Она рассеянно смотрела по сторонам и ждала. Ну когда же он скажет ей те самые заветные слова?
Благоухание роз, увивающих каменную беседку, и свежесть вечернего воздуха после дождя, настраивали на романтический лад, но Уинстон все медлил. Ситуация сложилась неловкая. Может быть, все дело в репутации Клементины?
Позже Клементина вспоминала: «Я бросила взгляд вниз и увидела медленно ползущего жука. Я подумала: «Если этот жук доползет до трещины, а Уинстон так и не сделает мне предложение, значит, он не сделает его никогда».
К двадцати двум годам Клементина Хозьер чуть не попала в «черный список» невест. И все потому, что разорвала три помолвки. Бог с ними, двумя первыми. Обе были тайными и не привели к публичному скандалу, но третья…
Третья помолвка была объявлена публично. Руки красавицы добивался дальний родственник семьи Лайонел Эйрл, высокопоставленный чиновник, и с одобрения родителей девушка ответила ему согласием.
О грядущем бракосочетании написали все лондонские газеты. Незадолго до свадьбы невеста с женихом отправились погостить к другу Лайонела в Голландию.
Двух недель под одной крышей с женихом хватило Клементине, чтобы испытать разочарование в избраннике, вернуть кольцо с бриллиантом и разорвать помолвку.
После такого смелого поступка Клементина могла оказаться среди юных особ, свататься к которым не найдется желающих — никто из мужчин не хотел бы испытать подобное унижение.
С Уинстоном Черчиллем, который был на одиннадцать лет старше, Клементина познакомилась в 1904 году. Произошло это на балу. Девушке обещали знакомство с блестящим молодым политиком, наследником древнего рода Мальборо, а перед ней оказался неуклюжий молодой человек, который поцеловал ей руку и практически сразу покинул Клементину.
Спустя несколько минут она увидела господина Черчилля увлеченно беседующим о политике с пожилыми джентльменами. Правда, мисс Хозьер удовлетворенно заметила, что Уинстон ищет ее глазами в толпе. Первое их знакомство ни к чему не привело.
С этого бала Клементина вернулась разочарованной и записала в своем дневнике: «Он вел себя странно. Он не только ни разу не пригласил меня на танец, хотя другие кавалеры были куда проворнее, и я успевала танцевать с ними по два-три танца.
Когда объявили, что столы накрыты, я ожидала, что Уинстон проводит меня к ужину. Но он продолжал сидеть в своем уголке и смотреть на меня. Никогда раньше я не встречала таких застенчивых молодых людей. Тогда я еще подумала, что быть скованным для политического деятеля просто неприлично».
А Уинстон Черчилль влюбился, как мальчишка. «Я постоянно вспоминал ее удивительные зеленовато-карие глаза. В них было столько мудрости, столь необычной для такой юной особы. А ее пышные волосы! Эти завитки, выбивающиеся из-под прически! Как можно забыть такую красоту?», — писал он. Однако никаких решительных шагов с его стороны не последовало.
Красота Клементины заставляла молодого человека не просто робеть — в ее присутствии он терял дар речи. Своей интересной внешностью девушка была обязана матери, леди Бланш, считавшейся одной из первых красавиц Лондона.
При этом Бланш отличалась весьма свободным поведением и удивительным легкомыслием. Говорят, она сама не знала кто из ее троих детей рожден от мужа, сэра Генри Хозьера, а кто — от любовника. По крайней мере, ходили сплетни, что Клементина была дочерью Бэя Миддлтона, известного наездника и офицера Королевского уланского полка, с которым у Бланш был бурный роман.
По другой версии, сэр Генри был бесплодным, и всех детей Бланш родила от мужа сестры, Бертрама Фримена-Митфорда, 1-го барона Редесдейла, который известен как дед знаменитых сестер Митфорд.
Шесть сестер Митфорд (Нэнси, Джессика, Диана, Юнити, Дебора, Памела) прославились своей стильной и противоречивой жизнью, а также публичными политическими разногласиями между кoммунистами и фaшистами.
Как бы то ни было, муж Бланш проявлял удивительное безразличие к шалостям жены и признал всех детей своими. Впрочем, ни леди Бланш, и сэр Генри, детьми не занимались. Все заботы о воспитании детей легли на плечи нянь и гувернанток.
Клементина, внешне похожая на мать, характером оказалась совсем иной. С детства малышка поражала окружающих своей серьезностью и чувством ответственности. Почти все время она проводила за чтением и занятиями музыкой. Вместе с сестрами она окончила частную школу для девочек, а потом уехала продолжить образование в парижской Сорбонне.
Вернувшись из Франции, Клементина могла самостоятельно зарабатывать, давая уроки французского. Семья Хозьер была аристократической, но небогатой, и деньги были не лишними.
К тому же, честолюбивой Клементине хотелось доказать, что она не просто девушка на выданье в ожидании подходящего жениха, а личность, способная себя обеспечить необходимым.
После первой встречи Клементины и Уинстона прошло четыре года и они встретились вновь. В любви Черчиллю не везло патологически.
Он был влюбчив, но совершенно не умел флиртовать, чем разительно отличался от своей матери, и вообще стеснялся любых проявлений чувств, чем напоминал отца.
Его отец, лорд Рэндольф Спенсер-Черчилль, третий сын герцога Мальборо, был известным политиком.
Мать — леди Рэндольф Черчилль, в девичестве Дженни Джером, была дочерью американского бизнесмена.
Дженни была красивой и очень легкомысленной женщиной, которой в любовники приписывали и принца Уэльского, и принца Карла Кински и Милана I, короля Сербии.
Супруги Черчилль уделяли мало внимания детям. Уинстоном и его братом Джоном занималась няня Элизабет Эн Эверест, нанятая в семью через месяц после рождения Уинстона.
«Она была моим самым дорогим и близким другом на протяжении всех моих первых двадцати лет», — написал Уинстон, когда Элизабет не стало.
Няня умерла в 61 год от перитонита, а уже взрослый Уинстон оплатил ее похороны и делал на протяжении всей своей жизни ежегодный взнос для того, чтобы на ее могиле всегда были свежие цветы.
Когда Уинстону исполнилось восемь лет, его отправили учиться в подготовительную школу Сент-Джордж. Учился мальчик неважно и часто подвергался за шалости порке.
Родители перевели его в школу сестер Томсон, где к ученикам относились помягче. Повзрослев, Уинстон по настоянию отца поступил в Королевский военный колледж.
В 1895 году Черчилль получил звание лейтенанта и был направлен в Четвертый гусарский полк ее величества.
Юношу не привлекала воинская служба и он решил стать военным корреспондентом, отправившись на Кубу освещать восстание местных против испанцев.
Его статьи пользовались большим читательским интересом и были опубликованы в «Нью-Йорк таймс» и «Дейли график».
Позже Черчилль служил в Индии и проявил выдающуюся храбрость в подавлении восстания пуштунских племен. После окончания этой кампании Уинстон служил в Северной Африке, потом снова вернулся в Индию.
В 1889 году, приобретя репутацию прекрасного журналиста, Черчилль вышел в отставку. Его книга «Речная вoйна» стала бестселлером.
В 1899 году двадцатипятилетний Уинстон получил предложение баллотироваться в парламент от Консервативной партии Олдхэма, но первая попытка не увенчалась успехом. Осенью того же года Черчилль отправился военным корреспондентом в Южную Африку — началась Англо-бурская вoйна.
Уинстон попал в плeн, но ему удалось бежать. Дома его встретили как героя, и это помогло ему в 1900 году стать членом палаты общин. А через шесть лет он уже был заместителем министра по делам колоний.
Так что карьера Черчилля стремительно шла вверх, в дебатах он был красноречив и убедителен, как и его отец, но в обществе симпатичных барышень он немел.
Впрочем, это не по помешало ему дважды сделать предложение. Черчилль был два раза помолвлен, и каждый раз — с красавицами.
Первой была актриса Мейбл Лав, которую называли самой прекрасной девушкой эпохи; второй — очень красивая барышня Памела Плоуден, дочь британского резидента в Хайдарабаде.
Обе помолвки были разорваны по инициативе невест. Обеих девушек в конце концов разочаровал неловкий и нерешительный жених. Они не верили, что Уинстон может стать хорошим мужем.
В начале знакомства Памела Плоуден сказала: «Первый раз, когда вы встречаете Уинстона, вы видите его недостатки, и только в течение всей оставшейся жизни вы начинаете открывать его достоинства». Тем не менее, барышня предпочла открывать достоинства других кавалеров…
Потом Черчилль влюбился в богатую американку Мюриэль Уилсон, наследницу танкерной империи, и сделал ей предложение. Девушка ответила отказом.
У него также был продолжительный роман с Этель Бэрримор, американской актрисой. Но и Этель, как и предыдущие пассии Черчилля, не пожелала связывать свою судьбу с неуклюжим английским политиком.
Надо сказать, что все девушки Уинстона похожи между собой как сестры: огромные глаза, пышные волосы, твердый подбородок и губы-ниточки.
Если всмотреться в черты лица Дженни Черчилль, Этель Бэрримор и Клементины Хозьер — то можно увидеть несомненное сходство — Уинстон выбирал барышень, похожих на мать, которую боготворил.
Уинстон Черчилль написал матери множество писем во время учебы и в каждом умолял ее навестить его, что леди Рэндольф делала крайне редко.
Уинстон писал в своей книге «Моя юность» о матери: «Она сияла для меня, как вечерняя звезда. Я нежно любил ее но, на расстоянии».
К тому времени, когда Уинстон увлекся Клементиной Хозьер, его друзья и родственники смирились с тем, что Черчиль останется холостяком. И вот он решил попытать счастья с Клемениной. Шел 1908 год и Черчиллю было уже тридцать четыре года.
На одном из светских мероприятий Уинстон вновь увидел Клементину. Они оказались соседями по столу. Завязалась беседа и как только молодые люди коснулись пoлитических вопросов, Черчилля словно подменили — молчун превратился в пламенного оратора, его глаза загорелись, а на щеках пылал румянец.
Уинстон во время беседы стал восторженным и увлеченным, а Клементина поняла, что он нравится ей. «В этот момент я осознала, что, кажется влюбилась», — написала девушка в письме к сестре. Уинстон для себя отметил, что Клементина оказалась умной и приятной собеседницей.
Девушка была не только красивой, но и образованной — она говорила на двух иностранных языках (немецком и французском).
«Какое удовольствие встретить девушку с таким развитым интеллектом и благородными чувствами», — написал в дневнике Черчилль.
Желая узнать ее поближе, Уинстон пригласил Клементину на званый обед в особняк своей матери, а потом и в Бленхеймский дворец — родовое имение герцогов Мальборо, владельцем которого был его кузен Чарльз, где и состоялось признание Черчилля в своих чувствах. Черчиль писал возлюбленной:
«Если бы ты знала, как я жажду нашей встречи! В чудесных садах Бленхейма мы найдем много мест, где сможем спрятаться от всего мира и обсудить все на свете».
Он, и правда, привел Клементину в розарий, составлявший гордость Бленхеймского замка. Целый час они прогуливались среди прекрасных роз, а он все никак не мог заговорить о главном. Гроза загнала их в один из каменных гротов.
«Мы сидели на скамейке в гроте Дианы. Уинстон молчал, уставившись куда-то в каменный пол, а я все гадала, решится ли он заговорить о своих чувствах или мне так и не суждено будет услышать эти слова».
Девушка увидела черного жука, медленно ползущего по каменному полу и тогда она загадала: «Если жук доползет до той трещины в полу, а Уинстон так и не осмелится сделать мне предложение, то он не сделает его никогда». Черчилль, к счастью, опередил насекомое.
В тот же вечер на семейном ужине было объявлено о помолвке Уинстона Спенсер-Черчилля и Клементины Хозьер. После этого чувства молодых словно прорвали плотину. Они уединялись в гроте для бесконечных бесед, писали друг другу милые любовные записки…
«Цель этой записки — послать тебе охапку любви и четыре поцелуя», — писал влюбленный Черчилль. В ответ он получал: «Как я жила без тебя все это время? Только теперь я понимаю по-настоящему, что значит жить и чувствовать».
«В мире не найдется таких слов, чтобы передать те чувства, что я испытываю к тебе», — признавался Уинстон. И мать, и бабушка Клементины (отца к тому времени уже не было в живых) были покорены будущим зятем.
Бабушка Клементины писала внучке: «Уинстон так любит свою мать, мне кажется, что хорошие сыновья всегда становятся хорошими мужьями. Клементина, ты поступаешь мудро. Следуй за ним, я не стану возражать».
Свадьбу было решено сыграть в середине сентября 1908 года. В какой-то момент невеста запаниковала: Уинстона как раз назначили министром торговли, он являлся членом правительства, в его руках была серьезная власть, и Клементина испугалась, что не справится с обязанностями жены пoлитика…
Однако она слишком любила Уинстона, чтобы оскорбить своим отказом. Венчание состоялось 12 сентября 1908 года в церкви Святой Маргариты в Вестминстере, причем невеста опоздала на два часа, заставив поволноваться жениха.
Дело было в том, что Клементина перед свадьбой была в доме своей тетушки, леди Сент-Хилье. В этот дом накануне доставили наряд невесты. Утром в день свадьбы девушка проснулась рано. Ее охватило чувство паники. Ей захотелось домой, хоть ненадолго. Наскоро одевшись, она села в автобус и поехала в Кенсингтон, где позавтракала в кругу семьи и успокоилась.
Клементина вернулась к тетушке, привела себя в порядок и облачилась в роскошное свадебное платье. А затем, вместе с младшим братом, который должен был вместо отца вести ее к алтарю, она отправилась в церковь.
Появление невесты в платье из сияющего белого атласа, в дымке фаты, с букетом лилий в руках произвело фурор. Изящные ушки невесты украшали бриллиантовые серьги — подарок жениха. Уинстон был одет традиционно — цилиндр, белая манишка, бабочка, жилетка и черный сюртук.
На свадебном банкете было больше тысячи гостей. Свадебный прием состоялся в роскошном особняке на Портленд-плейс, предоставленном невесте ее тетушкой леди Сент-Хелье, у которой на балу они когда-то и познакомились.
Молодоженам подарили огромный серебряный поднос с выгравированными подписями всех коллег Уинстона по правительству, а также десятитомное собрание сочинений Джейн Остин от премьер-министра Герберта Асквита с дарственной надписью на романе «Гордость и предубеждение».
Среди множества подарков выделялся один — трость с золотым набалдашником с гравировкой «Моему самому молодому министру» от короля Эдуарда VII. С этой тростью Черчилль не расставался до конца своих дней.
В своих мемуарах Уинстон Черчилль написал: «Я женился в сентябре 1908 года и с тех пор жил счастливо». Медовый месяц супруги провели в Венеции.
Окружающие не верили в безоблачное счастье этого брака. «Этот союз продлится шесть месяцев, не больше, — предсказывал бывший премьер-министр граф Розбери, — брак распадется, потому что Черчилль совершенно не создан для семейной жизни».
Подруга Уинстона Вайолетт Асквит выразилась более прямолинейно: «Для Уинстона жена — это не более чем украшение. Я полностью согласно с моим отцом (премьер-министр Герберт Генри Асквит), что это катастрофа для них обоих. Уинстон не особенно желает — хотя и нуждается — в критичной жене, способной сдерживать его эскапады и во время останавливать от очередного промаха».
Возможно, их брак был бы обречен, если бы Клементина не приняла мужа со всеми его особенностями: эгоистичным, взрывным, с оригинальными привычками и недостатками. Они были очень не похожи друг на друга и внешне, и внутренне. У них были разные ритмы жизни, увлечения и вкусы.
Этому браку давали от силы полгода, а они прожили в любви и понимании более полувека. Она была жаворонком, он — совой, они спали в разных спальнях и почти никогда не встречались за завтраком.
«Мы с женой за последние годы дважды или трижды пытались позавтракать вместе, но это было столь тягостно, что пришлось прекратить», — по своему обыкновению, метко шутил Черчилль. Клементина никогда не настаивала на завтраках, совместных путешествиях и приемах.
Он был довольно грубым и бесцеремонным, никого не слушал, но сам отлично писал и любил хорошую литературу. Клементина нашла способ достучаться до мужа — она писала ему письма! Их набралось почти две тысячи, и впоследствии они были изданы дочерью пары в качестве трогательного и поучительного сборника.
«Просто феноменально, что Уинстон и Клементина, эти отпрыски ветреных дам, создали один из самых знаменитых в мировой истории брачных союзов, известный как своим счастьем, так и своей верностью», — писал об этом браке британский государственный деятель Рой Дженкинс.
Они были вместе, но каждый проживал свою, наполненную событиями жизнь. Он называл ее Клемми или киска, она его — мопсом. Свои письма они иногда подписывали как «Мяу» и «Гав».
В мае 1909 года, незадолго до первых родов Клементины, Уинстон написал ей:
«Птичка моя, это великое событие укрепит и взбодрит тебя. Меня оно, честно говоря, пугает, потому что мне не хочется, чтобы ты терпела боль во время этого испытания. Но таковы наши обстоятельства, что из боли рождается радость, а из мимолетной слабости — сила».
Первый ребенок пары, дочь Диана, родилась 11 июля 1909 года, ровно через десять месяцев после свадьбы.
28 мая 1911 года появился единственный сын Черчиллей — Рэндольф.
7 октября 1914 года на свет родилась еще одна дочь — Сара, а 15 ноября 1916 года — любимица Уинстона — малышка Мэригольд.
Расставаться супругам приходилось часто. Жизнь Клементины была наполнена заботой о доме и детях, а Уинстон должен был совершать много поездок. Из каждой поездки он писал жене письма, доверяя ей сокровенное:
«Я думаю, что лет через пятьдесят мир будет мудрее и милосерднее. Мы с тобой этого уже не увидим, зато наша малышка будет блистать, окруженная счастьем. Как просто сделать мир лучше, если бы они только приложили все усилия вместе.
Как бы не влекла меня вoйна, как бы ни завораживала своими удивительными сюжетами, с каждым годом я чувствую все глубже, особенно здесь, среди вoopyженных сoлдaт, что это за варварство и чудовищная глупость.
Милая кошечка — я целую твой образ, когда он возникает у меня перед глазами, твое сердце стучит в моем. Да хранит тебя Господь».
Жизнь Черчилля вмещала невероятно много всего: не только политику, но и книги, которые он писал, и азартные игры, к которым он питал страсть, и лошадей, скачки и конное поло, и даже увлечение авиацией — он сел за штурвал самолета… Уинстон совершал тысячу странных и рисковых поступков, но она не останавливала его.
При этом Клементина заслужила такое доверие, что стала его соратником и советчиком в самых сложных вопросах. Многие решения Черчилль принимал, посоветовавшись с супругой.
«Моя дорогая Клемми, в своем последнем письме ты написала несколько слов, которые стали очень дороги для меня. Они обогатили мою жизнь.
Я всегда буду перед тобой в неоплатном долгу, — писал спустя сорок лет совместной жизни Уинстон Черчилль. — Ты подарила мне неземное удовольствие от жизни. И если любовь существует, то знай, что у нас она самая настоящая».
Однажды в июле 1915 года Черчилля должны были отправить на Дарданеллы, где он мог подвергнуться обстрелу и погибнуть. Поездка эта так и не состоялась, но Уинстон на всякий случай оставил распоряжения на случай своей смерти.
Это письмо должны были доставить Клементине при неблагоприятном исходе. В нем содержатся указания с подробными пояснениями где хранятся его акции, упомянута сумма страховки, распоряжения по поводу литературного наследия…
В конце он еще раз трогательно признается своей жене в любви и пытается ее утешить:
«Смерть лишь еще одно происшествие, да и то не самое важное на нашем жизненном пути. В целом, и особенно с тех пор, как мы с тобой повстречались, я был очень счастлив.
Ты показала мне, каким благородным может быть женское сердце. Если есть какой-то другой мир, я буду присматривать оттуда за тобой. А пока что смотри в будущее с надеждой, живи свободно, радуйся жизни, заботься о наших детях и охраняй мою память. До благословит тебя Господь. До свидания. У.».
Клементине на момент написания письма было тридцать лет. Она оказалась нежнейшей, заботливой матерью. Сама она в детстве недополучила ласки и теперь старалась дать детям то, о чем мечтала сама: уютный дом и семейные традиции.
Заботы о доме, прием гостей, уход за детьми полностью легли на плечи Клементины, абсолютно уверенной, что этими обязанностями нельзя делиться ни с кем. И она прекрасно с этим справлялась.
Страшным ударом для их семьи стала неожиданная cмерть трехлетней Мэригольд. В 1921 году девочка cкончалась от крупозной пневмонии. Ребенка похоронили на кладбище Кенсал-Грин. Присутствовала только семья Черчиллей. Фотографы, тайно пробравшиеся на кладбище, ушли, не сделав ни одного снимка, по просьбе Уинстона, которого бесконечно уважали.
Уинстона смерть Мэригольд буквально сломила. Он заперся в кабинете, отказывался кого-либо принимать, курил сигару за сигарой, а кипы бумаг с работы оставались нетронутыми.
Клементине пришлось обуздать собственное горе, чтобы вытащить мужа из бездны отчаяния и депрессии.
Она утешала мужа, и вела с ним себя так, словно уход Мэригольд — его личная утрата, а не их общая. Чего ей это стоило — знала только Клементина. Но окончательно Уинстон утешился только когда жена со смущенной улыбкой сообщила ему:
— Мне надо кое-что тебе сказать. Я снова беременна.
У Уинстона от счастья на глаза навернулись слезы и он легонько прикоснулся к животу жены:
— Я знаю, у нас точно родится девочка, такая же красивая и милая, как Мэригольд.
И действительно, Клементина 15 сентября 1922 года родила девочку, которую назвали Мэри.
Тогда же Черчилль сделал жене сюрприз:
— Дорогая, я так счастлив… Недавно я купил поместье для нашей большой семьи, но побоялся сказать тебе об этом до родов.
Семья переехала в Чартвелл, где Уинстон с удовольствием занимался ландшафтным дизайном и лично спроектировал систему водопадов, соединяющую несколько озер.
На строительство «водных садов» ушло два года, которые Черчилль называл самым счастливым временем в своей жизни.
Клементина поддерживала самые экстравагантные начинания супруга по обустройству поместья. Например, помогала ему строить теплицу для разведения бабочек.
Клементина оставалась помощницей Черчилля, когда в 1940 году он занял пост премьер-министра. Благодаря ее активному участию в предвыборной кампании, большинство голосов были отданы Уинстону.
Во время Второй мировой вoйны Клементина организовала Комитет помощи России и сама возглавила его. Фонд собрал в кратчайшие стоки восемь миллионов фунтов стерлингов, на которые были закуплены самые необходимые медикаменты, медицинское оборудование, инвалидные протезы, хирургические инструменты, которых не хватало в СССР.
В 1945 году Клементина посетила Москву, где ей были вручены награды от советского правительства — золотой Знак Почета и орден Трудового Красного Знамени. День Победы она встретила в СССР, а Сталин лично принял ее в Кремле.
8 мая 1945 года Клементина написала мужу: «Мы собрались здесь, пьем шампанское и посылаем тебе приветствие по случаю долгожданного праздника — Дня Великой Победы. Я буду вечером слушать тебя по радио, мой дорогой, и думать о тебе и пяти славных годах служения нации и миру».
Согласно легенде, Уинстон Черчилль даже как-то раз пожаловался советскому послу в Великобритании Ивану Майскому: «Моя жена совершенно советизировалась. Не можете ли вы выбрать ее в какой-нибудь из ваших советов? Она того заслуживает».
Благотворительная деятельность Клементины продолжалась и после вoйны, ее популярность в стране росла. Но главной ценностью для нее оставалась семья, и прежде всего — забота о муже и детях.
На сороковом году супружества Уинстон писал ей: «Что бы я делал без тебя, моя ласковая Клемм? Наша с тобой любовь — это удивительное сокровище, с тобой мы прошли все испытания, пережили страшные годы, но наши чувства стали только крепче. Всегда и навечно твой преданный Уинстон».
Однажды гости в доме четы Черчилль стали играть в «вопросы и ответы». Кто-то предложил всем ответить на вопрос:
— Кем бы вы хотели стать, если бы не стали тем, кем вы являетесь сейчас?
Гости начали фантазировать о своих судьбах, а когда очередь дошла до мистера Черчилля, то он ответил:
— Я бы с удовольствием стал вторым мужем Клементины, если бы не стал первым.
В 1941 году у Уинстона Черчилля развился первый сердечный приступ и его здоровье, до этого момента крепкое, пошатнулось. В 1946 году у него случился первый микроинсульт.
За ним последовали повторные инсульты — после каждого Уинстон становился все слабее и слабее, все чаще подводила память, что он переживал особенно тяжело.
Клементина была всегда рядом и помогала справляться с переживаниями и физической немощью. В 1955 году Черчилль ушел в отставку. Он мечтал, что старость посвятит написанию мемуаров, которые откладывал на потом. Но сил на это уже не оставалось.
Супруги проводили много времени в саду возле дома и говорили, говорили, словно старались наговориться впрок, зная, что им осталось недолго.
Уинстон и Клементина обожали свое поместье. «День, проведенный вне Чартвелла — потерянный день!», — всегда говорил Черчилль.
В 1963 году семью постигло новое несчастье: дочь Диана добровольно ушла из жизни. Причиной такого поступка стала неудавшаяся личная жизнь. Многие осудили Клементину, больше переживавшую о том, как Уинстон справится с трагедией, нежели скорбевшую по Диане.
Уинстон Черчилль ушел из жизни 24 января 1965 года. Смерть мужа стала для Клементины трагедией, к которой она как оказалось, была совершенно не готова. Дети и внуки боялись за ее рассудок.
Клементине нужно было уцепиться за что-то реальное, что задержало бы ее в этом мире, и единственным,что казалось ей на тот момент важным, стали последние записи Черчилля. Она проделала большую работу и издала мемуары супруга. Тоска не отпускала ее, все чаще миссис Черчилль повторяла: «Хочу к нему!»
Клементине пришлось пережить еще одну потерю — сын Рэндольф, журналист и писатель, биограф своего великого отца, скончался в 1968 году в возрасте 57 лет от сердечного приступа.
Семейная жизнь второй дочери Сары тоже была сложной — неудавшаяся актриса, три брака, отсутствие детей, алкоголизм.
Пожалуй, Клементине можно было порадоваться только за младшую дочь Мэри: она была счастлива в браке, родила троих детей, стала биографом своих родителей и прожила долгую жизнь.
Клементина винила себя за то, что не стала поддержкой своим взрослым детям, потому что последние годы была целиком сосредоточена на Уинстоне, а после его ухода целиком отдалась своему горю.
Для нее всегда смыслом бытия был Уинстон. Клементина пережила мужа на двенадцать лет и скончалась 12 декабря 1977 года. Говорят, что последними ее словами были: «Теперь я буду с ним…»
Так завершилась одна из самых нежных, красивых и гармоничных историй любви ХХ века. Пятьдесят семь лет взаимопонимания и преданности, любви и полного доверия друг другу. И за все эти долгие годы ни одной ссоры, ни единого упрека.
В своей автобиографической книге Уинстон Черчилль написал: «Самым выдающимся достижением моей жизни было то, что я смог убедить мою будущую жену выйти за меня замуж».
При написании статьи использованы источники: Гилберт Мартин «Черчилль. Биография», Елена Чернышова «Наша с тобой любовь — это удивительное сокровище», письма Уинстона Черчилля к жене.
