Сегодня в школьном чате мне радостно сообщили, что 47 тысяч московских девятиклассников выбрали для сдачи только два ОГЭ. То есть, эти дети не пойдут в 10-й класс, а отправятся с сентября в колледжи.
В том же сообщении (его рассылают централизованно, это не задумка школы) говорилось, что число бесплатных мест в колледжах увеличили до 50 тысяч. И знаете, мне от этого совсем не радостно. Почему? Да потому что сорок процентов всех московских девятиклассников выбрали для себя судьбу занимать низовые должности.
Давайте сразу уточним: я ничего не имею против колледжей. В них тоже можно и нужно учиться. Есть ряд профессий, которые можно получить только там. Но меня вот, что смущает: на протяжении последних лет наших детей фактически загоняют в эти самые колледжи. Это происходит самыми разнообразными путями, из которых можно выделить несколько основных:
1) Запредельно усложнённая программа
2) Невыносимая стоимость высшего образования
3) Возможность быстрее выйти на работу
Я знаю, что многие очень иронично отнесутся к моим словам. Дескать, какое усложнение? Давно принято смеяться над ЕГЭ, над теми, кто его сдавал. Чаще всего это делают те, кто сам экзамен в глаза не видел. В защиту выпускников скажу две вещи: первое, сдать ЕГЭ вовсе не просто. Второе – дети не выбирали себе варианта. ЕГЭ ввели для всех, и избежать его просто не получится.
Да, школьная программа стала заметно и притом странно сложнее. Абсолютно для всех, независимо от того, какой профиль ты выбираешь, введен предмет «теория вероятности и статистики». И если в 7-м классе это, скорее, предмет общего назначения, где объясняют, как заполнять квитанцию по ЖКХ (что полезно), то в 8-м классе это уже труднопроходимое вязкое нечто. Зачем этот предмет нужен абсолютно всем?
Адептам версии «это надо для общего развития» возражу. В школе детьми перерабатывается ОГРОМНЫЙ пласт знаний. Посмотрите, как запредельно усложнен такой милый и интересный предмет, как география. Учебник за 5-6 класс читать просто невозможно. Это не просто скучно, это невозможно воспроизвести. Первые параграфы — это перечисление всех мореплавателей и путешественников с древних времен до современности. И да, их надо знать, потому что по ним дают тесты. Написано: «Открыл мыс Доброй надежды». При этом дети еще НЕ проходили этот мыс и понятия не имеют, где он находится. Почему все с ног на голову? Почему не начать — как это было раньше! — с изучения океанов, континентов, морей. А уж потом говорить, кто и что открыл? И да, литосферные плиты в 5-м классе — это тоска жуткая. Вы помните, как учили географию прежде? Почему нельзя так же?
В учебнике биологии за тот же пятый класс вовсю используются «органические вещества» и «неорганические». Но дети проходят их на уроках химии… сильно позднее. То есть, знания получаются НЕ структурированными. Надерганными из разных мест.
Вместо одного курса истории за год у детей стало по два: первые полгода дается история зарубежных стран, вторые полгода — отечественная. Получается галоп по датам, понятиям, именам и фамилиям. Спасибо педагогу по истории в школе моей дочери! Так великолепно рассказывала про историю античности, что Ева влюбилась в эту тему.
Когда я училась, у нас не было теории вероятности. И знаете, мы как-то выжили. Да, мир меняется, становится сложнее, и сын на информатике учит «Питон». Но в сутках только 24 часа, а в неделе — 7 дней. И да, дети на выходных должны делать не только домашку!
Сначала ввели «Обществознание» с 6 класса, теперь отменили. Догадались, наконец, что шестиклассники заучивать нормативно-правовые акты могут только методом зубрежки. Ребята, они просто не доросли до этого! «Обществознание» вообще достаточно вводить только для старших классов, и профильно там, где оно нужно. Понимаете, предмет оказался переоценен: вузы, которые принимали поступающих по результатам сдачи «Общества», теперь массово переобуваются. Снова выходит на первый план такой предмет, как «История». Она оказалась нужнее!
В школьной программе постоянное бурление. Историй о том, что дети учили одно, а на ВПР или МЦКО им дали совсем другое – множество. Отличаются учебники, программы, методики. Например, в школьной программе за 8-й класс по литературе стоит «Конь с розовой гривой» Астафьева, а проходят «Фотографию, на которой меня нет». Простите, а если это произведение попадется на ВПР, то, что делать? Читать оба? Или на экзамене будет еще третий вариант?
ВПР – это всероссийские проверочные работы. МЦКО – это проверка знаний в Москве. Получается, что вроде как в столице школа должна выбрать, что сдают: или ВПР, или МЦКО. Знаете, что сделали в прошлом году в бывшей школе моего сына? Там сдавали и то, и другое. И ВПР, и МЦКО. Иногда тестирование проводилось каждый день. То есть, сегодня ты сдаешь биологию, завтра – профильную математику. К каждому из предметов желательно купить пособие — там даны примеры тестов. И да, никто не отменял «домашку» по другим предметам. Как это назвать одним словом?
Да, еще существует ПА – промежуточная аттестация. Это еще третий уровень проверки знаний.
Можно задать вопрос: зачем? И другой: как не сойти от этого с ума?
Почему мы сдавали экзамены в 9 и в 11 классе, а в остальных писали итоговые контрольные работы? Почему нужна двойная-тройная проверка знаний? Да, итоговые контрольные и другие проверочные никто в школе не отменяет.
Отвечу. Чтобы в 9 классе, замученные всевозможными ПА, испуганные ОГЭ, дети шли в колледжи.
Знаете ли вы, сколько у нас ученых на 10 тысяч человек? Пятьдесят четыре. Это совершенно отрытые данные и на днях их озвучил академик Роберт Нигматуллин. Знаете ли вы, какая цифра в других странах? Доходит до 174 на 10 тысяч. Неудивительно, что Нигматуллин начал свое выступление с фразы: «Мы в беде».
Нам постоянно толкуют о нехватке ученых, о том, что надо развивать высокие технологии. Что айтишники нужны. Что нужны свои разработки в области медицины, промышленности, и т.п. Откуда все это возьмется, если в высшую школу идут единицы? Понимаете, 40% от школьников, которые пошли в колледжи – это плохо. Даже если вообразить, что имеется нехватка рабочих рук и зарплаты для рабочих сейчас очень высоки (недавно кто-то приводил в пример оклад сварщика за 300 тысяч), это явление очень временное. Если миллионы пойдут в колледжи, вузы опустеют. Миллионы сварщиков окажутся попросту не нужны, да и зарплаты у них сразу рухнут из-за перенасыщения рынка.
Нам очень нужные передовые ученые. Великолепные педагоги, врачи-профессионалы. Не забудем — многие уехали. Ради бога, дайте нашим детям выбирать свой путь! Понимаете, в колледжи идут не только те, кто этого по-настоящему хочет или, кто только так видит свой путь. Все больше туда отправляются ребята, которые могли бы учиться в университетах, но понимают, что их семьям обучение в вузе не потянуть. А в школе до такой степени закрутили учебные гайки, что справляются далеко не все.
«Мама, я не пойду больше в эту школу», — сказала дочь одной моей знакомой, которая училась в одной из лучших математических школ Москвы.
«Дети там зеленого цвета», — давно говорила мне другая знакомая про эту же школу.
Да, школы разные. Колледжи разные. Но подход к ученикам стал общим – как можно большее число детей отправить именно в среднеспециальные заведения.
А кто будет учится в вузах? Неужели они опустеют? А кто будет тогда, простите, платить профессорскую зарплату? Или места расчищаются для платежеспособных иностранцев? Или зачем это все?
Есть страны, чья экономика построена иначе. Моя студенческая подруга много лет живет в Черногории и рассказывала (правда, это было давно), что ее немного поразили устремления местной молодежи: почти все парни хотят стать моряками, а девушки – женами моряков. Потому что моряки неплохо зарабатывают, а потом на берегу весело тратят деньги. Ну вот так, да. Повторюсь, передаю с ее слов, сама не слышала. Черногория — страна туризма, там другой подход.
Но ведь у нас страна с прекрасной высшей школой. Наш Московский университет старше некоторых стран мира. А еще в СССР выпускали прекрасные учебные пособия, которые ныне не удается превзойти. Просто сравните физику Пёрышкина с любой другой книгой по этому предмету! По советским учебникам можно учиться и теперь, настолько они хороши! Сама в прошлом году купила алгебру и геометрию именно советского выпуска, потому что там понятно написано.
У нас можно учиться. У нас есть, где учиться. Вопрос в том, почему нашим детям не дают этого делать.
Из нынешней школы моего сына недавно прислали опрос. Он восьмиклассник, но вопросы «на будущее». И они все… про колледж. Что происходит?
Нехватка рабочих рук? А кто же тогда массово приехал к нам из солнечной Индии? Дорогу возле моего дома сейчас как раз переделывают соплеменники Зиты и Гиты. Пусть даже так, ничего против не скажу.
Раньше колледжи часто бывали трамплином. Можно было отучиться, а потом перевестись на второй-третий курс университета. Однако теперь такая возможность есть у очень малого числа колледжей. И да, тут тоже есть важные нюансы. 7 февраля ректор МГТУ им. Баумана Михаил Гордин в интервью РБК высказался как раз по этому поводу.
«В Бауманку достаточно тяжело поступить после СПО, потому что у нас первые два-три года — это жесткая фундаментальная подготовка, абстрактная. Первые два-три года очень ценны, потому что это то время, когда мы можем давать фундаментальные дисциплины, развивать аналитические способности, чтобы работать с абстрактными, сложными вещами.
Когда ты пошел на СПО, ты прекратил заниматься абстрактными дисциплинами, тебя готовят к рабочей специальности, учат практической деятельности. Ты отвлекаешься от абстракции и занимаешься предметной практикой.
К абстракции очень сложно вернуться. У тебя должны быть особенные мозги, чтобы, научившись что-то делать руками, вернуться обратно к абстрактным размышлениям».
Понимаете, должен быть настоящий выбор. Чтобы в вузы шли те, кто этого по-настоящему хочет. А не только те, кто может заплатить и единицы-олимпиадники. На этом не построить научную базу. Чтобы воспитать тысячу ученых, надо брать десять тысяч человек – кто-то передумает, кто-то выйдет замуж и решит заниматься семьей, бывают разные причины. Но должен быть задел.
Дайте нашим детям учиться, пожалуйста.
Вместо посткриптума: прошлым летом я была на записи одного подкаста. Темы были разные, и меня даже спросили: «А как увеличить рождаемость в нашей стране, с помощью каких мер?».
Я ответила: «Сделать бесплатным высшее образование».
Потому что двоих детей я еще как-нибудь выучу, а вот третьего бы уже не смогла. Так что детей у меня двое.
