Посланнику от короля ответили категорическим отказом. Девушка не поедет во дворец. Отец прелестной Амалии хотел было согласиться, но жених был против. В конце концов, рассуждал Фриц фон Шинтлинг, в самом ближайшем будущем именно он будет решать за Амалию. Весной 1832 года планировалась их свадьба.
Дуэньи, повсюду следовавшие за своими воспитанницами, в XIX столетии тоже были востребованы. Знатная девушка, представительница уважаемой семьи, в Мюнхене того времени не могла появляться без сопровождения за пределами своего дома.
В гости или на прогулку, к портному или в парк следовало взять старшую или просто замужнюю родственницу. Сопровождать на бал юную особу вызывался отец или брат. Даже жених, о котором официально объявляли всей округе, не имел права оставаться с нареченной тет-а-тет. До самого венчания.
Вот почему предложение короля Людвига I в семействе фон Шинтлинг восприняли насторожённо. Король где-то увидел прекрасную Амалию, и теперь мечтал заполучить её портрет. Девушке предлагали посетить придворного живописца, чтобы он подготовил картину для личной коллекции государя.
Король составлял галерею самых восхитительных женских лиц, и это была уже не первая работа. Мастерская художника была оборудована во дворце, чтобы государь мог лично контролировать весь процесс создания шедевров.
Но как раз это – стремление государя окружить себя портретами красавиц – у многих его подданных вызывало раздражение. Болтали, что Людвиг приглашает дам не только для художественных сеансов. «Помилуйте, — возражали сомневающиеся, — у живописца в работе десяток картин. И еще несколько готовых. У короля времени не хватит на всех». Но разговоры не смолкали.
Амалия фон Шинтлинг, девятнадцати лет, была настоящей баварской розой. С правильными чертами лица, выразительным взглядом, шёлковыми золотисто-каштановыми локонами. Дочь военного, она происходила из аристократической семьи, и в 1831 году готовилась к замужеству. Её сосватали за кузена, с которым она была знакома с самого детства. И Фриц фон Шинтлинг предпочитал единолично любоваться красотой своей невесты.
«Сделайте исключение», — говорили посланники от короля. Требовалось всего-то пять или шесть раз приехать во дворец. Сначала для набросков, а потом художник – а у него подлинный талант! – сделает основную работу в цвете. Даже наряд будет предоставлен. И карета. И украшения.
«А может быть, его величество поможет с приданым?» — поинтересовался отец Амалии. Красавице потребуются средства на обустройство семейного гнезда. А фон Шинтлинги не слишком богаты… Государь наверняка может что-то сделать?
Король сделал. Он пообещал приданое для Амалии в обмен на портрет. И хотя Фриц негодовал, девушка все-таки поехала во дворец. Правда, её сопровождала тетушка, и тщательно следила, чтобы Людвиг Баварский, которые заглядывал посмотреть, как идут дела, не оставался с молодой особой наедине.
Этот портрет стал двенадцатым в галерее Нимфенбурга. Амалия, во всей её царственной красоте, была запечатлена на холсте осенью 1831 года. Игра света, переливы тканей, всё это казалось вторичным – хотя, конечно, Стилер показал всё свое мастерство. Главное, что прекрасная фон Шинтлинг смотрелась, словно живая. Казалось, что ещё миг – и она сойдет с полотна и заговорит.
Но Амалия вскоре умолкла навеки. Той же осенью 1831 года стало очевидным, что девушка больна. Родные не могли поверить, что всё закончится так быстро и так печально – она даже не успела выйти замуж. Торжество готовилось в апреле, а Амалии не стало 22 декабря. Единственное, что осталось от неё – та самая картина, которую написали по настойчивой просьбе баварского короля.
«Сделайте исключение», — просил Фриц фон Шинтлинг у королевских посланников. Он хотел получить возможность хотя бы иногда посмотреть на портрет своей невесты. Да, полотно разместили во дворце, куда не было доступа обычным подданным. И все-таки это была особенная картина. Память о красавице, которой так несправедливо отвели короткий срок…
И ему позволили. Однажды семья фон Шинтлинг пошла на уступку, так и король, в свою очередь, сделал исключение. Говорят, что Фриц смотрел на портрет, не отрываясь, больше часа. Людвиг Баварский на прощание поинтересовался, что планирует молодой человек делать дальше. Фриц не ответил. Он и сам не знал.
