В тот вечер Борис Кузьмич спустился в полуподвал дома на Котельнической набережной. Там, в подсобном помещении булочной-кондитерской, работала Галина, сестра его друга, актёра Николая Денисова. Новиков молча поставил на стол бутылку, сел и тихо сказал:
«Галя, я, по-моему, потерял Серёжу. Мы потеряли Серёжу».
Врачи только что объявили родителям, что болезнь их единственного сына неизлечима. Психиатрический диагноз прозвучал как приговор, и для Бориса Новикова, человека, который умел рассмешить миллионы зрителей одним движением бровей, этот день разделил жизнь на «до» и «после».
С этого момента рядом с ним всегда были двое: жена Надежда, которая тянула на себе всё, и бутылка, которая забирала последнее.
РЯЗАНСКИЙ ПАРЕНЁК, КОТОРЫЙ РВАЛСЯ НА ФРОНТ
Борис Новиков родился 13 июля 1925 года на маленькой станции Ряжск-1 в Рязанской губернии, в семье простых рабочих. Борис хорошо учился в школе, ходил в кружки при Доме пионеров. После семи классов поступил в Московский авиационный техникум.
А потом началась война.
В июле 1941 года шестнадцатилетний Борис записался добровольцем и попал в Московское народное ополчение. Мальчишка рвался воевать, но к декабрю его демобилизовали и отправили в запас: не вышел возрастом. До конца войны он работал на авиастроительном заводе, точил детали для самолётов и мечтал совсем о другом.
Когда отгремели последние залпы, Борис приехал в Москву с одной целью: стать артистом. Он поступил в школу-студию Юрия Завадского. Щуплый, невысокий, с озорными глазами и хитрой улыбкой, он не производил впечатления будущей звезды. Но у него было то, чего не купишь ни за какие деньги, природная органика. Стоило ему появиться на сцене, и от него невозможно было оторвать взгляд.
Там же, в студии, он встретил Надежду Климович, красавицу, которая тоже училась на актрису. Все удивлялись: что эта эффектная девушка нашла в невзрачном весельчаке? А она разглядела в нём то, чего другие пока не видели. Она разглядела гения.
КАК «ШУТ ГОРОХОВЫЙ» ПОКОРИЛ КРАСАВИЦУ
Свадьба была скромной. Но глаза жениха и невесты светились от счастья. В 1948 году Борис окончил школу-студию и был принят в труппу Театра имени Моссовета. Надежда Антоновна устроилась в Московский ТЮЗ: супруги решили работать в разных театрах.
В 1949 году у них родился сын Серёжа.
Первые годы в Театре Моссовета Новикову доставались лишь второстепенные роли. Слуги, шофёры, прогульщики, мелкие персонажи, на которых зритель обычно не задерживает внимания. Но Новиков был не из тех, кто теряется на втором плане. Каждый его эпизод превращался в маленький спектакль. Коллеги шутили: «Новиков и в массовке умудряется переиграть главного героя».
Надежда Антоновна была не только женой и матерью. Она стала его главным режиссёром, критиком и педагогом. Именно она репетировала с ним дома, подсказывала ударения, разбирала интонации, заставляла перечитывать текст снова и снова. Борис Кузьмич сам признавался потом, что лучшими своими работами он обязан Наде. Без неё не было бы того Новикова, которого запомнили миллионы.
ТЁРКИН, КОТОРЫЙ ПОТРЯС ТВАРДОВСКОГО
Настоящий триумф пришёл в 1961 году. В Театре имени Моссовета режиссёр Александр Шапс поставил спектакль «Василий Тёркин» по знаменитой поэме Александра Твардовского. На главную роль утвердили Бориса Новикова, и это решение далось непросто. Его долго не хотели утверждать, считали, что внешне он совсем не похож на придуманного поэтом героя. Новиков делал специальный грим: наклеивал остренький носик, расширял ноздри, создавал образ простодушного русского солдата.
Но дело было не в гриме. Фронтовик Новиков не играл Тёркина. Он им был. На сцене он двигался, говорил, шутил и грустил так, словно только вчера вернулся с передовой. Фронтовики в зале смеялись и утирали слёзы. На спектакль невозможно было попасть, Москва сходила с ума.
Сам Твардовский пришёл на премьеру. После спектакля он обнял Новикова и произнёс слова из собственной поэмы: «Это был, конечно, он!»
Фаина Раневская, ведущая актриса Моссовета, написала Борису восторженное письмо, в котором восхищалась его талантом.
А ещё Твардовский похлопотал в высоких кабинетах, и семья Новиковых, ютившаяся до этого в коммуналке, получила отдельную квартиру в знаменитом доме на Котельнической набережной. Не в парадном корпусе с помпезными трёхкомнатными залами, а в боковом, в маленькой двухкомнатной квартирке со смежной проходной комнатой. Но Борис Кузьмич считал это роскошью. С детства привыкший довольствоваться малым, он был счастлив.
ЛЕНИНСКАЯ ПРЕМИЯ, КОТОРУЮ ОТОБРАЛИ
Успех «Василия Тёркина» был таким оглушительным, что Новикова выдвинули на Ленинскую премию. И здесь случилось то, что навсегда отравило его жизнь в театре.
Против премии выступил сам Юрий Завадский, художественный руководитель Театра Моссовета. Ленинской премии не было ни у него самого, ни у его жены, примы театра Веры Марецкой, ни у Ростислава Плятта. Как это, у какого-то Новикова будет, а у мэтров нет? Завадский подключил все свои связи, и актёра с премией прокатили.
Хуже того, после этого отношение к Новикову в театре резко изменилось. Завадский, который и раньше не особо жаловал артиста (ведь «Тёркина» ставил не он, а Шапс), теперь и вовсе перестал давать ему роли. За спиной шептались, а в глаза улыбались.
Однажды Борис Кузьмич не выдержал и подошёл к Завадскому:
«Юрий Александрович, почему вы не даёте мне больших ролей?»
Завадский смерил его взглядом и ответил:
«А ты кто?»
Эти два слова стали для Новикова ударом. Роль Тёркина отдали другому актёру, Олегу Анофриеву. Борис Кузьмич ушёл из Моссовета, хлопнув дверью. Коллеги из руководства обзвонили другие театры и наговорили о нём такого, что его нигде не хотели брать.
ТЕАТР САТИРЫ И КОШКА СРЕДИ СОБАК
Единственным, кто рискнул, оказался Валентин Плучек, руководитель Театра сатиры. Он оценил Новикова как профессионала и принял его в труппу. Борис Кузьмич дал обещание завязать с пьянкой, и первые годы держал слово. Он блестяще сыграл Осипа в «Ревизоре» и, по воспоминаниям коллег, просто затмил всех своей органикой и простотой.
Но в новом коллективе Новикова приняли без энтузиазма. Как позже написал Александр Ширвиндт, «Боря был пьющий, опаздывающий, не приходящий на спектакль». На партийных собраниях его распекала Татьяна Пельтцер, возмущавшаяся, что он «позорит театр». Однажды, когда Пельтцер в очередной раз стала его отчитывать, Новиков огрызнулся фразой, которую потом долго цитировали за кулисами всех московских театров:
«А вы, Татьяна Ивановна, помолчали бы. Вас никто не любит, кроме народа!»
За эту резкость Борис Кузьмич потом раскаивался. Друзей он так и не завёл ни в Моссовете, ни в Сатире. Простой рязанский паренёк, открытый и прямой, он не вписывался в театральные интриги и не умел играть закулисные игры.
КОРОЛЬ ЭПИЗОДА
Зато в кино Новиков чувствовал себя как рыба в воде. Роль Митьки Коршунова в «Тихом Доне» Сергея Герасимова (1958) он сам считал своим настоящим кинодебютом. Роль была крошечной, текста почти не было. Но Новиков придумал гениальную деталь: его герой всё время лузгал семечки. Вошёл в кадр, точно встал на свою точку, не глядя под ноги, бросил семечку в рот, и зритель уже не мог оторвать от него глаз. При минимуме слов он создал такой яркий, запоминающийся образ, что затмил героев первого плана.
Это стало его фирменным стилем. Режиссёры давали ему три фразы, а он возвращал целую судьбу. Каждому, даже самому проходному персонажу, Новиков придумывал биографию, привычки, пластику, особые словечки. Его стали называть «Король эпизода», и это звание он носил по праву.
В 1968 году он сыграл сантехника Бубнова в комедии «Семь стариков и одна девушка». Простецкий слесарь-забулдыга в его исполнении получился настолько достоверным, что казался не персонажем, а живым человеком, случайно забредшим в кадр.
В 1969-м, в фильме «Адъютант его превосходительства», Новиков появился всего в одной сцене, в роли киевского ювелира Исаака Либерзона. Первое впечатление: зачем здесь Новиков, он же совсем не похож на ювелира? Но через тридцать секунд экранного времени зритель забывал обо всём и верил каждому его слову. Это была заслуга режиссёра Евгения Ташкова, который чуял актёров нутром и понимал, что именно Новиков сделает эту сцену незабываемой.
РОЛЬ, КОТОРУЮ ОН СОЗДАЛ ИЗ НИЧЕГО
Но настоящей вершиной стал Купи-Продай в многосерийном фильме «Тени исчезают в полдень» (1971). Парадокс заключался в том, что в сценарии этой роли практически не было. Пара фраз и присутствие в массовке, вот и всё, что полагалось его персонажу.
Новиков сделал невозможное. Он придумал своему герою не только мизансцены, но и целые реплики, которые постоянно предлагал режиссёрам Валерию Ускову и Владимиру Краснопольскому. На съёмках он импровизировал, находил поводы повернуться к камере, что-то отыграть, добавить жест, взгляд, интонацию. Его фантазия работала без остановки.
Однажды по сценарию он должен был ворваться в курятник. Режиссёры ожидали просто быстрого прохода. Но Новиков устроил целое представление: куры кричали, перья летели, а он вышел с яичком на ладони и поднял его, как Гамлет поднимает череп. На площадке аплодировали.
Из эпизода родилась полноценная роль. После показа по телевидению в стране не осталось человека, который бы не знал Новикова. Купи-Продай стал классическим образом русского народного плута, стоящим в одном ряду с дедом Щукарем.
ГОЛОС, КОТОРЫЙ ЗНАЕТ КАЖДЫЙ РЕБЁНОК
Была у Новикова ещё одна роль, принёсшая ему особую, детскую любовь. В 1978 году он озвучил почтальона Печкина в мультфильме «Трое из Простоквашино». Его хрипловатый, ворчливый и одновременно трогательный голос так точно лёг на этого персонажа, что Печкин без Новикова уже немыслим. Потом были «Каникулы в Простоквашино» и «Зима в Простоквашино», и поколения советских детей выросли на этом знаменитом: «Это я, почтальон Печкин. Принёс заметку про вашего мальчика».
В Беларуси поставили памятник Печкину, бронзовые скульптуры этого персонажа появились в Луховицах, Колпино, Раменском. А самому Новикову при жизни памятников не ставили.
ДВА БОЛЬНЫХ ЧЕЛОВЕКА НА РУКАХ У ОДНОЙ ЖЕНЩИНЫ
Бешеная популярность после «Теней» окончательно усугубила проблему, с которой семья боролась уже много лет. Борис Кузьмич начал выпивать рано, ещё в молодости. Теперь же выпить с ним хотел каждый второй прохожий, и Новиков почти никому не отказывал. Жить с ним было непросто.
Однажды ночью Борис Кузьмич привёл домой, в квартиру на Котельнической, целый цыганский табор. Песни, пляски, танцы среди ночи. Жители знаменитого дома были в шоке, а Надежда Антоновна в ужасе: их ведь могли выселить. Но в этом безобразии проявлялась его природная широта, та самая народность, которую так ценил кинематограф.
А потом случилась беда с сыном.
Серёжа до определённого возраста рос совершенно нормальным парнем. Хорошо учился в школе, поступил в институт. Но потом перенёс тяжёлую болезнь с высокой температурой, начал жаловаться на депрессию. В 1975 году ему поставили диагноз «спазм сосудов головного мозга». На обычных седативных средствах он какое-то время чувствовал себя нормально. Но потом его положили в психиатрическую клинику, и после выписки родители уже не узнали сына. Серёжа стал совершенно другим человеком.
С того дня жизнь Надежды Антоновны превратилась в бесконечную борьбу за двоих мужчин. На её руках оказались два больных человека, один из которых должен был ещё и зарабатывать деньги. Она ездила с мужем на каждые съёмки, ухаживала за ним, удерживала от выпивки, а сына оставляла одного дома. Она кормила обоих, лечила обоих, защищала обоих. Фактически она тянула на себе всю семью.
Близкий друг семьи, актёр Николай Денисов, вспоминал: «Надежда Антоновна, красивая, сильная женщина, всю свою жизнь без остатка посвятила мужу. Его карьере, его быту, его болезням».
А Борис Кузьмич, несмотря на все усилия жены, периодически срывался. Депрессия из-за болезни сына накрывала волнами, и каждый раз он искал спасения на дне стакана. Иногда, в минуты просветления, он давал другу Денисову мудрые советы: «Не наживай себе врагов в театре. Ты не знаешь, кто эти люди. А я знаю. Я прошёл через всё это». Эти советы он выстрадал ценой собственных ошибок, но сам всегда оставался бесхитростным и открытым.
ПОСЛЕДНИЕ СЪЁМКИ
В 1972 году у Новикова обострился сахарный диабет, и он навсегда ушёл из театра. С тех пор работал только в кино, по договорам. Несмотря на плохое здоровье, снимался много: каждый год выходило по два-три фильма с его участием. На время работы он концентрировал все силы и никогда не подводил съёмочную группу. Режиссёры отмечали: на площадке Борис Кузьмич был внимательным, душевным, абсолютно бесконфликтным человеком.
В 1983 году он сыграл вредного, но добродушного деда Тимофея в лирической комедии «Белые росы». Его актёрский дуэт с Всеволодом Санаевым стал главным украшением картины. Две фразы из фильма зрители помнят до сих пор: «Не грей, Николай, не грей. А когда помирать думаешь, в ряду на клуб или через одного?»
В 1994 году, когда Новикову было уже 69 лет, ему наконец присвоили звание народного артиста Российской Федерации. Награда, которая пришла слишком поздно, когда здоровье было подорвано, деньги закончились, а кино в стране практически не снимали.
В НИЩЕТЕ И ЗАБВЕНИИ
После распада Союза семья Новиковых оказалась в нищете. Борис Кузьмич не умел подрабатывать на шоу и «левых концертах». Он просто ждал, когда его позовут на съёмочную площадку, но звонков было всё меньше. «Мосфильм» переживал не лучшие времена, новое российское кино делало ставку на молодых.
До 1993 года он ещё пытался сниматься. Последней значительной работой стал фильм «Возвращение броненосца» в 1997 году. Но последние четыре года жизни работы почти не находилось.
Единственным из коллег, кто регулярно помогал Новиковым, был Леонид Ярмольник. Он каждый месяц пересылал Борису Кузьмичу по 200 долларов. Денег хватало только на пропитание. Надежда Антоновна потом вспоминала, что когда муж впервые увидел доллары, он не сразу понял, что это за бумажки.
Обстановка в квартире была скромной до аскетизма. Иногда актёры, которым удавалось подзаработать, заходили к Новиковым и приносили деньги на продукты.
ЯЙЦА ИЗ ПОСЛЕДНЕГО ПОХОДА
Однажды почти уже немощный Борис Кузьмич сам пошёл в магазин. Купил яйца. На обратном пути упал и сломал шейку бедра. Встать сам не мог. Прохожие узнали его, того самого актёра из любимых фильмов, подняли на руки и донесли до квартиры. А он, даже корчась от боли, продолжал шутить.
После этого он слёг окончательно. К диабету прибавилась онкология. Борис Кузьмич медленно угасал.
25 июля 1997 года, через двенадцать дней после своего 72-го дня рождения, Борис Новиков умер. В Москве в это время проходил Международный кинофестиваль, и его смерть просто не заметили. Ни одна газета не поместила некролог. Ни одна профессиональная организация не нашла денег на похороны.
Надежда Антоновна хоронила мужа практически одна, на скромной церемонии было лишь несколько близких людей. Его похоронили на Даниловском кладбище. Позже одна из газет всё-таки написала о смерти актёра, и читатели «Комсомольской правды» собрали деньги на надгробный памятник.
ОБИДА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ
Надежда Антоновна до самой смерти в 2008 году хранила обиду на мужа. Она считала, что он сдался перед жизненными невзгодами, что мог бы бороться, мог бы не пить, мог бы жить дольше. В последние годы она уничтожила все его письма, всю их переписку, все совместные фотографии. Ничего не осталось.
А после смерти Надежды Антоновны беспомощный Серёжа остался совсем один. И тогда начался последний, самый чудовищный акт этой драмы. Мошенники, прикинувшись опекунами, вывезли больного сына Новикова из квартиры на Котельнической набережной и поселили в полуразвалившемся доме в подмосковном Черкизово. Престижную московскую квартиру переоформили на себя. Когда друзья семьи забили тревогу, Серёжу нашли истощённым и чуть живым.
Только благодаря огласке в СМИ, вмешательству Гильдии киноактёров и журналистов передачи «Человек и закон» квартиру удалось вернуть.
За свою карьеру Борис Новиков сыграл в 150 фильмах. Озвучил десятки мультфильмов. Его голосом до сих пор говорит почтальон Печкин, и каждое новое поколение детей слышит это знакомое ворчание.
Людмила Чурсина, работавшая с ним, сказала о нём слова, которые стоят любого некролога: «Борис Кузьмич был человеком, очень чутко ощущающим фальшь, лицемерие и ложь. Его трудно было обмануть. Он был безумно талантливым актёром с очень сложным характером. Гении простыми не бывают».
Он и правда был непростым. Но когда на экране появлялся очередной его персонаж, самый маленький, самый незаметный, зритель забывал обо всём. Потому что в каждой роли Борис Новиков играл не персонажа. Он играл живого человека. С судьбой, с характером, с национальным характером. И делал это так, как больше не умеет никто.
