Двери скрипнули и пара перед алтарем обернулась на шум. Гости вскрикнули от ужаса: на пороге храма стояла девушка в подвенечном платье. И она была… как две капли воды похожа на невесту. Казалось, что по проходу медленно движется призрак той, что только что давала брачные клятвы.
— Уведите ее! – прошипела новобрачная. – Она повредилась рассудком!
Это и правда было похоже на настоящее безумие.
…А все началось с того, что в поместье пожилого баронета сэра Льюиса Верденера поселились две девочки-сироты. Они потеряли родителей в возрасте десяти лет, когда хворь скосила сначала отца, а потом мать. Заботу о детях взял на себя дядя по материнской линии – холостяк, который провел лучшие годы своей жизни, странствуя по свету. Из своих путешествий он привозил разнообразные диковины, которыми был буквально заставлен его просторный и красивый особняк.
В этом доме георгианской эпохи девочки, поначалу, чувствовали себя странно: повсюду китайские ширмы и низкие индийские столики, статуэтки слонов и огромные вазы, в которые можно нырнуть… Но затем Элизабет и Кэтрин привыкли и даже находили особенное удовольствие, рассматривая трофеи сэра Льюиса.
Была одна важная особенность: девочки родились в один день, с разницей в несколько минут. И они были похожи, как две капли воды. Прислуга часто путала их, сэр Льюис тоже мог позвать Кэтрин, вместо Элизабет. Но кроме внешнего сходства между не было ничего общего.
Элизабет была веселой и подвижной хохотушкой, которая обожала танцы, верховую езду и катание на лодке в жаркую погоду. Кэтрин предпочитала просиживать с книгами в библиотеке, мечтала, грустила о чем-то своем. Казалось, что у Элизабет нет ни одного печального дня, а вот Кэтрин все время была погружена в меланхолию и тоску. Разумеется, кавалеры графства Девоншир куда больше обращали внимания на очаровательную Элизабет.
— Она намного красивее сестры! – говорили они.
А ведь это было не так! Обе девушки были стройными и высокими, у обеих были прекрасные золотистые волосы и выразительные серые глаза. Просто свет, исходивший от Элизабет, делал ее притягательной. А нахмуренный лоб Кэтрин отталкивал людей.
В доме сэра Льюиса догадывались, что Кэтрин страшно завидует своей более популярной сестре. Когда девушки начали выходить в свет и были представлены королеве Виктории, то самой впечатляющей дебютанткой сезона назвали… Элизабет.
— Увидите, она выйдет замуж в первый же год! – радостно говорил сэр Льюис.
Он радовался успехам племянницы и был уверен, что она сделает прекрасную партию. Ну а потом придет черед и для Кэтрин… Наверняка ее приданое обеспечит интерес какого-нибудь джентри. На большее ей вряд ли приходилось бы рассчитывать!
Но Элизабет встретила свое счастье не на королевском балу (один из них она даже открывала с принцем Альбертом!), а в поместье дяди. Соседние угодья принадлежали сэру Эдварду Арчибальду Лойтону – молодому аристократу, который на долгие годы пропал из поле зрения жителей графства.
Родители – придворные королевы – растили его в Лондоне, потом сэр Эдвард отправился посмотреть на мир и провел в путешествиях по Италии, Франции и России примерно четыре с половиной года.
Вернувшись в родные места, он начал совершать визиты. В доме сэра Льюиса его ждал самый теплый прием.
Первым делом хозяин провел для сэра Эдварда экскурсию по своему особняку, демонстрируя свои диковины. Поскольку гость и сам только что прибыл издалека, ему было любопытно посмотреть на коллекцию соседа. Ну а потом, перед вечерним чаем, сэра Эдварда познакомили с воспитанницами, Элизабет и Кэтрин. Тот вечер впоследствии вспоминали они все – это был один из самых счастливых дней в их жизни!
Живость Элизабет сразу понравилась гостю. Он попросил разрешения заехать через несколько дней, чтобы проведать новых знакомых. А потом так зачастил в поместье, что ни у кого не оставалось сомнений: последует предложение! Но кому оно будет предназначено?
Напомню, что девушки были так похожи, что слуги и дядя и иногда путали их, но для Эдварда разница была очевидна: в Элизабет он видел ту единственную, с кем мечтал разделить жизнь. Правда, приезжая в поместье, он не мог оставаться со своей избранницей наедине. Строгие правила требовали, чтобы девушка не общалась тет-а-тет с кавалером. Если ее приглашали на прогулку, то компанию должна была бы составить компаньонка, старшая родственница или сестра…
Вот и получалось, что они ездили повсюду втроем: сэр Эдвард, Элизабет и Кэтрин. Вместе прогуливались, вместе неслись по лужайкам верхом… Сэру Льюису было совершенно все равно, на ком его сосед остановит свой выбор, поскольку он просто мечтал выдать племянниц замуж. И он понятия не имел, какая драма разворачивается перед ним.
В сэра Эдварда влюбились обе девушки. Конечно, тот отдавал предпочтение Элизабет и посылал ей тайные знаки внимания через служанку – записки, маленькие, ни к чему не обязывающие подарки… Кэтрин знала об этом и страдала. Находясь подле двух влюбленных и глядя на них, она мечтала сама оказаться на месте сестры.
Говорили, что она это сделала специально.
Лето заканчивалось, все планировали перебраться в столицу, где начинался сезон балов и праздников. Между Элизабет и Эдвардом все было решено к тому времени: предложение руки и сердца могло прозвучать вот-вот… Потом Эдвард уехал в Лондон первым, девушки были заняты пошивом нарядов к балам… Кэтрин узнала, что на самом первом приеме сэр Эдвард попросит руки у Элизабет.
И отослала ему записку. Это было совершенно обычное послание, с перечислением новостей и пожеланиями доброго здравия. Но в конце девушка написала, что на ближайшем балу на Элизабет будет чудесное платье модного зеленоватого оттенка, а вот Кэтрин избрала себе другое, цвета распустившейся розы.
Это был чудесный бал: пышный, многолюдный… Эдвард искал глазами любимую и нашел. Приблизиться сразу ему не удалось, поскольку танцы у девушек были расписаны.
А потом началась суета, все хотели поздороваться друг с другом…
Он выкроил минуту и решительно шагнул к Элизабет. Но получилось так, что Эдвард, взволнованный и смущённый, сделал предложение… Кэтрин.
— Моя дорогая мисс Роджерс! Я буду счастлив, если вы станете моей женой!
Кэтрин предложила сразу направиться к дяде и все ему рассказать. И обрадованный сэр Льюис сразу дал свое согласие. О предложении объявили не мешкая, там же. И только тогда Эдвард – как громом пораженный – узнал, что он женится не на той девушке.
Отступать было поздно, невозможно.
Элизабет выбежала из зала, а потом долго рыдала. Как он мог их перепутать? Платья! Кэтрин подстроила это…
От переживаний Элизабет стала не похожа на саму себя – она смеялась невпопад, бродила по ночам по дому, вела себя странно. На свадьбу отказалась приходить, но потом, в разгар церемонии, вошла в церковь в подвенечном платье. Ее поспешно увели.
Так Эдвард оказался женат на той, кого не любил.
И этот брак был несчастливым. Кэтрин пыталась стать хорошей женой для Эдварда, но он отталкивал ее. Тогда, чувствуя холодность мужа, Кэтрин стала всё больше замыкаться в себе. А Эдвард не мог забыть Элизабет.
Ее судьба была печальна: с каждым днём она угасала. Её глаза, некогда полные жизни, теперь смотрели на мир с тихой печалью. Она так и не вышла замуж, проводя дни в уединении, ожидая невозможного.
Спустя несколько лет ее не стало. Говорили, что это произошло только от тоски по несбывшейся любви.
Эдвард, узнав об этом, уехал в Италию, где провел несколько лет. По возвращении он попытался наладить свою семейную жизнь и даже стал отцом двух дочерей, но отношения с Кэтрин так и не превратились в по-настоящему близкие. Осенью 1862 года сэр Эдвард покинул этот мир. Кэтрин пережила его почти на сорок лет, успев выдать дочек замуж.
Раскаивалась ли она? Возможно. Но Кэтрин никогда и никому об этом не говорила.
