Румяные, белые, «кровь с молоком» — именно так принято говорить о русских крестьянках девятнадцатого века. Иногда, если я рассказываю о рано почившей молодой дворянке, комментаторы мне пишут: «Конечно, все же понятно! Была бы крестьянская девушка, была бы крепче!» И это один из самых устойчивых мифов о крестьянках, в которые верят до сих пор.
1. Родят даже в поле
«Работала-работала, потом отошла в сторонку, присела на земле, и родила», — примерно так некоторые мои читатели представляют роды у обычной русской крестьянки примерно полтора века назад. На самом деле, в чистом поле это происходило ну оооочень редко. Во-первых, женщина «на сносях» работать в полную силу уже не могла, и взять ее с собой на сенокос, было бы совершенно неразумно и странно. Во-вторых, в селах и деревнях испокон веков существовали повитухи, которые неплохо определяли срок появления на свет малыша.
Женщины удалялись в баню, или в хорошо натопленную комнату. В некоторых губерниях Российской империи было принято, чтобы перед появлением на свет первенца женщина уезжала к матери, и рожала там (а потом уже, через месяц-другой возвращалась к мужу с ребенком). Миф о «родах в поле» не нужно воспринимать буквально. Скорее, это образное суждение о более здоровой природе крестьянок (о чем мы поговорим ниже).
Мужчина-работник, глава семьи, не стал бы подвергать жену бесполезному риску, отправляя ее складывать стога перед схватками. Жена — это его опора, хозяйка в доме, на которой лежала огромная ответственность и множество хозяйственных дел. Да и в русских сказках, преданьях, в произведениях нашей литературы ничего подобного нет. Поэтому делаем вывод: это всего лишь легенда! Но могло ли такое быть? Конечно, ведь случайности нельзя исключать.
Да, а сколько детей рождалось у крестьянки в среднем до революции? По данным историка Бориса Миронова, в последнее десятилетие XIX — в начале XX века замужние крестьянки, прожившие в браке всю свою жизнь и обладавшие хорошим здоровьем, рожали в среднем 8-10 раз. Повторюсь, в среднем! Потому что семьи были как с двумя детьми, так и с пятнадцатью.
2. Крепкое здоровье
Почему-то часто можно услышать, что уж крестьянки-то были — ого-го! Коня на скаку остановят, в горящую избу войдут… Но и последняя фраза не про здоровье. Она, скорее, про характер и силу воли. Исторически так сложилось!
На самом деле, у рядовой крестьянки со здоровьем было все не так уж хорошо. В первую очередь, из-за скудного питания. Мясные блюда появлялись на столе не каждый день (не забудем, что еще и свято соблюдались Посты). Овощи и фрукты тоже не были представлены в таком изобилии, как некоторым хочется верить. Долгое время основной крестьянской едой оставались каши всех видов.
С восемнадцатого столетия русский человек распробовал картофель, причем поначалу очень неохотно! Картофель «привез» в Россию Петр Первый, но распространять его начали, причем в приказном порядке, уже при Екатерине II (и немалая заслуга в этом принадлежит агроному Андрею Болотову).
В том же восемнадцатом столетии в России принялись строить оранжереи, где выращивали редкие экзотические плоды. Например, «грановитый плод» или, попросту, ананас (название прижилось из-за его граней). Но где можно было отведать такой изыск? Только в дворянском доме, вроде дворца барона Строганова.
Крестьяне питались в массе своей не слишком хорошо, да и не досыта. Откуда взяться крепким костям и румяному лицу?
Второй тяжелый фактор — работа.
В полном разгаре страда деревенская…
Доля ты! — русская долюшка женская!
Вряд ли труднее сыскать.
Не мудрено, что ты вянешь до времени,
Всевыносящего русского племени
Многострадальная мать!
Зной нестерпимый: равнина безлесная,
Нивы, покосы да ширь поднебесная —
Солнце нещадно палит.
Бедная баба из сил выбивается,
Столб насекомых над ней колыхается,
Жалит, щекочет, жужжит!
(Н. Некрасов)
Вряд ли русский классик Николай Некрасов знал о жизни русских крестьянок меньше, чем мы с вами. Он имел возможность воочию понаблюдать за ними. А когда стала доступна фотография, и крестьянок начали фотографировать, то можно увидеть — они выглядят очень возрастно, даже старо.
Хотя на снимках далеко не все «женщины позднего пенсионного возраста». Просто непосильный труд, недостаток витаминов и невозможность ухаживать за собой, как теперь, преждевременно старили человека.
3. Крестьянки были очень скромными и «чистыми»
Про уклад жизни в селах и деревнях сто-сто пятьдесят лет назад написано немало. И про то, как на следующий день после свадьбы гостям показывали простыни, и про то, как мазали дегтем ворота возле дома той девушки, что неосторожно «оступилась» до брака.
На самом деле, на просторах нашей огромной страны не все было однозначно и одинаково. Во многих губерниях отношения до свадьбы воспринимались как нечто само собой разумеющееся, и ни у кого протеста не вызывали. В других, наоборот, от новобрачной требовали исключительной «чистоты». Менялись представление о том, что правильно, и от века к веку.
Бытовала поговорка: «Чей бы бычок не тешился, а теленочек наш», что очень ярко говорит о нравах эпохи. Дескать, семья не станет укорять свою дочь, а примет ее и ребенка совершенно спокойно. И все-таки повторюсь — это было не везде. В книгах этнографа А. Смирнова, изучавшего жизнь русских людей в середине девятнадцатого века, можно прочесть, например, о «позорящих» традициях. Как раз в тех случаях, когда невеста не оправдывала надежд. Одна из таких — подать утром после торжества особый горшок родителям новобрачной. Без дна.
А когда в 1844 году в Российской империи узаконили существование «веселых домов», то время от времени собирали статистические данные о тех, кто в них работал. Так вот: в разные годы «по желтому билету» в таких домах трудились от 60 до 80% крестьянок от общего числа девушек. Ехали в город в поисках более легкой жизни…
4. Красота крестьянок
Красота и здоровье крепко связаны. Но есть и такие нюансы — что считалось красивым в крестьянской среде, а что в дворянской, это совсем не одно и то же. Например, во дворцах в девятнадцатом веке девушки старались добиться прозрачной бледности кожи, утягиавали талии корсетами. Для их ровесницы из деревни важнее было иное — показать свою силу и работоспособность. Поэтому тонкие и звонкие особенно не ценились. Нужна была дородность, стать, которую пытались дополнительно подчеркнуть.
Носили по несколько пар чулок, поддевали нижние юбки, много слоев одежды, чтобы казаться пышнее.
Когда знаменитый художник Алексей Гаврилович Венецианов представлял на суд зрителей свои картины, многие не поверили ему. Говорили, что он писал не крестьянок, а приглашал столичных девушек. Именно потому, что они были слишком изящными для простолюдинок.
А ещё крестьянская красота — увы! — быстро отцветала: от непосильного труда, плохого питания и частых родов. От невозможности поправить здоровье «на водах» и купить дорогостоящие средства по уходу за собой. Так что в юности иная дева могла и быть прекрасна, но после 40 превращалась в старушку.
