Горничная вошла в комнату госпожи с утренним шоколадом на подносе, на секунду застыла в дверях, а потом закричала. Эхо ударило по мраморным лестницам, разбудив дом…
Пролог
Раннее утро 1 октября 1914 года выдалось мглистым и липким, Нева дышала свинцовой сыростью, шпиль Петропавловского собора терялся в космах тумана. В особняке на Биржевой линии пятидесятилетняя Мария Андреевна Елисеева, урожденная Дурдина, чьи капиталы вращали колёса крупнейших пивоварен, висела на собственной косе. Жуткая, нелепая деталь, что волосы, которыми Мария Андреевна так гордилась в молодости, стали петлёй, потрясла весь город.
Ещё один шок ждал впереди: через двадцать пять дней, не дождавшись даже сороковин, 26 октября 1914 года, купец Елисеев обвенчался с Верой Фёдоровной Васильевой, «бракоразведённой женой петроградского купца».
Жениху было пятьдесят, невесте — тридцать один, вскоре последовало высочайшее повеление внести новую жену в первую, самую почётную часть Дворянской родословной книги. Этого оскорбления сыновья Елисеевых снести уже не смогли.
Земляника
Согласно семейной легенде Елисеевых, начало процветанию рода положила… земляника! В небольшой ярославской деревне Новоселка крепостной садовник графа Шереметева Пётр Елисеев сын Касаткин в сочельник 1812 года преподнёс гостям свежую землянику.
На дворе — мороз под сорок, а на столе — лесная ягода. Граф прослезился и даровал садовнику вольную. В начале 1813 года Пётр с женой Марией и тремя сыновьями — Серёжей, Гришей и Стёпой — отправился покорять Петербург со ста рублями подъёмных и лотком апельсинов.
Сын его Пётр Петрович уже был купцом, но настоящий взлёт случился при внуках крепостного садовника. Сергей Петрович (1800–1858), Григорий Петрович (1804–1892) и Степан Петрович (1806–1879) в 1857 году основали Торговый дом «Братья Елисеевы», ставший настоящей империей.
Торговали «колониальным товаром»: чаем, кофе, пряностями, сардинами, трюфелями и виноградными винами. Елисеевы скупали виноград в Бордо, Хересе, Опорто и на острове Мадейра, везли в столицу, выдерживали в дубовых бочках — и к столу российского гурмана попадало вино, которое не стыдно было подать самому государю.
В 1874 году, «за долголетний полезный труд на благо Отечества», фирму удостоили высочайшей награды — права изображать на вывесках и этикетках Государственный герб Российской империи. В те времена это было больше, чем реклама: знаком государственного орла клеймили товары, которые не стыдно подать к царскому столу.
После смерти братьев Григорий Петрович, коммерции советник, действительный статский советник, биржевой старшина, вёл дело один и выбился в абсолютные лидеры. Росли и сыновья — продолжатели.
Храмы чревоугодия
19-летний Григорий Елисеев, юный, поджарый, с безупречной осанкой, получивший блестящее домашнее образование в России, учившийся за границей, свободно говоривший на английском и французском, взял в жены Марию Дурдину.
Династический альянс был слаще любого французского коньяка: Елисеевы (вина, фрукты, колониальные товары) соединялись с Дурдиными (пивоварни «Новая Бавария»). Невеста красотой не блистала, современники описывали её как коренастую, рассудительную, с тяжёлым подбородком и внимательными глазами девицу. Но отдавали ей должное: в глазах Машеньки Дурдиной читался ум, в повадках — деловая хватка, а главное — у неё было солидное приданое.
В 1883 году неожиданно вышел из состава владельцев Торгового дома «Братья Елисеевы» старший брат Александр Григорьевич (1839–1918). По одним данным, Александр вышел из дела, посчитав методы младшего брата рискованными и «недостаточно солидными». По другим — Григорий, почувствовавший вкус единоличной власти, попросту выдавил старшего родственника из бизнеса, сосредоточив в руках 479 паёв товарищества из 500.
Григорий Григорьевич-младший, блестящий, европейски образованный, щеголеватый блондин, получивший в 1910 году потомственное дворянство, остался полновластным хозяином империи «Братья Елисеевы».
С женитьбой Григорий Григорьевич не прогадал, по общему мнению, Мария Андреевна была тенью за спиной мужа, его надёжным тылом и верной советчицей. Пока муж завоевывал столицы, открывая «храмы чревоугодия» — знаменитые «Елисеевские» магазины, Мария Андреевна разбиралась в акциях и паях, её капиталы позволяли мужу скупать дома и разводить рысаков в Гавриловском конном заводе Екатеринославской губернии.
А ещё женщина рожала детей: всего семеро сыновей и дочь Мария: Григорий (1885), Андрей (1887, умер во младенчестве), Сергей (1889), Николай (1890), Александр (1892), Пётр (1894), Павел (1894, умер во младенчестве) и Мария (1900).
Женщина в жемчугах
Со временем страсть из брака Григория и Марии ушла, осталась привычка и уважение. Вскоре уважение осталось только показное. Григорий Григорьевич выглядел, конечно, шикарно. Его энергия требовала выхода не только в делах. Мужчина увлекался автомобилями (был одним из учредителей первой российской автомобильной фабрики «Фрезе и Ко»), покровительствовал искусствам. И, как поговаривали, женщины полусвета часто мелькали в его жизни.
Мария Андреевна до поры смотрела на это сквозь пальцы. Но весной 1912 года в жизнь Елисеева вошла Вера Фёдоровна Васильева. Жена купца-ювелира, томная красавица в кремовом кружеве и бесконечных жемчугах, с «магнетическим взглядом».
Воспоминания современников рисуют её портрет: холодно-прекрасная, источающая тонкий аромат лаванды, когда она протянула Елисееву руку для поцелуя, того затрясло: «Эта женщина будет моей».
Взрослые сыновья, до которых очень быстро дошли слухи о связи отца с Васильевой, просили Григория Григорьевича угомониться. Но Елисееву было всё равно, он потребовал от жены развода и, не получив его, ударился во все тяжкие. Ухаживал за Верой широко, по-купечески: дарил грандиозные подарки, спускал тысячи рублей на наряды для возлюбленной, снял для неё квартиру в двенадцать комнат. Вскоре Петербург только и говорил, что об этом любовном треугольнике и о том, какими камнями украсила себя любовница Елисеева.
Мария Андреевна была в отчаянии, клялась, что наложит на себя руки. Когда в газетах мелькнула заметка, что некая женщина упала в Неву, многие догадались, о ком речь, тогда всё обошлось. Но разбитое сердце обманутой женщины склеить не получилось.
Елисеев, мстя за отказ дать развод, лишил жену доступа к деньгам, Мария Андреевна, предвидя это, сняла со счетов крупную сумму и передала её родному брату мужа — Александру Григорьевичу, тому самому, с которым Григорий был «в контрах». Разлад в семье Елисеевых приобретал чудовищные масштабы, руша основы купеческого дела, построенного на доверии и взаимовыручке.
Сыновья Елисеевых, опасаясь за жизнь матери, поместили её в комнату, где не осталось ни одного острого предмета, а стены были обиты мягкой тканью. Но 1 октября 1914 года женщина смогла осуществить то, о чем угрожала. Для того, чтобы выйти из невыносимого любовного треугольника, достаточно оказалась крепкой женской косы…
Венчание в трауре и проклятие детей
Григорий Григорьевич проводить ту, которая подарила ему детей, которая помогала ему строить процветающий бизнес, не пришёл. Не прислал даже траурного венка. Через двадцать пять дней, 26 октября 1914 года, Елисеев венчался с Верой Фёдоровной, получившей к тому времени развод у своего мужа.
Сыновья пренебрежения к матери и оскорбления её памяти не простили. Отношения с отцом не ладились и до катастрофы. Григорий мечтал о хирургии, Сергей грезил японскими свитками, Николай видел себя в судейской мантии. Когда в 1913 году вся Москва и Петербург чествовали столетие фирмы «Братья Елисеевы», в зале не было ни одного сына юбиляра — только скучающая дочь Мариэтта. После смерти матери сыновья Елисеевых официально отказались от наследства. И… от отца.
Жестокая битва развернулась за младшую дочь купца, 14-летнюю Марию, которую домашние называли Мариэттой. Сыновья решили спасти сестру от мачехи. Григорий Григорьевич приставил к девочке телохранителей.
Братья пошли на отчаянный шаг и организовали похищение, когда Мария возвращалась из гимназии, её выкрали прямо из-под носа охраны. Григорий Григорьевич метал громы и молнии, но вернуть дочь не смог. Мария осталась с братьями.
Судьбы
Григорий Григорьевич-младший, старший из детей Елисеева, носил домашнее имя Гуля. В 1908 году окончил физико-математический факультет университета, в 1913-м с отличием — Императорскую военно-медицинскую академию, став хирургом.
Участвовал в Первой мировой войне, работал в госпиталях. После революции поселился в бывшем доходном доме отца на набережной Фонтанки. Работал хирургом в больнице имени Урицкого. Но происхождение, несмотря на то, что с отцом он разругался ещё до революции, купеческому сыну не простили. 13 марта 1935 года его арестовали «за связь с эмигрировавшим родителем», выслали в Уфу на пять лет.
27 декабря 1937 года последовал второй арест — по обвинению в «контрреволюционной агитации». 28 января 1938 года Григория Григорьевича-младшего расстреляли. За год до ареста он получил из Парижа письмо от отца, в котором тот умолял о прощении. Сын на письмо не ответил.
Сергей Григорьевич (1889–1975) стал востоковедом, первым европейцем, принятым в Токийский университет, крупнейшим знатоком японского и китайского языков. После революции эмигрировал, преподавал. Его потомки живут во Франции до сих пор.
Николай Григорьевич (1890–1968) стал адвокатом. После революции тоже эмигрировал и активно участвовал в жизни русской эмиграции. Александр Григорьевич стал инженером, остался в Ленинграде, пережил блокаду, работал, пряча своё «вражеское» происхождение, скончался в 1953 году.
Пётр Григорьевич (1894 — после 1937) разделил судьбу старшего брата Григория. Он был выслан в Уфу вместе с братом, скорее всего был расстрелян в конце 1930-х годов. Мария Григорьевна, Мариэтта, украденная у отца братьями, пережила всех. Женщина дожила до 97 лет, скончавшись в 1997 году уже в новой России.
Вера Фёдоровна Васильева, вторая жена, не родила детей, скончалась она в 1946 году. Григорий Григорьевич умер тремя годами позже, в 1949-м, в полном одиночестве, так и не дождавшись ни строчки от своих детей.
