От жениха пахло старостью, и даже пудра и духи не могли этого изменить. Молодая девушка, бледная до крайности, шла к алтарю так медленно, как только могла. Мысленно она проклинала этот день. Ей восемнадцать, а жениху – восемьдесят! Он годился ей в дедушки, но должен был стать ее мужем.
— Ради бога, поторопись! – прошипела в спину Франсуазе ее мать и тихонько подтолкнула дочь.
Госпожа Луиза Берто была очень зла на девушку: ведь она обеспечили ее будущее! Воистину, Франсуаза – совершенно неблагодарное существо! А когда дочь перед алтарем упала в обморок, то и вовсе была вне себя…
Все началось с того, что в 1616 году уважаемый солидный господин Пьер Берто, дворянин из королевской палаты, взял в жены хорошенькую испанскую девушку. Луиза прибыла во Францию в свите молодой принцессы Анны, которую выдали замуж за короля Людовика XIII. В новой обстановке Анне было не слишком уютно, она с большим трудом привыкала к новым традициям, взглядам, вкусам… Над ней смеялись: какая чопорная! Какая смешная девчонка!
— Вам надо меняться, — как-то сказала королеве ее новая французская приближенная. А Луиза нахмурила брови.
Этой самой Луизе страшно не нравились французские привычки. В Париже Двор считался очень легкомысленным, дамы – чересчур вольнолюбивыми. В Испании все иначе… Но королева Анна с интересом выслушала совет французской подруги и стала отдаляться от Луизы.
Вскоре всю испанскую свиту отправили назад, в Мадрид. Луизу ожидала бы та же участь, но ведь она успела выйти замуж за француза! Она оставалась личным секретарем королевы, даже когда в 1621 году родила дочь, названную Франсуазой. Девочку с кормилицей отослали в деревню, и ее судьбой госпожа Луиза Берто интересовалась мало. Только когда Франсуазе исполнилось восемь лет, ее сочли достаточно взрослой, чтобы предстать перед очами королевы.
— Ты более счастливая чем я, — грустно сказала французская королева Анна. – У тебя любящий муж и чудесный ребенок! Мой муж меня ненавидит, а сына я так и не родила…
Она была ласкова с Франсуазой. Дарила ей маленькие подарки и давала несложные поручения – надо было читать королеве, иногда приносить для ее ног подушечку, чтобы было удобнее. Возилась с собачками, расставляла разбросанные вещи по местам… Но вскоре ситуация резко изменилась.
Отец Франсуазы скончался, и мадам Берто еще больше времени начала посвящать своим обязанностям. Вскоре выяснилось, что королева Анна тайком вела переписку со своим братом, королем Испании (а это было строжайше запрещено, ведь шла война!). Рассерженный государь велел изгнать все окружение своей жены и заменить ее фрейлин и приближенных на других женщин. Так Луиза осталась без работы и уехала в провинцию.
У ее мужа имелось небольшое поместье в Нормандии. Там-то и предстояло прозябать Луизе и ее дочери, Франсуазе. Доход у них был скромным, так что мадам Берто начала всерьез подумывать, чтобы ей выйти замуж снова… Но от этой затеи пришлось отказаться – она увядала. А вот устроить лучшее будущее для дочери было бы правильно!
Франсуаза много читала. Книги заменяли ей друзей и прежний светский круг. Она росла и превращалась в милую девушку – сообразительную, покладистую, спокойную…
— Из тебя получится идеальная жена для достойного человека! – радостно говорила мать.
Беда была в том, что бесприданницу не очень-то звали замуж. Бежали годы, вот уже Франсуазе исполнилось восемнадцать лет… когда неожиданно удалось договориться с господином Никола Ланглуа де Моттвиль. Он был очень стар, ему уже исполнилось восемьдесят. И он искал для себя скорее сиделку, нежели жену.
— Я выхожу за него замуж? – воскликнула Франсуаза, когда мать объяснила ей ситуацию.
Девушка была на грани обморока. Она видела этого господина де Моттвиль: дряхлый, едва переставляет ноги! Об этом будут говорить, над ней станут смеяться – это же неприлично выходить замуж с такой разницей в возрасте! Ей 18, ему 80…
— Ты будешь для нег помощницей, а он оставит тебе состояние. – говорила мать.
«Не передать словами, моя добрая королева, — писала Франсуаза – королеве Анне в августе 1639 года, — как я несчастна здесь. Каждый день я возносила молитвы о вашем здравии. Какой радостью наполнилось мое сердце, когда я узнала о рождении у вас монсеньора дофина, наследника престола! Пусть он растет сильным и здоровым, ведь нашей Франции нужен достойный король! Я же остаюсь здесь, в Нормандии, на положении узницы в замке господина де Моттвиль».
16 августа Франсуаза шла под венец. Она двигалась так медленно, что мать подтолкнула ее вперед.
Брачную ночь она предпочла бы никогда не вспоминать. А потом жизнь Франсуазы целиком сосредоточилась на заботах о господине де Моттвиль. Ему надо было ежевечерне растирать ноги особой мазью, потому что у него они болели. Он требовал, чтобы жена готовила ему специальные отвары и массировала пальцы, которые отказывались его слушаться. Он просыпался до рассвета, и тогда будил весь дом.
Франсуазе приходилось подчиняться. Вечер заканчивался не позднее восьми часов – в это время утомленный старик уже закрывал глаза.
А в 1641 году он закрыл глаза навеки.
Как и положено, Франсуаза надела траурное платье. Снова написала королеве о переменах в своей жизни. И та любезно ответила: как окончится ваш траур, езжайте в Париж! В 1643 году, смеясь и плача от радости одновременно, госпожа де Моттвиль села в карету.
Мадам де Моттвиль стала ближайшей подругой для королевы Анны. Она оказывалась предупредительной, мягкой, тактичной. Она всегда была готова помочь в любой ситуации. Говорили, что именно мадам де Моттвиль помогала королеве тайком встречаться с кардиналом Мазарини. Франсуаза держала язык за зубами.
Эта преданность была щедро вознаграждена со стороны королевы. Анна даже предлагала Франсуазе устроить ее жизнь, найти ей какого-нибудь свободного герцога, но вдова мягко отказалась.
— Я больше не выйду замуж, — сказала она. – Поверьте, мне было достаточно тех двух лет!
Мадам де Моттвиль написала интереснейшие мемуары о жизни Двора в ту бурную эпоху. По отношению к королеве она была очень корректна и не раз на страницах книги выразила свое огромное восхищение ею. И очень горько плакала, когда в 1666 году Анны не стало.
Сама же Франсуаза закрыла глаза навеки в 1689-м. До самого последнего своего дня она пользовалась огромным уважением при Дворе.
«На репутации этой женщины, — сказал как-то Людовик XIV, — расцветают розы. Там нет ни единого темного пятнышка!».
