Бабам велели не стесняться: приз того стоит! Подбирая подолы, скидывая лапти и платки, они могли карабкаться по специально поставленному шесту. Никто не знал, что дерево заранее обмазали салом… Поэтому шест был скользким, просто так не заберешься. Просто барыня изволила развлекаться, выставляя на посмешище своих крепостных. Графине Самойловой показалось, что это очень занятная затея.
Среди русских аристократок девятнадцатого века она была одной из самых известных и богатых. Графиня даже приходилась родней императорской семье, ведь ее матерью была Мария Скавронская. И поместье, где в 1835 году мазали шесты салом, когда-то принадлежало государю Петру Первому.
Щедрой рукой в 1708 году он подарил восемнадцать деревень и две пустоши своей супруге, Екатерине (урожденной Марте Скавронской). Но этим даром и без того обласканная и осыпанная драгоценностями Екатерина особенно не дорожила. Свои угодья она вскоре пожаловала брату, Карлу. А тот занялся благоустройством: выстроил дом, церковь (разумеется, в честь святой Екатерины), повелел разбить великолепный парк. Вот от него-то и достались владения графине Юлии Самойловой.
Денег у нее было не счесть. Крепостных – десятки тысяч душ. Черноглазая, темноволосая, больше похожая на итальянку (болтали, что мать родила ее от своего итальянского отчима), графиня обожала устраивать в поместье роскошные праздники. На них подавали самые изысканные угощения, придумывали невероятные увеселения и по своему блеску торжества у Юлии могли соперничать с императорскими балами.
Но летом 1835 года что-то пошло не так. Принимая у себя дам, кавалергардов и родственников, Юлия разошлась не на шутку. Велела управляющему кликнуть баб и девушек из окрестных деревень, да высказать им свою волю:
— Пусть забираются бабы по шесту на самый верх. Кто доползет, тому приз – новый сарафан и серебряный рубль. Хозяйка лично вручит!
Расшалившиеся гости графини хохотали от души. Праздник в Славянке – так называлось имение – шел уже третий день. Выезды, танцы и пикники уже прискучили. И тут такое шоу! Барыня развлекается!
Желающих получить новый сарафан и рубль оказалось немало. Крепостные девушки и бабы, действительно, скидывали все лишнее и пытались вскарабкаться на шест. Кто-то соскальзывал вниз буквально сразу. Другие, более ловкие и удачливые, умудрялись добраться до верха. Внизу за действом весело наблюдали кавалергарды. Один из них, Жорж Дантес, рассказывал об этом событии своему приемному отцу барону фон Геккерну:
«Многим казалось, что эта забава была чрезмерной… Но никто не смел перечить хозяйке дома. Девушки очень стеснялись, но их гнала на шест воля графини. Наблюдать за этим было стыдно».
Отчего хохотали гости внизу, понять несложно – не было у баб лишних юбок и панталон! По всей видимости, на то и был сделан расчет… Однако некоторые наотрез отказались участвовать в развлечении и угрюмо наблюдали за происходящим.
Удача улыбнулась поварихе – полной многодетной бабе лет сорока. Именно она сумела за несколько минут добраться до мешка, который был прицеплен с самого верха, и достать его. В том самом мешке и находился приз. А когда повариха спустилась, то графиня Юлия Самойлова добавила обещанный рубль.
Но женщине не удалось насладиться своим выигрышем. Ее муж, который не присутствовал при взятии шеста, ,пришел в ярость, когда узнал обо всем. Рубль не тронул, а вот сарафан бросил в печь. Да еще и бранил нещадно свою супругу, что посмела принимать участие в подобном позорном развлечении барыни.
«Тогда графиня велела дать ей другой сарафан, — писала Ольга Павлищева, сестра Александра Пушкина, — и приказала носить его как награду за ловкость. Говорят, что офицеры, которые явились без позволения на этот праздник, назавтра были под арестом. Графиня Самойлова прекрасно себя чувствует и очень весела. У неё живет юная итальянка, которой она даёт миллион — ей всего четырнадцать лет.
О том, как развлекались в Графской Славянке, вскоре обсуждали уже в Петербурге. Разговоры в гостиных дошли до императора Николая Первого, который пришел в ужас от услышанного.
— Унизительное явление, — резко произнес он, — этому надобно положить конец.
Офицеров, действительно, арестовали. Формальный повод был – явились на праздник, уйдя со службы без позволения. На самом деле, все понимали истинную причину. Графиня Самойлова получила верный сигнал: она заигралась. Ей передали, что она стала нежелательной особой в Москве и в Петербурге. Тогда Юлия повелела собирать вещи и уехала в Италию.
Она вернулась четыре года спустя, чтобы вступить в права наследства (скончался ее отчим). Тогда же поучаствовала в жизни Карла Брюллова, который женился, а потом спешно развелся со своей молодой красавицей-супругой (эта история достойна отдельной статьи). А в 1842 году окончательно покинула Россию.
Как было сказано выше, у нее имелись две приемные дочери (своих у Юлии не было). В Италии она вышла замуж за молодого тенора и лишилась подданства Российской империи и своего графского титула. Впрочем, муж, из-за которого она потеряла свои привилегии, вскоре скончался от чахотки.
Очевидцы, видевшие её в этот период жизни, рассказывали, что вдовий траур очень шёл к ней, подчеркивая её красоту, но использовала она его весьма оригинально. На длиннейший шлейф траурного платья Самойлова сажала детвору, словно на телегу, а сама, как здоровущая лошадь, катала хохочущих от восторга детей по зеркальным паркетам своих дворцов.
В. Пикуль.
Чтобы вернуть былое положение, Самойлова снова пошла под венец, теперь уже с разорившимся французским графом. Впрочем, это было уже трудное время для нее – деньги иссякли, а дочери подавали на нее в суд, чтобы добиться содержания. Барыня уже не хотела развлекаться.
А поместье, где лазали на шест?
Юлия скончалась от воспаления легких 14 марта 1875 года в Париже. После революции, в 1918 году усадьбу национализировали и переименовали в Красную Славянку. В помещениях усадебного дома была организована колония для беспризорных детей. После завершения Гражданской войны здание стало домом отдыха для ученых. Храм святой Екатерины закрылся в 1938 году, и в его помещениях был создан клуб и кинозал.
В 1943 году, во время войны, усадьба превратилась в руины. Уже в наше время то, что осталось, передали частным лицам, чтобы воссоздать Славянку и превратить ее в отель.
Говорят, что в тех местах можно увидеть призраков – мечущуюся фигуру Юлии Самойловой, которая раскаивалась в своих поступках, фигуру полной поварихи в нарядном сарафане и ее мужа – он вечно пытается догнать жену, но у него это никогда не получается…
