Она была не нужна ему в супружеской спальне — это было ясно. Юная, красивая Эффи подолгу рассматривала себя в зеркало, не понимая, почему муж испытывает к ней такое невероятное отвращение, почему он вздрагивает, когда случайно прикасается к ней?
При появлении на свет девочку нарекли Ефимией Чалмерс Грей, однако экзотическое греческое имя, выбранное родителями, казалось чересчур непривычным для британского слуха, и его быстро заменили на более благозвучное и простое — Эффи. Она родилась 7 мая 1828 года в шотландском городе Перт. Ее отцом был местный правовед и предприниматель Джордж Грей, а матерью — София Маргарет Джеймсон, дочь заместителя шерифа графства Файф.
Детские годы Эффи прошли в Киннуэле — одном из самых живописных предместий Перта. Еще в 1827-м, за год до появления дочери на свет, Джордж Грей стал владельцем необычного особняка Бауэрсуэлл, возведенного в 1808 году.
Это строение, напоминавшее угрюмый замок, выглядело огромным, мрачноватым и внушало легкую жуть. В 1809-м дом арендовал торговец ситцем Джон Томас Рёскин, который долгие годы проживал там с семьей, но так и не выкупил усадьбу в собственность.
Для Эффи, а также ее семерых сестер и брата особняк Бауэрсуэлл стал почти одушевленным существом. Дети обожали играть в замковой башне, а также тайком пробирались на чердак, несмотря на строжайший материнский запрет.
Юные Греи знали страшную тайну: прежний обитатель дома (вернее, его арендатор) — пожилой Джон Томас Рёскин — свел счеты с жизнью в одной из комнат Бауэрсуэлла, не выдержав мучительных болей. Это обстоятельство лишь добавляло усадьбе загадочности и своеобразного мрачного очарования.
Семья Грей была прекрасно знакома с Джоном Джеймсом Рёскином — сыном того самого несчастного старика. Джон Джеймс сумел пробиться в люди, разбогател и основал крупную винную компанию Ruskin, Telford and Domecq. Постоянно путешествуя по Англии и Шотландии, он частенько наведывался в Перт и неизменно останавливался у Греев в Бауэрсуэлле.
В 1840 году Рёскин приехал уже не один, а вместе с женой Маргарет и сыном — двадцатиоднолетним Джоном.
Болезненный, бледный юноша (у молодого человека была чахотка), но при этом весьма привлекательный, Джон Рёскин немедленно начал оказывать знаки внимания двенадцатилетней Эффи. Девочка пришла в сильное смятение. Тем не менее между Джоном и Эффи завязалась дружба.
После отъезда Рёскиных домой Джон принялся писать юной соседке письма, рассказывая о своей жизни и учебе в Оксфорде. Студент общался с девочкой как со взрослой, делясь размышлениями о мире, бытии и литературе.
В 1841 году Эффи словно в шутку бросила ему вызов в одном из писем — сочинить сказку. Рёскин с легкостью справился с задачей подруги, создав фантастическую повесть «Король Золотой реки, или Черные братья». Красиво оформленную копию рукописи Джон преподнес Эффи в подарок. Девочка пришла в полный восторг от этой чудесной истории-притчи о победе добра над злом.
В 1847 году двадцативосьмилетний Рёскин после серии нерешительных ухаживаний сделал предложение девятнадцатилетней Эффи. Родители невесты, давно подозревавшие, что Джон неравнодушен к их дочери, дали согласие незамедлительно.
Бракосочетание состоялось в том же году, 10 апреля, в пертской усадьбе Греев. На торжество прибыл только отец жениха. Маргарет Рёскин, мать Джона, отказалась присутствовать — не потому, что была против невестки, а из-за тяжелых воспоминаний, связанных с домом Бауэрсуэлл. Когда-то она стала свидетельницей трех трагических смертей под крышей этого мрачного викторианского «замка»: сперва покон-чил с собой старик Джон Томас Рёскин, затем умерла его супруга, а после от скарлатины скончался младенец — двоюродный брат Джона Рёскина.
Медовый месяц молодые провели в Венеции. Рёскин как раз работал над своим знаменитым трудом «Камни Венеции» и совмещал приятное с полезным: прогулки с любимой по каналам и вечера за чашкой кофе в уютных венецианских кафе он удачно сочетал с поиском материалов для книги.
Однако уже в Венеции между супругами начало расти непонимание. Характеры новобрачных оказались слишком разными. Рёскин — колкий, глубоко религиозный, безапелляционный в своих оценках, желчный интеллектуал, целиком ушедший в творчество. Эффи — жизнерадостная, остроумная, общительная девушка, жаждавшая полноценной жизни и новых впечатлений.
Эффи тяготила личность мужа, который к своим 28 годам уже считался непререкаемым авторитетом в британском искусствоведении.
Однажды, когда Эффи и Джон сидели в уличной кафешке у одного из венецианских каналов, к ним подсел английский лейтенант Чарльз Паулицца. Рёскин оживился и принялся словно бы «расхваливать» Чарльзу свою молодую жену. Позже брат Эффи высказывал твердое убеждение, что Джон всячески подталкивал юную супругу к дружбе с Паулиццей, стремясь скомпрометировать ее. Выходит, что еще в Венеции, во время медового месяца, Рёскин уже обдумывал, как бы избавиться от Эффи.
Однако это знакомство с Паулиццей не получило никакого продолжения.
Вернувшись в Англию, чета Рёскин поселилась в доме 31 по Парк-стрит в Мэйфейре — одном из самых престижных районов Лондона. Особняк для молодоженов приобрел отец Джона.
Семейная жизнь Эффи и Джона в столице оказалась несчастливой. Рёскин постоянно сетовал на свое «трагическое интеллектуальное превосходство» над молодой женой, которое, по его словам, заставляло его чувствовать себя так, будто он живет с муравьем.
Но самое главное: Джон ни разу, и даже в первую брачную ночь, не прикоснулся к Эффи, бесконечно откладывая консумацию брака. В отчаянии Эффи писала отцу:
Ситуация постепенно вышла за пределы семьи и стала предметом обсуждения в свете. Все недоумевали: как прославленный критик, писатель и художник может пренебрегать таким очаровательным созданием, как Эффи Грей.
Дальше — хуже. Джон сделался резок с женой, насмешлив, а временами — откровенно жесток.
Ещё в бытность свою супругой Рёскина, Эффи по просьбе художника-прерафаэлита Джона Эверетта Милле согласилась позировать для его полотна «Приказ об освобождении». Своей карьерой в живописи Милле был обязан именно Джону Рёскину — тот первым разглядел талант молодого художника и взял его под своё покровительство.
Разумеется, Рёскин прекрасно видел, к чему клонится сближение Эффи и Джона Эверетта, однако, как и в истории с Чарльзом Паулиццей, относился к этому с полным безразличием.
Летом 1853 года Рёскин пригласил Милле провести всё лето в Гленфингласе — живописнейшей горной долине в массиве Троссакс. Эффи Грей должна была отправиться в эту поездку вместе с обоими мужчинами.
Рёскин задумал, чтобы Милле написал в горах его портрет, строго следуя разработанной критиком художественной концепции. Милле успешно выполнил поставленную перед ним задачу:
Справился Милле и с ещё одним «заданием»: Эффи Грей влюбилась в Джона Эверетта.
По возвращении в Лондон Эффи немедленно оставила Рёскина и переехала к Милле. Супругу она отослала обручальное кольцо, приложив к нему записку о намерении подать в суд иск о разводе.
Бракоразводный процесс стартовал в 1854 году и, несмотря на взаимное желание обоих супругов, оказался чрезвычайно скандальным. Суд потребовал предъявить веские обоснования для разрыва. Эффи заявила, что за шесть лет совместной жизни муж так ни разу и не прикоснулся к ней, испытывая по совершенно необъяснимой причине отвращение к её телу.
Рёскину пришлось оправдываться:
Что именно имел в виду знаменитый критик, понять было трудно. Английские журналисты, тут же ухватившиеся за эту скандальную историю, выдвигали самые разные версии — вплоть до описания неловких анатомических подробностей фигуры Эффи.
Главным обвинением Эффи в адрес мужа стало заявление о его мужском бессилии. Рёскина это страшно задело, и он даже изъявил желание доказать обратное. Неизвестно, каким именно способом, но Джону удалось опровергнуть этот диагноз. Тем не менее в 1854 году суд аннулировал брак именно по причине неспособности Рёскина к супружеским отношениям.
В 1855 году Эффи Грей вышла замуж за Джона Эверетта Милле и родила ему восьмерых детей. Чтобы прокормить большое семейство, Милле пришлось буквально «штамповать» полотна одно за другим, отказавшись от былой тщательности и той одержимости деталями, которая так отличала прерафаэлитов. Критики не преминули обрушиться на Милле, и свирепствовал среди них больше всех именно Рёскин, назвавший новые работы художника «катастрофой».
Положение разведённой женщины тяжким грузом ложилось на жизнь Эффи. Миссис Милле не дозволялось появляться там, где бывала королева Виктория, её не звали на светские рауты и вечера — а это сильно угнетало деятельную и живую Эффи.
Тем временем перемены происходили и в судьбе Джона Рёскина. В 1858 году художник повстречал десятилетнюю натурщицу Розу Ла Туш и влюбился в неё без памяти. Родители Розы были убеждёнными протестантами, глубоко верующими, да и сама девочка превыше всего на свете обожала Иисуса.
Рёскин так вспоминал их первую встречу:
«Она шла как маленькая белая статуя сквозь сумеречный лес, серьёзно разговаривая».
Джон прозвал Розу «Святой Пышкой» и много рисовал её. Когда девочке минуло семнадцать, пятидесятилетний Рёскин обратился к её родителям с просьбой о руке дочери.
Роза была пленена талантом блистательного писателя и живописца, однако мадам и месье Ла Туш решили навести справки и обратились за советом к Эффи Грей. Бывшая супруга Рёскина в ответном письме назвала Джона «деспотом». Чета Ла Туш отклонила предложение.
Когда Розе исполнилось восемнадцать и она получила право самостоятельно распоряжаться своей жизнью, Рёскин сделал предложение вновь, но на сей раз отказ пришел уже от самой девушки.
Для Рёскина это обернулось чудовищной трагедией, однако и для Розы Ла Туш эта история стала гибельной. После того как она отвергла Джона, у девушки начались серьезные проблемы с психикой. В возрасте двадцати семи лет родители поместили ее в частную клинику в Дублине. Там Роза и скончалась от анорексии, религиозного помешательства и истерии.
Гибель Розы сломила Джона. Он повсюду искал ее образ, увлекся спиритуализмом и подолгу «беседовал» с «ее духом».
13 августа 1896 года, после продолжительной болезни, ушел из жизни 67-летний Джон Эверетт Милле. Королева Виктория, узнав о случившемся, смягчила свое отношение и дозволила вдове покойного появляться при дворе.
Эффи вновь стала посещать официальные мероприятия, связанные с искусством, однако прежней радости это ей уже не приносило.
В канун Рождества 1897 года, спустя несколько месяцев после кончины горячо любимого мужа, Эффи Милле покинула этот мир в возрасте 69 лет.
Вскоре ушел и Джон Рёскин. В конце 1870-х годов из-за душевных терзаний по Розе у прославленного критика развилось психическое расстройство. Показываться на людях в подобном состоянии он не хотел и затворился в своем поместье Брентвуд, расположенном в Озерном крае. В 1900 году одинокий старец-отшельник скончался в возрасте 80 лет.
