Рожала она тяжело, долго, вся покрывалась испариной. Муж боялся громких вкриков Насти и просил об одном: пусть ей только помогут! Неужели нет ни одного толкового лекаря?
— Она зовет тебя, — в какой-то миг сказали Цеденбалу. – Надо идти, иначе можешь не успеть.
И он помчался со всех ног, мысленно проклиная собственную страну. Если бы Настя рожала в Москве, все было бы совсем иначе!
…Светловолосая девочка, родившаяся в 1920 году в селе Сапожок, понятия не имела, как причудливо сложится ее судьба. Да и кто мог всерьез думать о будущем в те тяжелые голодные годы? Босоногая, как все девчонки на ее улице, Настя бегала с утра до вечера с подругами. Летом купалась в реке Мошке, зимой с ее берегов лихо скатывалась на санях. Впрочем, и учиться она не забывала – с успеваемостью у Насти в школе никогда не было проблем.
— Упорная девочка, — хвалили учителя. – Если за что-то возьмется, то непременно освоит!
Твердость Настиного характера отмечали и в семье: решимости, силы воли, девочке было не занимать. В Сапожке с такими данными засиживаться было не с руки. Да еще и родственник, родной дядя Насти, Николай Важнов, пообещал подсобить. Он был солидным советским дипломатом и мог похлопотать за племянницу перед ректором любого вуза.
Она уезжала в Москву с простеньким фибровым чемоданом. В нем лежали два платья, рубашки, носочки и пара туфель. Дядя поселил Настю у себя в коммунальной квартире и сам проэкзаменовал ее: оказалось, что девушка сносно говорит по-немецки, очень неплохо разбирается в литературе и решает математические задачки без особого труда. Рекомендовать племянницу было не зазорно, и Важнов вздохнул свободнее – он ожидал, что все будет намного хуже.
Позже Настю пристроили в Министерство торговли – возглавлять комсомольскую ячейку. Там многие обращали на нее внимание, ведь девушка была не только активной и хваткой, но и весьма симпатичной. Минторг вообще считался идеальным местом для знакомств – в нем работали мужчины при должностях, с хорошими зарплатами и служебными квартирами, было очень много холостых. Не министерство, а просто кузница брачных кадров… Однако Настю Филатову приметил человек совсем из другого ведомства.
Его звали Юмжагийн Цеденбал, и он был старше Насти всего на четыре года. Он родился в семье бедных скотоводов на западе Монголии и до девяти лет не умел ни читать, ни писать. Но судьба была явно расположена к нему – Цеденбал выучился, а потом, при правительстве Чойбалсана, начал получать одну должность за другой.
Нет точных сведений о том, как они познакомились. По одной версии – Цеденбал был в командировке в Москве и так заприметил Настю. По другой – им помог встретиться все тот же дядя Николай Важнов, которого отправили в Монголию в качестве военного советника тамошнего лидера. Итог был одинаков: молодому монгольскому мужчине невероятно понравилась красивая девушка Настя. Перед тем, как оказывать ей знаки внимания, он пришел к ее родственнику просить разрешения… Так было принято!
Дядя разрешение дал, но сразу отправил сигнал «наверх». Он боялся, что Настю могут обвинить в шпионаже, поэтому старался упредить удар. На удивление, в ответ Важнов получил четкое руководство: пусть Анастасия Филатова делает все возможное, чтобы понравиться товарищу Цеденбалу. Если надо – может выходить за него замуж. Монголия очень важна для СССР…
По сути, из Насти надеялись получить агента влияния. Впрочем, ей не приходилось переступать через себя, потому что пара сложилась на редкость гармоничная. Цеденбал обожал свою русскую девушку, а Настя казалась совершенно влюбленной. Они дали друг другу слово, что обязательно поженятся и сдержали его. Две страны заметно сблизились благодаря этой паре: в годы Великой Отечественной Монголия не раз приходила на помощь СССР.
Политическая карьера Цеденбала стремительно развивалась. Еще в 1945 году он стал фактическим правителем Монголии (а реальным – семь лет спустя). Настя теперь жила в Улан-Баторе и ждала ребенка… Но первенца выходить не удалось: после тяжелых родов, когда Настя сама едва на отправилась к праотцам, сын Цеденбала скончался. Оказалось, что в столице Монголии просто нет самых элементарных средств! В Москве ребенка обязательно бы спасли…
Это заставило Настю всерьез задуматься. У нее, как у первой леди Монголии, имелись огромные возможности, и она решила действовать. Начала создавать целую систему для помощи беременным и молодым матерям. Это Настя Филатова, уроженка села Сапожок, добилась четырехлетних декретных отпусков для монгольских женщин. Она же утверждала строительство родильных домов, домов малютки… Помощь часто шла за счет советской казны.
— Дороговато нам обходится товарищ Филатова! – как-то недовольно сказал Леонид Брежнев.
Настя сама родила еще двух сыновей, уже в обстановке куда более комфортной, чем в первый раз. Многие с неудовольствием отмечали, что у нее имеется огромное влияние на мужа. Цеденбал слушал Настю и часто принимал решения именно, опираясь на ее точку зрения. Как-то ему высказали это в лицо монгольские советники, а Цеденбал рассказал обо всем жене.
На следующем министерском приеме, где присутствовали десятки людей, Настя громко произнесла:
— Так вы тут обсуждаете, что я из Советского Союза? Ну-ка, кто против моей страны? Кто скажет, что это плохо?
Все стыдливо промолчали.
Люди, окружавшие Цеденбала, предпочли бы сами оказывать влияние на лидера. Пути для этого были банальными – во время застолья Настин муж не всегда мог контролировать себя. Тогда она выплывала вперед, решительно отодвигала всех и не позволяла им приближаться к монгольскому лидеру.
«Чувствовалось, что это властная женщина и, скорее всего, глава семьи… — вспоминал впоследствии один из соратников. — Кстати, даже в домашней обстановке Анастасия Ивановна называла мужа Цеденбалом. Это резало слух».
Другим не нравилась «мягкость» Цеденбала: при нем отменили репрессии, вернули из тюрем сотни людей, которые попали туда при предыдущем правителе. То, что образование и здравоохранение стали бесплатными, что уровень жизни простого монгольского работяги заметно повысился, не всегда брали в расчет. Во внешней политике Цеденбал был традиционен: он укреплял связи с СССР… но его здоровье стремительно разрушалось.
В 1984 году Цеденбал получил документы от врачей – он слишком болен, пора уходить в тень. Бумага об отставке была подписана сразу, а сам лидер с женой отправился на лечение в Москву. Там он и скончался в апреле 1991 года.
Настя узнала, что в Монголии ее лишили всех орденов и почестей, которыми прежде награждали. Это было абсолютно несправедливо с учетом того, сколько она сделала лично. Никаких богатств не скопила, уезжала в Москву с обычным багажом пожилой усталой женщины: одежда, лекарства, обувь… У нее не было бриллиантов и дорогих мехов, ведь жена Цеденбала всегда считала, что не должна окружать себя показной роскошью.
В СССР она потеряла все. Да и сам СССР распался! Пенсия от родной страны была крошечной, а в Монголии ей не назначили ничего! Она экономила, жила очень скромно. Когда скончался ее старший сын Владислав, то не было денег даже на его погребение, пришлось просить о помощи у знакомых. А в 2001 году не стало и ее.
Только много лет спустя правительство Монголии восстановило справедливость: посмертно Анастасия Ивановна Филатова-Цеденбал получила свои прежние ордена. Еще позже, согласно соцопросам, Юмжагийн Цеденбал был признан лучшим руководителем Монголии за последние 100 лет. И это во многом благодаря русской девушке, в которую он когда-то влюбился!
Младший сын этой пары, Зорига, жив до сих пор. Он выучился на ученого-биолога и поселился в Москве. Его дочь зовут Анастасией…
