет, как в другом имение Страшинского крестьяне из села Тхоровка подали такую же жалобу. И вновь следователи столкнулись с тем, что свидетели стали менять свои показания, мужья и отцы испорченных женщин стали говорить, что барин редко бывал в селе, что они ничего не знают.
И только когда жандармы лично приехали в деревню, сообщив, что Страшинский находится под следствием и под арестом, вновь изменили показания и стали говорить о жестокостях и насилии, совершаемом тем, а несколько молодых женщин даже погибли. Выяснилось, что Троховка принадлежит жене Страшинского и его сыну Генриху.
Дело начатое в 1832 году затянулось на двадцать пять лет. Четыре раза его приостанавливали и возбуждали вновь. Страшинский настаивал, что виной всему то, что крестьяне взбудоражены мечтами о свободе. В это время император Александр II уже готовил закон об отмене крепостного рабства.
Были найдены и подтверждения смерти молодых крестьянских девочек, которым было 12-15 лет. За годы, пока шло следствие, всплыло более пятисот случаев насилия над девушками и женщинами. Обследования девушек подтвердили их слова и показания мужчин.
«Наш барин страсть любит девок портить, житья никакого нет». Говорили, что ни одной чистой девицы не оставил в селе.
Только в 1857 году Сенат вынес решение. Предлагалась смертная казнь и даже ссылка в Сибирь, но дело кончилось приговором относительно мягким. Учитывая солидный возраст Виктора Страшинского, Сенат постановил изъять у помещика владения, принадлежавшие лично ему и передать в опеку. Ему даже возвратили беглую крестьянку, прижившую с ним двух детей.
В 1861 году император Александр II подписал манифест об отмене крепостного права. Отныне подобные жестокости не должны были иметь места.
