Ей велели отойти в сторону, не смешиваться с толпой. Другие женщины, прибывшие в лагерь, подвергались допросу и осмотру. Но Галю сразу выделили из всех: красивая, видная, не такая, как остальные. Вертухай выбрал Галину, и многие посматривали на нее с завистью. Значит, ее минуют лагерные беды? Будет сладко спать и сытно есть? Да, если подчинится.
Толпа была огромной. Со всех сторон на нее жадно смотрели сотни глаз. Сломается или будет играть по правилам? Она и сама не знала в первую минуту. Хотелось бежать, кричать, что-то доказывать. Но вместо этого Галя повела себя иначе. Сохранив на лице спокойное и невозмутимое выражение, она пошла за мужчиной, который ее выбрал. «Там, где я была, важно было прежде всего сохранить себя». – позже расскажет она.
Она была признанной московской красавицей. Правда, Галя родилась в Киеве, 7 декабря 1905 года, в семье земского врача и польской пианистки. Бронислава Красуцкая, Галина мать, даже окончила Варшавскую консерваторию. Многие прочили ей великолепную карьеру, а она «легкомысленно влюбилась», как скажет ее дочь.
Родители не скрывали от Гали своих политических взглядов: в семье Бык-Бек было принято высказываться открыто и прямо. Отец и мать считали, что настало время для перемен. Что пора произойти революции… И сама Галя, воодушевленная этими суждениям, очень рано вступила в партию большевиков. А когда пришло время получать образование, уехала в Москву. Ей виделось, что она сможет больше пригодиться своей стране, если станет врачом.
«Невыразимо красива», — так писал о ней приятель отца, Леонид Серебряков. Он взял Галю под свое крыло сразу, как она приехала. Водил ее по городу, показывал самые известные его места. А спустя очень короткое время сделал ей предложение.
Взмах ресниц, и она согласилась. Очень наивная, почти ничего не знающая о жизни, Галя пошла за Леонидом и… довольно быстро разочаровалась в нем. Этот брак был результатом ее юношеского порыва, но никак не подлинной любви. Тем не менее, в 1923 году у молодоженов появилась дочь, названная по-модному, Зорей.
Серебряков занимал важный пост: нарком путей сообщения! Жену и ребенка он поселил в номере «люкс» гостиницы «Метрополь». Там регулярно принимали важных гостей – политических деятелей, актеров, поэтов…. Галя чувствовала себя, словно рыба в воде. Она повзрослела, поумнела, начала живо интересоваться всем, что ее окружало, принялась писать очерки, которые охотно публиковались в прессе. А положение мужа позволяло ей легко и весело тратить деньги.
В тяжелые для страны годы, Галя не считала денег. У нее были роскошные платья и дорогие украшения. По Москве раскатывала в личном автомобиле Лиля Брик, а у Гали была машина с шофером. Но это не помогло сохранить ее брак, построенный так быстро и без особых чувств. Встретив на курорте еще одного наркома – Григория Сокольникова – Галя влюбилась по-настоящему.
Он был «из бывших», как говорили тогда. Получил первоклассное образование, мог часами цитировать классиков, свободно разговаривал на шести языках. Галя млела: перед ней оказался человек, которым она восхищалась. Грубоватая простота ее мужа всегда вызывала в ней оторопь, а вот с Сокольниковым она почувствовала себя по-другому. Он обращался с ней, как с Дамой, а не с Женщиной.
Все происходило одновременно: Сокольников бросил семью, развелся в один момент. Галя тоже подала документы, чтобы расторгнуть брак. На глазах у всех зарождалась новая «ячейка общества». Галя нисколько не скрывала, что теперь она счастлива по-настоящему.
— За моего второго мужа! – кричала она на свадьбе.
— Дай бог, не последнего! – пошутил кто-то, и Галя вскинула брови ко лбу. А потом рассмеялась.
Но эта шутка оказалась пророческой.
Галя мало интересовалась работой мужа. Он что-то говорил про НЭП? Ах, да. В стране начиналось новое время и многие расправили плечи. Они считали, что пришло время для перемен, а Сокольников был среди главных вдохновителей. Молодая советская страна яростно набирала обороты, а семья Гали только выигрывала от этого: они получили роскошную квартиру, завели прислугу.
— Ты хорошо пишешь, — сказал ей как-то Максим Горький. – Не хочешь попробовать себя в журналистике?
Галя не была против! Она стала корреспондентом нескольких газет и получила невероятные возможности – выезжать за границу! Очерки Гали быстро стали популярными, поскольку писать она, действительно, умела. Потом выпустила книгу.
Раз в неделю в квартире у Гали и ее мужа собиралась самая взыскательная публика. Там можно было увидеть лучших поэтов и композиторов, генералов и актрис…. Сама Галя – всегда с иголочки одетая – была признана центром этого кружка. Когда муж сообщил, что они едут в Великобританию, куда он получил назначение, только радостно взмахнула ресницами.
Эта страна покорила ее. Она так сильно отличалась от Советской России! Конечно, Галя неосторожно позволила себе высказываться… А тамошняя пресса не уставала восхищаться «красивой советской леди», которая умела проводить в посольстве свой страны такие прекрасные вечера!
Она родила еще одного ребенка, снова девочку, Гелиану. Потом выпустила новую книгу, теперь посвященную жизни Карла Маркса. Галю приняли в Союз Писателей СССР, но, по возвращении в страну, ее ждало огромное разочарование.
Время изменилось. Теперь заслуги НЭПа рассматривались по-другому. И Григорий Сокольников, Галин муж, был арестован. Уходя из дома навсегда (он точно знал, что не вернется), тот оставил ей записку, буквально несколько слов:
«Галя, дорогая, все будет хорошо. У тебя. Пожалуйста, устраивая свою жизнь, не жди меня».
А она ждала.
Когда ее исключили из партии, она еще не понимала всего ужаса происходящего. Потом был допрос. А потом, каждую ночь, Галя ждала ареста. Она ложилась спать днем, чтобы не пропустить этого времени — когда «черный воронок» въедет в ее двор. Часто, если она, измотанная, все-таки засыпала, ее сменяла дочь: тоже следила, чтобы не пропустить машину…
Она больше никогда не видела Григория. Ее саму арестовали в 1937 году и отправили в Семипалатинск. Зорю – дочь врагов народа – определили в специальный «детприемник», а младшей дочери позволили остаться с бабушкой. Когда Галя добралась до лагеря, она знала, что ей самое главное – выжить. И, когда вертухай выбрал ее, она не дрогнула.
Жены, матери, дочери «врагов народа» жили все вместе. Гале было определено работать на лесоповале, но ее новое особое положение позволило ей занять должность местного фельдшера. За это другие ее ненавидели: особенная! А когда в 1943 году Галя родила дочь, названную Терезой, Галя получила освобождение.
Она вернулась в те места, где когда-то блистала. Улыбалась, показывала всем, что прошлое — в прошлом. Вышла замуж за Ивана Булгакова (помните шутку на свадьбе?). А потом снова была арестована.
Эта странная жизнь уже не оставляла у нее никаких впечатлений. Снова допросы? Снова говорить о себе? Зачем? На смену переживаниям пришло полное равнодушие. Очередное место ссылки уже не вызывало эмоций. Но Галя получила полное прощение от властей в 1955 году. Разумеется, с пометкой «при отсутствии состава». Она провела в лагерях — в общей сложности! — семнадцать лет! Просто так…
Зоря тоже пережила арест – в 1950-м году. Потом освободилась, окончила МГУ. С матерью у нее отношения не заладились. Впрочем, и две другие дочери Гали не слишком рвались выказывать ей свои чувства. Гелиана, воспитанная бабушкой, и вовсе признавалась: она по-настоящему познакомилась с матерью в возрасте под тридцать. И… не сумела наладить с ней отношения.
Галя снова выходила замуж, снова разочаровывалась и разводилась. Это было похоже на отчаянную попытку как-то наладить свою жизнь, но уже не получалось. Слишком много всего произошло! Ее не стало в 1980 году. Три года назад в Переделкине был открыт дом-музей писательницы Галины Серебряковой…
