У князя Александра Голицына когда-то было огромное состояние. Одних крепостных — сорок тысяч душ. Но привычка жить на широкую ногу подвела светского ворчуна. И в решительный момент он сделал совершенно необычный ход: «поставил» на княгиню Марию. Общество видывало всякое, но знатных дам еще не выигрывали.
«Редкая вещица» — так называли князя в Петербурге. И вовсе не за искромётный юмор, блестящую внешность или изумительный талант. Александр Голицын был человеком на редкость неприятного характера. Полной противоположностью своей восхитительной жене, Марии.
Машеньку Вяземскую повели под венец в семнадцать лет. Хрупкая, очаровательная девушка, дочь статского советника, князя Григория Ивановича, в 1789 году свою судьбу не выбирала. Это был светский союз, ради объединения двух знатных фамилий. Предполагалось, что молодые супруги (князь был старше всего на пять лет) схожи по воспитанию, образованию, взглядам на жизнь. Заживут не хуже, чем другие.
Но ожидания родителей не оправдались. Юной княгине хотелось любви и внимания, а супруг был вечно сердит и резок. Он всегда находил повод быть недовольным: то недостаточно выглажен сюртук, то обед подали позже, то Мария Григорьевна невпопад засмеялась. Вскоре в доме установилась звенящая тишина. Княгиня Голицына предпочитала молчать в присутствии мужа, а он, наспех пообедав, спешил по своим делам. Иногда они не виделись целыми неделями.
Однажды на балу у Барятинских Марию пригласил на танец граф Разумовский. Она подала руку, обещала и следующий танец… а потом протанцевала с ним весь вечер. Старшая подруга, княгиня Александра Волконская, многозначительно подняла брови: следует проявлять чуть больше такта. Но Марии было всё равно. Она вернулась домой, словно на крыльях. Впервые за несколько лет молодая княгиня почувствовала себя так легко и так замечательно.
Лев Кириллович Разумовский в тот же день понял: он не может без Марии. Он должен добиться для неё расторжения брака, ведь не должно так быть, чтобы прекрасная и добрая княгиня Голицына оставалась рядом со столь неприятным человеком! К тому же все вокруг прекрасно знали: супруг Марии безостановочно играет. Такими темпами от его состояния ничего не останется…
В светском обществе о княгине вздыхали – «Печальная красавица». Ей сочувствовали, но при этом никто не старался помочь. «В каждом дому по кому», — как гласит пословица. У всех хватало собственных забот. А влюбленный Лев Кириллович направился с визитом в голицынский дом. Позвякивал золотом, блестел драгоценными перстнями. И, поймав заинтересованный взгляд князя, предложил игру.
Иногда удача бывает на нужной стороне. Разумовский брал верх над всё более скучнеющим князем. Наконец, стало ясно: Голицыну нечего больше предложить. И тогда граф дрожащим голосом решился озвучить последний вариант. Поставить на княгиню Марию.
Повисло молчание. Дело шло к утру. Князь согласился.
Свой победный возглас Разумовский издал спустя несколько минут. Голицын тяжело рухнул в кресло, и будто сквозь туман слышал, что говорит ему граф: не возьмет ни копейки, только попросит собраться княгиню Марию Григорьевну. И если можно, то в ту же минуту. Это условие было выполнено.
Марию приводили в чувство две горничные – её, княгиню Голицыну, из рода Вяземских… будто дворовую, словно карету или серебряный сервиз! Но Разумовский, упав на колени, шептал: это шанс, это возможность! Они собирались впопыхах, всё ждали, что князь передумает.
Вскоре о том, что Голицын «поставил» на княгиню Марию, узнали далеко за пределами дома. Разумовский и его «приз» поселились в Москве, постоянно ловя неодобрительные взгляды. Шел 1802 год. Княгиня спешно подала на развод, и дело сладилось довольно быстро. Поступок Голицына в церковных кругах считали вопиющим, так что брак без особых вопросов расторгли. Мария вышла за своего «спасителя», но в обществе её продолжали избегать. Лишь несколько лет спустя пару начали неохотно приглашать на праздники и балы. А окончательное избавление от прошлого случилось благодаря императору Александру I. Он пригласил Марию на танец, когда они оказались на одном балу, и громко назвал её «графиней». Все выдохнули – это было то, чего долго ждали.
Князь Пётр Вяземский потом предположил, что это было не счастливое стечение обстоятельств, а ловкий ход дяди Разумовского:
«Фельдмаршал граф Гудович был в Москве генерал-губернатором… вероятно ходатайствовал перед его величеством за племянника и племянницу».
Второй брак Марии оказался очень счастливым, хотя и бездетным. Разумовские взяли на воспитание троих детей, и каждого обеспечили наследством. После смерти Льва Кирилловича в 1818 году графиня перечисляла изрядные средства на благотворительность, а ещё держала открытым свой большой гостеприимный дом. В её роскошном петербургском салоне дебютировали три великие княжны, дочери императора Николая Первого, там бывал Пушкин, а приглашённые удивлялись свежести и красоте Разумовской. И её великолепным нарядам!
Князь Голицын скончался на год раньше своего удачливого соперника. Незадолго до этого он отпустил на волю 20 тысяч своих крепостных, под условием выкупа. Говорили, что крестьяне просто заплатили долги своего барина. До самого конца он так и не избавился от своей привычки.
