Нежная Керимат, казалось, ничего не чувствовала. Ее совершенная, тонкая, изысканная красота оставалась непостижимой для мужа. О чем она думала? Какие чувства испытывала? Никогда ни о чем подобном Керимат не говорила с ним. На ложе, устланном шелковыми одеялами, бесконечно холодна, с ним – отстраненная, будто с чужим. И тем больнее становилось: ведь сын Шамиля любил жену всем сердцем!
Имам Шамиль был легендой для горцев: он объединил их, позволил им почувствовать свою силу. Нужно сказать, что имам принадлежал к старинному роду, хотя и называл себя «простым татарином». Но любили и уважали его не за это – он был решителен, тверд и беспощаден. Считал, что Империя слишком раскинула свои руки на Кавказ, и ей там не место…
Девушка невиданной красоты, Керимат, попала к нему по воле случая. Ее отец в 1844 году поддержал имама Шамиля (и, тем самым, предал русского императора, которому до того присягал на верность). А потом прозвучало предложение: почему бы не объединиться по-настоящему? Скрепив дружбу родственными узами? Это означало, что Керимат должна выйти за одного из сыновей Шамиля.
Гази-Мухаммад был любимым сыном имама, хотя и родился вторым. Он отличался такой же отчаянной смелостью, как и его отец – первое ранение получил в шестилетнем возрасте! Гази-Мухаммад настолько прославился, что сам османский султан прислал для него роскошные дары и ордена… Но Керимат, едва взглянув на него, отвернулась.
Он же, ослепленный, требовал свадьбы.
— Я не могу без нее, отец! – умолял Гази-Мухаммад. – Она – само совершенство.
Возразить против этого было нечего. Керимат – тонкая, гибкая, с огромными темными глазами – поразила в самое сердце даже сурового Шамиля.
Британская писательница и историк Лесли Бланш, изучавшая эту эпоху, нашла воспоминания княгинь Чавчавадзе и Орбелиани о Керимат:
«Высока, стройна, с тонкой, но очень грациозной талией; у нее карие глаза, небольшой, прямой, острый нос, прекрасно обрисованный рот и превосходные зубы; ко всему этому присоединяются густые и длинные черные волосы, черные брови и длинные ресницы, очень маленькие руки, белые, нежные с тонкими пальцами и округленными, загнутыми вниз ногтями; наконец, величавая гордость составляет общий характер ее наружности».
Мольбы сына были понятны Шамилю. В глубине души он прекрасно понимал: случись ему оказаться подле такой девушки, и он бы не прошел мимо. Но сомнения терзали его душу. Ведь Керимат была воспитана совсем по-другому!
Девушки из родственных Шамилю кланов даже не поднимали глаз, когда с ними разговаривали. Тихие, почти незаметные, они передвигались по дому, осторожно ступая. Никогда не беседовали с другими мужчинами, кроме братьев и отца. И прятали лица. А Керимат, которая появилась в доме Шамиля, отличалась от всех.
— Это Роза Кавказа! – восхищенно говорили о наречённой Гази-Мухаммада.
Керимат прибыла в резиденцию Шамиля на прекрасном коне, в собольей шубе, покрытой старинной золотой парчой; с головы спускалась белая чадра из тонкого батиста. На красавице горянке была белая, очень тонкая и такая длинная рубашка, сверх рубашки был надет темно-малиновый атласный архалук, подбитый зеленой тафтой и кругом отороченный атласной лентой такого же цвета.
На голове был черный шелковый платочек с красными каймами, а над ним белая кисейная вуаль; в ушах красавицы были такие же серьги, как и у жен Шамиля, в виде полумесяца, но только у Керимат они были золотые и украшены драгоценными каменьями, тогда как у жен Шамиля серебряные и без всяких украшений.
Никах, совершенный с благословения двух отцов – Шамиля и Даниял-бека – нисколько не обрадовал красавицу. Она словно замерла, застыла, заледенела. Родственницы весело поздравляли ее, ахали дарам, которые постоянно пополнялись… Но Керимат не любила своего жениха. И шла замуж только по воле отца.
Утром после свадьбы новобрачный выглядел озадаченным. Девушка, с которой его соединили, была похожа на механическую куклу.
— Я чужая вам. – произнесла она только. – И вы мне чужие.
Раздосадованный супруг принялся выяснять, в чем дело. Ему нашептали (и, возможно, то был просто навет), что нежная Керимат была влюблена в… другого. Но избранник ее сердца оказался не слишком важной персоной, поэтому Даниял-бек не дал разрешения на их брак. Теперь сердце Керимат было разбито.
Но Шамилю было не до переживаний сына, он смотрел на них сквозь пальцы. Самое главное, что этот брак принес политические выгоды – преданность всего Южного Дагестана.
«Он плохой боец, — говорил Шамиль про отца Керимат, — но хороший советник.
Действительно, Даниял-бек лучше всех в окружении Шамиля разбирался в русской и международной политике. Летом 1853 года отца Керимат даже отправили в Стамбул, к османскому султану, с предложением начать военную кампанию против империи.
Хотя муж посещал ее покои, Керимат никак не могла понести. Женщины из рода Шамиля попыталась помочь ей – к Розе Кавказа приводили знахарок, которые знали тайны древних врачеваний. В покоях Керимат постоянно находились какие-то снадобья и травы… Но пробегали месяцы, а у Шамиля так и не появилось внука.
— Что с ней? – спрашивал имам Шамиль.
Но знахарки пожимали плечами.
Девушка с ледяной красотой начала раздражать свекра. В его семье никогда не было такого: чтобы жена не могла родить! Да и взгляд Керимат – отстранённый, словно отсутствующий – наводил на нехорошие мысли. Возможно, она не в себе? И кто знает тогда, что можно от нее ожидать!
А тем временем конфликт на юге разгорался. Войска императора теснили силы Шамиля. В 1859 году они захватили его резиденцию, Ведено. Шамиль с оставшимися соратниками отступил в аул Гуниб… А прекрасная Керимат, воспользовавшись сумятицей, сумела ускользнуть из Ведено к своей родне. Уже оттуда она узнала, что отец предал Шамиля. Даниял-бек сдал барону Врангелю свои позиции, а потом явился с повинной. И получил полное прощение, и даже чин генерал-майора.
Спустя три недели после предательства отца Керимат, Шамиль и его сын капитулировали. Их отправили в Москву, а потом в Петербург, но назначили местом их постоянной ссылки город Калугу. Туда же в скором времени доставили и Керимат. Несмотря ни на что, она все же была женой Гази-Мухаммада, и ей следовало находиться подле него.
Гази-Мухаммад очень ждал приезда Керимат. Он был единственным в семье, кто удержался от упреков в ее адрес. Сам Шамиль и его жены не скрывали своего презрения к Керимат. Дочь предателя! О, она наверняка приложила руку к падению их семьи!
Крепко сжав губы, Керимат не отвечала ни на какие гневные слова. Она исполняла свои обязанности жены, как того требовали древние законы и… потихоньку чахла.
Первые признаки болезни появились в 1861 году. Сделать ничего было нельзя, и на следующий год Керимат закрыла глаза навеки. Говорили, что в последние месяцы своей жизни она стала еще красивее, чем была – таким ярким был блеск ее глаз, такой ослепительно-белой ее кожа…
Гази-Мухаммад взял новую жену, Хабибат. Она же родила ему двух дочерей. А в 1866 году Шамиль и его сын приняли русское подданство и присягнули императору на верность. Но это был еще не конец истории. После кончины отца, Гази-Мухаммад попросил дать ему возможность выехать ненадолго в Османскую империю. Когда разрешение было получено, мужчина отплыл в Стамбул и моментально перешел на службу к турецкому султану.
Он и скончался на чужбине, в 1902 году, в Медине.
О Керимат осталось не так много свидетельств. Но о ее небесной красоте позже написал Фазиль Дашлай.
«В разговоре с Хаджио о жене его кровного друга А.Руновский спросил полушутя:
«Может ли быть, чтобы Керимат была так хороша, как ты рассказываешь?» Глаза Хаджио засверкали, — пишет пристав. Мне кажется, он был бы не прочь пырнуть в меня кинжалом.
— Такой красавицы, как Керимат, нигде нету; Петербург — нету; Москва — нету; Харкоп — нету!.. Гази Мухаммад театр был: там много красавиц есть, такой, говорит, как Керимат, нету! Нигде такой нету! Капказ такой нету! Один раза такой!..»
