Уже второе дитя причиняло ей боль, а священник все твердил: нет, не обвенчает. Подняв на любимого свои бархатные темные глаза, Юлия грустно произнесла: «Значит, быть тому». Пробормотав что-то по-английски, главнокомандующий Черноморского флота буквально выскочил из николаевской церкви.
— Алешенька, не гневайся, — шептала Юлия на ступенях храма.
— Это мы еще посмотрим, что значит «не обвенчает»! – зло воскликнул адмирал Грейг.
У него была необычная судьба: родился в 1775-м, в Кронштадте, будучи сыном шотландского офицера. Тот самый офицер, Самуил Грейг, однажды покинул свою обернутую туманами горную родину и обосновался на русских берегах, после чего присягнул на верность императрице Екатерине. И Грей ей так верно и усердно служил, что рожденного сына согласилась крестить государыня.
— Над купелью, сынок, тебя держали сама Екатерина II и граф Алексей Орлов-Чесменский! – с гордостью говорил Грейг.
Разумеется, имя мальчику было дано в честь крестного отца. А когда он немного подрос, то отправили его учиться морскому делу в Англию. Уже по возвращении, карьера молодого Алексея Грейга шла только в рост. Он прославился как умный, отважный и очень твердый человек. Не боялся сказать в лицо императору Александру I, если не был согласен с его мнением.
К марту 1816 года он стал командующим Черноморским флотом и одновременно военным губернатором Севастополя и Николаева. А еще четырьмя годами позже состоялась для него самая важная встреча в жизни. И с кем! С дочкой трактирщика!
Когда он увидел впервые ее бархатные глаза, то буквально онемел. Перед ним стояло юное прекрасное существо, столь трогательное, что перехватывало дыхание. Смоляные волосы были гладко зачесаны назад, а нежная белая кожа имела тот удивительный фарфоровый оттенок, которым гордятся знатные дворянки.
Но Юлия была простолюдинкой.
— Корабельный лес поставлю в срок, — неожиданно твёрдо произнесла эта невероятная особа, — не волнуйтесь, ваша милость. Про меня зря болтают нехорошее…
Поначалу Грейг даже не мог понять, о чем она вообще говорит. А потом морок прошел, и он вспомнил: ну конечно! Наутро у него была назначена встреча с поставщиками корабельного леса из Николаева, потому что прошел слушок, будто бы возникнут задержки. Только Алексей Самуилович ожидал увидеть в своем кабинете широколицего служащего с одышкой, а не эту милую леди. Едва она переступила порог, как Грейг забыл обо всех делах.
Она была моложе ровно на двадцать пять лет. Родилась в ту пору, когда Алексей был награжден орденом Святой Анны 2-й степени… Лия Михелевна Сталинская – так звали девочку при рождении – была очередным ребенком в семье небогатого могилевского трактирщика. Училась от случая к случаю, писала с трудом, но зато с семи лет бегала из отцовской кухни в зал к посетителям. Сначала пела песенки гостям, а потом трудилась официанткой.
— Ох и хороша дочка у Сталинского! – говорили в Могилеве.
Босоногая, с широкой белозубой улыбкой, она нравилась гостям куда больше, чем похлебки трактирщика. Вот там-то, в шуме и гаме, ее приметил польский офицер Кульчинский.
— Пойдешь за меня? – прямо спросил он.
Не Лия – а отец за нее – ответил согласием. Обвенчали молодых, не мешкая (боялись, что жених передумает). Новоявленная госпожа Кульчинская, впрочем, довольно скоро узнала, что офицер тяготится ее обществом. Да, он польстился на очаровательную внешность трактирщицы, влюбился в нее, но ведь она была из совсем простых… Поэтому семейная жизнь не сложилась. Однажды, потупя взор, Кульчинский признался жене, что он поторопился. И необразованная супруга ему больше не нужна. Он даже сам похлопотал о разводе…
Такой удар для Лии был сокрушительным. С плачем вернулась в отчий дом, но уже утром ее слезы высохли. Девятнадцатилетняя «разведенка» сообщила папе, что они зря тратят свои силы на подносы и кухню. Большие деньги крутятся не там! Пока она была замужем, слышала кое-чего от военного супруга: верное дело – продавать лес. И она знает, где его можно купить подешевле, а продать командующему Черноморского флота. Где взять денег? Да вот, расстаться с трактиром.
Хотя отец сомневался, Лия взяла дело в свои руки. И не прогадала. Первая же сделка оказалась очень удачной, и они с отцом подсчитывали прибыль. Потом была вторая. Год спустя переехали отец и дочь в симпатичную квартиру и даже купили собственный экипаж. Появился у Лии секретарь, и теперь она уже вела дела с куда большим размахом. Но конкуренты – как же без них! – распускали слухи, что госпожа Кульчинская поставляет плохой лес.
Вот поэтому и вышло, что адмирал Алексей Грейг решил лично поговорить с поставщиком, чтобы выяснить, что к чему. Думал, что Кульчинская только подсчитывает барыши, а дела за нее ведет какой-нибудь усатый подрядчик, но ошибался.
Та самая встреча в кабинете стала для обоих поворотной. Лия – а теперь она представлялась Юлией Михайловной – выглядела кроткой, как овечка. Но дела вела жестко и очень умело. Наняла себе учителя манер, чтобы казаться не хуже других дам (все-таки сидела в душе обида на первого мужа)…
Грейг был сражен. Наповал! И принялся ухаживать за этой прекрасной молодой женщиной…
Она стала его фактической женой примерно через полтора года. Когда Грейг заговаривал о возможном браке, отводила глаза. Она – разведенная! На таких не женятся… Когда Кульчинский расторгал союз, то не позаботился о том, чтобы привести в порядок документы. И выходило вроде, как виновата во всем молодая супруга. Поэтому, когда Грейг привел Юлию к священнику, тот наотрез отказывался их венчать.
И второй, и третий…
«Но ведь византийский император взял в жены дочь трактирщика! — горестно восклицал адмирал Грейг. — И ее дочь стала княгиней Анной, супругой того самого князя Владимира, что крестил Русь!».
Этот аргумент был красив, но ни на кого не действовал.
В 1825 году Юлия произвела на свет первого мальчика, Алешу. В 1827-м ждала второго. И вот тогда адмирал Грейг не выдержал и заплатил деньги (весьма большие!) какому-то священнику не из местных, чтобы их тайно повенчали.
Кокетством и смелостью манер она скорее походила на мелкопоместных польских панянок: так же, как они, не знала иностранных языков, а с польским выговором хорошо и умело выражалась по-русски. — писал о жене адмирала ее современник, Филипп Вигель.
Это был счастливый многодетный союз. Грейг служил еще долго, Юлия занималась лесом и рожала детей. После двух мальчиков – дочек Юлию, Евгению и Сару, а еще сыновей Василия и Николая. Она покинула этот мир в 1881-м, а ее любимый адмирал – в 1845-м.
Из всех детей этой пары самым примечательным можно считать Самуила Алексеевича Грейга, российского министра финансов. Он был таким же храбрецом, как отец, участвовал в Крымской войне… Но и считал отлично. Откуда взялись у него такие способности? Явно от предприимчивой маменьки, каковая так ловко научилась торговать лесом…
