Чтобы вытереть мокрое лицо, он схватил первую попавшуюся тряпку. А это была… рубашка! Да не простая, а личная вещь хорошенькой Марии, которая только что переодевалась в этой комнате. Запах пота девушки произвел такое впечатление на французского принца, что он влюбился сразу. Эта история произошла весной 1572 года.
Та самая Мария родилась в 1553 году и была дочерью Марии де Бурбон и герцога Франсуа Неверского и Клевского. Когда девочке исполнилось шесть лет, при родах скончалась ее мама. Посовещавшись, родня решила, что заботу о сиротке возьмет на себя королева Наварры, строгая и величественная Жанна.
Многие считали, что Жанна давным-давно повредилась рассудком. Во-первых, она была безумно влюблена в своего мужа (который никогда не чтил брачные обеты), а во-вторых, она была страстной последовательницей кальвинизма. Молитвы, строгие посты и бесконечные обеты составляли повседневную жизнь Жанны. От своих детей и подопечных она требовала того же. Никаких лишних улыбок и свободолюбивых мыслей! Танцы и нарядные платья… в очень дозированном объеме.
— Честь девушки — это ее главное украшение! — строго говорила Жанна.
Королева Наварры ненавидела придворную жизнь. Она часто говорила, что Париж погряз в пороках и нуждается в очищении. И с большим недоверием относилась к семье Валуа, которая правила во Франции.
Протестанты, к которым относилась королева Жанна Наваррская, любили расписывать жизнь дома Валуа в самом негативном свете. Очень много памфлетов и разнообразных «рассказов о частной жизни» принцессы Маргариты и ее братьев были придуманы специально. Поэтому Жанна до последнего тянула, чтобы привезти свою воспитанницу ко Двору.
Тем более, что она не видела в этом особого смысла. Сироту Марию Клевскую она уже сама просватала – за родственника, за принца Генриха Конде. И все-таки в марте 1572 года девушку представили ко Двору.
Там уже блистали две старшие сестры Марии, с которыми ее разлучили в детстве: Екатерина и Генриетта. Но самой красивой из трех называли все-таки младшенькую. Писатель Пьер де Брантом так писал о ней:
«Принцесса эта была настолько хороша, что вокруг начали строить предположения о ее дальнейшей судьбе, однако королева Наварры заранее оповестила придворных, что судьба Марии решена, и ей уже нашли супруга».
Приданое у Марии было солидным, однако главное, на что обращали внимание – на ее свежесть, грацию и нежный цвет лица. Едва появившись при французском дворе, Мария стала одной из его жемчужин!
Однажды в Фонтенбло устроили праздник, куда был приглашен весь цвет дворянства. Девушки из самых знатных семейств блистали в великолепных нарядах. Шелка, бархат, тончайшие кружева и драгоценные камни… Мария выглядела не хуже, для нее специально пошили целый гардероб. Принц, ее будущий муж, не скрывал, что собирается находиться при Дворе и радоваться успехам своей супруги.
Но один танец сменял другой, потом снова… Мария запыхалась, и ее рубашка буквально промокла от пота. Тогда девушка позвала свою прислужницу и потихоньку удалилась из бальной залы. Для таких случаев всегда держали готовыми несколько покоев – чтобы освежиться, сменить одежду, поправить прическу или просто отдохнуть. Мария Клевская с помощью горничной быстро сменила мокрую одежу на сухую, оставила ткань сохнуть и направилась к двери… когда та распахнулась.
На пороге стоял красный и мокрый принц Генрих, брат короля. Он тоже собирался переодеться и вытереться, оттого ринулся к белому куску ткани. Секунду спустя он вытирал лицо рубашкой Марии. Пахнущая ткань его не остановила. Наоборот!
Он воспользовался ею, как полотенцем. Вдыхая чужой аромат был совершенно потрясен. Мария смотрела на него, широко раскрыв глаза, а потом залилась краской.
— Это ваше? – произнес принц с недоумением.
Мария вышла из комнаты, но в тот вечер принц несколько раз приглашал ее на танец. Пахнущая Мария его покорила! И ему было все равно, что она – невеста другого человека.
Тут бы истории свернуть в счастливую сторону, но нет. Генрих Анжуйский умолял мать и взывал к родне Марии, чтобы ему позволили жениться на девушке. Объяснял, что встретил ТУ, которую искал всю жизнь. Ему терпеливо объясняли, что это невозможно. Что все решено, и он напрасно тратит красноречие.
А молодые люди влюбились друг в друга не на шутку. Они обменивались письмами, пользовались уловками, чтобы встреться. И все равно в августе 1572 года в замке Бланди состоялась свадьба: Мария Клевская стала женой принца Конде.
Принца Генриха отослали в Польшу, где он стал королем. А он продолжал думать о Марии и откровенно тяготился своим положением государя в стране, где все было ему чуждо.
А что Мария? Она не любила мужа. Она смирилась, но продолжала думать о принце, который так странно ей повстречался.
У них все же был шанс. 30 мая 1574 года король Карл IX отправился к праотцам. Едва вести дошли до Польши, как Генрих помчался на родину. Теперь, по старшинству, именно он должен был стать королем во Франции. А в этом статусе он точно позаботится, чтобы Мария стала свободной…
Увы. Пока он ехал, Мария скончалась при рождении дочери. Генрих метался, как обезумевший и объявил, что станет носить траур. Он заперся в своих покоях и мать уговаривала его выйти наружу несколько дней. Безуспешно. Когда со временем дверь все-таки отворилась, несчастный влюбленный был похож на призрака.
Его сердце было разбито. Но бывает так, что судьба иногда проявляет жалость: впоследствии Генрих нашел девушку, которая была невероятно похожа на его Марию, и женился на ней. Ее звали Луизой де Водемон, и она стала одной из самых кротких, самых добрых королев в истории Франции. Даже Екатерина Медичи обожала ее и завещала ей изрядную часть своего имущества.
Был ли Генрих счастлив со своей Луизой? Не совсем. Несмотря на многочисленные попытки, у них так и не получилось завести детей. Род Валуа по старшей мужской линии просто угас…
