За кулисами Большого театра, в 1971 году, Майя Плисецкая увидела мальчика лет пяти и остановилась. Просто остановилась посреди суеты репетиции и уставилась на ребёнка так, что окружающие даже немного смутились. Никто не понял, что происходит с примой.
Да и сама она, пожалуй, не очень понимала. Женщина, которая всю жизнь говорила, что дети – это не для неё, стояла и смотрела на абсолютно чужого ей мальчика.
И как раз в это время шли репетиции балета «Анна Каренина» – подарок любимого мужа Родиона Щедрина, написавшего для неё эту прекрасную музыку. Роль Карениной Плисецкая готовила с той неистовой сосредоточенностью, которая была её фирменным знаком.
Для крошечного эпизода – встречи Анны с сыном Серёжей – давно уже искали подходящего мальчика: беленького, хорошенького, чтобы в зале у всех ёкнуло сердце. Все кандидаты были не те: тот слишком высокий, этот зажатый, у третьего не тот взгляд. Угодить Плисецкой было невозможно.
И вот она внезапно нашла его сама, прямо за кулисами родного театра.
Племянник призрака
Удивительное совпадение: мальчик оказался племянником Вячеслава Голубина – первой любви Майи Плисецкой, её давнего партнёра по сцене, человека, о котором она вспоминала всю жизнь.
В начале сороковых они подрабатывали вместе на концертах, танцевали «Лебединое озеро». Голубин был красив, талантлив и явно неравнодушен к Майе. Роман завязался быстро и был весьма скоротечным. Но в 1947 году, на репетиции перед молодёжным фестивалем в Праге, Плисецкая случайно ударила его локтём в нос: Голубину накладывали швы, после чего в пару с Майей он больше не встал.
А дальше всё покатилось, как говорится, по наклонной. Он начал пить. Ушёл со сцены. А в тридцать лет покончил с собой.
В своих мемуарах Плисецкая написала об этом:
«Слава хорошо начинал, вёл несколько балетов. Но стал пить, и это сломало ему карьеру и жизнь. 30-летним он наложил на себя руки, повесившись на водопроводной трубе унитаза в туалете своей квартиры».
И вот теперь перед ней стоял мальчик, в котором она узнала что-то до боли ей знакомое: какую-то черту лица, поворот головы – Бог его знает что. Николай Цискаридзе, рассказавший эту историю, формулировал осторожно:
Майя вдруг почувствовала «какой-то род помешательства».
Мальчик, которого не было
То, что началось дальше, Большой театр наблюдал с нарастающим изумлением. Плисецкая задаривала Серёжу подарками. На гастролях за границей – а она объездила полмира – первым делом искала глазами детские магазины и скупала вещи, игрушки, всякую ерунду. Без этого конкретного мальчика она отказывалась танцевать Анну, ибо именно его она хотела видеть рядом на сцене, и точка.
Спектакль шёл долго. Серёжа рос, как ему и полагалось по законам природы, которые не особо считаются с замыслами великих балерин. Костюмчик перешивали три раза. Всем было очевидно, что мальчик давно вышел из нужного возраста. Всем – кроме Майи. Говорить с ней об этом было бесполезно.
В итоге взбунтовались родители: школа, секции, уроки – ребёнку было уже не до балета. Плисецкой нашли другого Серёжу. Она, конечно, смирилась, но того внутреннего огня уже не было.
Страх, который сильнее инстинкта
Чтобы понять эту историю, надо знать другую.
Детей у неё не было, и сделала она этот выбор сознательно. Причем она его никогда не стеснялась. Плисецкая боялась, что после родов тело потеряет лёгкость, что та особая грациозность, которой она владела как никто, уйдёт безвозвратно. Для балерины тело – это не просто внешность. Это профессия, язык, весь смысл существования. Потерять его было страшнее, чем потерять что угодно другое.
Почти сразу после свадьбы с Родионом Щедриным, в 1958 году, она забеременела. И сделала аборт – вопреки прямым возражениям мужа, который хотел ребёнка. Щедрин был против, и очень злился, но, несмотря ни на что остался с любимой женой.
Каждый день – цветы
Вот что удивительно в этой истории: Родион Щедрин не просто «смирился и не ушёл» – а остался в семье по-настоящему, на пятьдесят семь лет, до самого конца.
Он писал для неё балеты – «Анну Каренину», «Чайку», «Даму с собачкой», был рядом на гастролях, в больницах, в эмиграции. И каждый день – каждый, без исключений – дарил ей цветы.
Сама Плисецкая говорила о нём так:
«Я его так люблю, что не ревную. Люблю больше жизни. Я не мыслю себе жизни без него. Мне она не нужна».
Как-то это не очень вяжется с образом женщины, которую принято считать холодной и непреклонной. Впрочем, Плисецкая вообще плохо вписывалась в любые рамки и шаблоны.
Детские магазины
После того как настоящего Серёжу заменили другим мальчиком, жизнь балерины вошла в прежнюю колею. Плисецкая продолжала танцевать, гастролировать, быть великой балериной – всё как обычно.
Только ещё какое-то время, оказываясь за границей, она по привычке начинала искать глазами витрины детских магазинов. Потом спохватывалась.
Умерла Майя Плисецкая в мае 2015 года в Мюнхене, не дожив трёх недель до девяноста лет. Щедрин пережил её на десять лет.
