Снаружи свистел ветер, но в палатке императрицы было тепло. Чтобы новорождённый малыш не застудился, заботливые горожанки принесли, что сумели — кто накидку, кто одеяло. Констанция Сицилийская была рада любому подарку. Она разрешила входить к ней любой замужней даме, и статус значения не имел.
За несколько дней во временном пристанище императрицы Священной Римской империи побывали и дворянки, и торговки, и швеи. Вернувшись домой, женщины восторженно рассказывали, что Констанция, как самая рядовая мать, пеленала и кормила своего ребёнка. А ведь до этого многие были убеждены: нет никакого наследника. Просто императрица водила всех за нос.
В 1186 году высокородный Генрих Гогенштауфен взял в жёны младшую дочь сицилийского короля, Констанцию. Невесте исполнилось тридцать, и она была старше жениха на десять лет. Кроме того, она когда-то решила, что замуж не пойдёт. Не красавица, без большого приданого… С полного одобрения родни Констанция готовилась принять монашеский постриг.
Но ветер перемен принёс император Священной Римской империи, Фридрих Барбаросса. Он рассудил, что итальянская невеста будет очень кстати для его сына Генриха. У императора были свои планы на полуостров. Советники попробовали усомниться: да ведь она уже не юная дева! Фридрих только поморщился — это же династический брак. Тут подобные тонкости играют самую последнюю роль. И прислал сватов.
Короля-отца в ту пору давно не было в живых, братьев девушки – тоже. Её судьбу определял племянник, Вильгельм II Добрый. Он-то и царствовал в Сицилии. Перед тем как проститься с тётушкой, племянник потребовал от вассалов присягнуть ей на верность. На всякий случай. Конечно, государь был молод, и у него наверняка появились бы дети. И все-таки Вильгельм решил подстраховаться. Вдруг корона Сицилии когда-нибудь попадёт к Констанции.
В Средневековье короли нередко бывали «внезапно смертны»: они падали с лошадей, давились от смеха, иногда решали попробовать слишком холодную воду… Вильгельм II почил совсем молодым и бездетным. Сбывалось его предчувствие — теперь трон предстояло занять тёте. Но только с этой точкой зрения не был согласен Танкред ди Лечче, побочный потомок сицилийских королей.
Имперские осведомители ещё не успели доскакать до Генриха и Констанции, как Танкреда короновали в Палермо, в 1190 году. Поторопился бастард! Гогенштауфены рассердились. Генрих заявил протест и собрал войско. Он выдвинулся в Италию, отвоёвывать наследство своей супруги.
За четыре года Констанция так и не сумела стать матерью, и была очень этим опечалена. Часто в подобных случаях супругов разводили, повод считался благовидным. Но Генрих и не думал отказываться от жены: она давала ему право на целое сицилийское королевство. Это как отпустить золотую лань! Поэтому Гогенштауфен кинулся в бой, а Констанция пыталась вести переговоры.
Знатные люди Салерно написали молодой женщине, что готовы с почестями принять её у себя, словно настоящую государыню. Констанция посчитала, что это хороший способ «навести мосты» и немедленно выехала в город. Да только в итоге попала в ловушку – Констанцию взяли в плен и передали самозванцу Танкреду. На руках у бастарда оказался мощный козырь.
Последовали долгие месяцы торга, в деле оказался замешан даже папа Римский. С большим трудом Констанции удалось освободиться и воссоединиться с мужем. Но потребовались ещё два года, чтобы Сицилийское королевство оказалось полностью подчинённым Генриху и его жене. Более того, отныне Констанцию и её супруга следовало именовать «императорской четой». В 1191 году Генрих Гогенштауфен получил корону Священной Римской империи.
Им не хватало только сына. И вот наконец Констанция сообщила: будет! К середине зимы! Вокруг не верили: пошло столько лет после свадьбы, и возраст у императрицы перевалил за сорок. Болтали, что Констанция просто пытается всех обмануть, и на самом деле подкладывает тряпки под платье, чтобы казаться «в положении».
Императрицу огорчали эти слухи. Но как опровергнуть? Следовало как можно скорее оказаться рядом с мужем (он выехал в Палермо и мог задержаться) и явить свету наследника в его присутствии. Констанция поехала на юг. И не успела.
Всё случилось в местечке Йези. Понимая, что «процесс пошёл», Констанция велела установить шатёр на какой-нибудь площади, чтобы поближе к храму и колодцу с чистой водой. Да, было не жарко – 26 декабря 1194 года. Но зато вокруг – многолюдно! Любая дама имела доступ в палатку императрицы. Чтобы каждый увидел наследника, Констанция и кормила его при всех. И пеленала. Кто бы теперь усомнился, что императрица произвела на свет первенца?
Данте упомянул о Констанции и её сыне в своей «Божественной комедии»:
Она покровов сердца не сложила
То свет Констанцы, столь великий встарь,
кем от второго вихря, к свевской славе
рожден был третий вихрь, последний царь.
Мальчик-наследник был назван Фридрихом, в честь деда. Три года спустя он был коронован в Палермо, заменив на троне внезапно умершего отца. А традиция прилюдно производить на свет королевских наследников в Европе прижилась.
