22 июня 1941 года, половина двенадцатого дня. Шестилетняя Валя Талызина упиралась изо всех сил, не желая уходить из детского сада в белорусских Барановичах. Отец тащил её за руку, а она кричала и сопротивлялась – знала, что родители поссорились, не хотела идти с ним. Над городом уже летали немецкие самолёты.
Ровно через час, в половине первого, в этот детский сад попала бомба. Фашисты целились во всё красное – приняли красные грибочки во дворе за военный объект. Валентина запомнила этот день на всю жизнь. Как и то, что отец спас ей жизнь.
КРОВЬ МИРЗЫ И ПАНА ГАЛИЦКОГО
«Когда Иван Грозный присоединил Казань, там жил Мирза Кучук Толгат Дызин», – рассказывала Талызина, восстанавливая по крупицам свою родословную. – Смышлёный парень принял православие и стал Яковом Талызиным. Его потомки влились в русскую знать, а в 1801 году на квартире генерал-лейтенанта Талызина в Петербурге собрались заговорщики, решившие судьбу императора Павла I».
(Мирза – это титул в татарской знати, примерно соответствующий князю).
Фамилия «Талызин» – татарского происхождения. «Тал» по-татарски означает тальник, ивняк, растущий у реки. Ива у воды.
Когда Валентина приехала на мусульманский фестиваль в Казань – её пригласили первый раз, единственный – она объявила со сцены: «Мой предок – Мирза Кучук Толгат Дызин!» Зал взорвался аплодисментами. А председатель горсовета подарил ей зелёную расшитую золотом тюбетейку.
Но татарская кровь – лишь одна ветвь её древа. Дед Григорий был шустрым парнем, воевал в Первую мировую, попал в плен и оказался в Польше. Там он женился на дочери пана Галицкого, чистой польке. Её отец участвовал в восстании Костюшко, и за это его не расстреляли, а сослали в Семипалатинск. Там и родилась бабушка Таня, которую назвали русским именем.
А по материнской линии – украинские корни. Бабушка Мария с мужем Трифоном в 1906 году по столыпинской реформе на подводах отправились из Полтавской губернии в Сибирь, на хорошие земли. Ехали, как писал Бунин в рассказе «Обоз». Село, которое основали переселенцы, назвали Изюм-Бугаевка – в честь родной Бугаевки под Полтавой.
ЮБИЛЕЙ, КОТОРЫЙ ВСЕ ЗАБЫЛИ
На один из юбилеев Талызиной никто не поздравил – ни театр, ни телевидение, ни радио. Она позвонила другу-режиссёру в Киев: «Дим, может, ты сделаешь обо мне творческий вечер? У меня же бабушка с дедушкой из Полтавской губернии!»
И тут её осенило. Когда предки переехали в Сибирь в 1906 году, они назвали своё село Изюм-Бугаевка – значит, именно так называлось их родное село на Украине!
«Дим, ищи Бугаевку в Полтавской губернии!»
Через день он перезвонил: «Нашёл!»
Вся деревня вышла встречать знаменитую землячку. Талызина не могла сдержать слёз. В доме культуры она рассказала односельчанам историю своей семьи.
На банкете к ней подошла пожилая женщина: «Моя тётя рассказывала про семейство Дулей. Они играли на всех инструментах, пели на разные голоса – красивые голоса. Чистые, работящие люди».
Дуля – девичья фамилия матери Талызиной, по-украински «груша». И актриса поняла, откуда у неё этот редкостный бархатный голос.
ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ ИЮНЯ
Барановичи в 1941 году – бывший польский город на землях, присоединённых к СССР в 1939-м. Отец Валентины, у которого текла польская кровь, работал начальником ОРСа (отдела рабочего снабжения), мать – кассиром. Отец был талантлив, красив и… увлёкся полькой. В семье случился разлад.
22 июня 1941 года начали бомбить город.
Около половины двенадцатого отец пришёл за дочерью в детский сад. Шестилетняя Валя упиралась, не хотела идти – обижалась на него за ссору с матерью. Он тащил её за руку, она сопротивлялась. Город уже бомбили.
Ровно в половине первого в детский сад попала бомба. Немецкие лётчики целились в красные грибочки во дворе – приняли за военный объект.
Валентина вернулась домой одна. Отец ушёл, матери не было. Шестилетняя девочка сидела в пустой квартире и слышала, как соседи-поляки слушают по радио речь Гитлера в прямом эфире.
Часа в три прибежала запыхавшаяся мать:
«Не могу найти машину, железнодорожный узел разбомблён. Остаюсь. Что вам будет, то и мне».
Соседи-поляки, успевшие полюбить русскую женщину, остановили её: «Нет, паня, уезжайте! Немедленно! Вам и нам будет разное!»
Мать снова побежала искать транспорт.
В пять вечера к дому подъехал грузовик с кузовом, забитым тряпьём. Мать с дочерью забрались наверх с маленьким чемоданчиком.
23 июня немцы вошли в Барановичи. 24 июня на центральной площади расстреляли всех коммунистов и комсомольцев с семьями, кто не успел уехать. Об этом Валентина прочла много лет спустя.
А отец остался. Спасал свою польку.
ВОЛКИ В ЗЕЛЁНЫХ ОГОНЬКАХ
Мать с дочерью эвакуировались в Омскую область, в Борисовский зерносовхоз, деревню Измовка. Там, в Сибири, когда-то осели её предки.
Прошло два-три года после эвакуации. Бабушка Мария, мать отца, жила в другой деревне. Мать решила навестить её и проститься – старая женщина угасала. Взяли лошадь с санями.
Приехали засветло. Уезжали затемно.
«Мама стояла в санях, хлестала лошадь и кричала», – вспоминала Валентина.
Позади в темноте мерцали зелёные огоньки.
«Мама, а что это за огоньки зелёные?»
«Это машины, доченька, машины…»
Это были глаза волков.
Они мчались по зимней дороге, а волчья стая бежала следом. Доехали. Спаслись.
Много лет спустя она сыграет одну из своих главных ролей – в спектакле «Волки и овцы».
ДЕВОЧКА ИЗ СИБИРИ С ДЕРЕВЯННЫМ ЧЕМОДАНОМ
После войны Валентина окончила школу в Омске. Мечтала о историческом факультете – провалила вступительные экзамены. Поступила в сельхозинститут на экономический факультет. Училась хорошо, получала повышенную стипендию – деньги были нужны.
Параллельно занималась в студенческом драматическом театре. И поняла: это её.
В 1954 году девятнадцатилетняя Валентина бросила институт на втором курсе и уехала в Москву поступать в ГИТИС.
«Я, провинциалка из Сибири, с деревянным чемоданом, рискнула оставить родные места ради своей мечты, – вспоминала она. – Во мне жила уверенность, что я всё делаю правильно».
Поступила с первой попытки. Весь первый курс переучивалась говорить – у неё был сибирский говор с акцентом на букву «ы». Зубрила изо всех сил – нужна была стипендия. И стала сталинской стипендиаткой.
В 1958 году окончила ГИТИС и сразу была принята в труппу Академического театра имени Моссовета. Там служили корифеи: Вера Марецкая, Фаина Раневская, Валентина Серова, Серафима Бирман. Молодая выпускница их боялась. Особенно когда они разговаривали между собой по-французски – Талызина сразу вспоминала Борисовский зерносовхоз и думала, что ошиблась с выбором профессии.
Но постепенно доказала, что может играть кого угодно. А с Раневской, которая поначалу к ней «относилась плохо», подружилась. «А потом полюбила», – говорила Талызина.
РАНЕВСКАЯ, КОТОРАЯ ТАСКАЛА ЗА ШКИРКУ
«Я читаю роль, читаю внутри, про себя», – говорила Фаина Раневская молодой Талызиной. Та запомнила это на всю жизнь.
Однажды Раневская буквально за шкирку притащила её в спектакль «Мамаша Кураж» Бертольта Брехта. В театре репетировала другая актриса, но что-то не получалось. Раневская сказала режиссёру коротко: «Нет. Будет она».
«Мне было очень сложно, – вспоминала Талызина. – Я совсем молоденькая, опыта мало, а роль острохарактерная. Раневская буквально за руку водила, натаскивала – учила, насколько нужно быть смелой, самоотверженной, бесшабашной. Для меня это был урок судьбы».
Роль требовала невероятного перевоплощения: героиня на протяжении спектакля проживала целую жизнь – от молоденькой девушки лёгкого поведения в нетрезвом виде до пожилой почтенной дамы. Раневская терпеливо объясняла, как это играть, какой актёрской смелостью надо обладать, чтобы было убедительно.
«ПОЧЕМУ ВЫ ТАК НА НЕЁ КРИЧИТЕ?»
В 1966 году Эльдар Рязанов снимал комедию «Зигзаг удачи». Главную женскую роль хотел отдать Алисе Фрейндлих, но та ждала ребёнка. Режиссёр Вадим Дербенёв предложил: «Возьмите Талызину, она справится».
Рязанов согласился. И на съёмках началось…
Евгений Леонов и Евгений Евстигнеев – мастера комедии – играли сразу смешно, с первого дубля. А Талызина играла по-другому. Без комедийных приёмов, без внешнего эффекта. Она чувствовала свою героиню Алевтину всерьёз, изнутри.
Рязанов кричал на неё. Кричал после каждого дубля.
Ассистентка Нина Скуйбина не выдержала: «Элик, ну почему ты так на неё кричишь?»
«А если на неё не кричать, она вообще ничего не сделает!»
Валентина молчала. Всегда молчала, когда он кричал. Но про себя думала: «Ошибаетесь, Эльдар Александрович».
Когда Рязанов смонтировал фильм и посмотрел его целиком – он понял. Все поняли. Талызина не создала комедийный типаж. Она создала живого человека. И это оказалось сильнее любых комедийных приёмов.
«Зигзаг удачи» стал огромным успехом. После него Рязанов снял Талызину ещё в пяти своих фильмах. Ни одной другой актрисе такой чести не выпало.
«ЧТО ВЫ ПРИСТАЛИ КО МНЕ С ВАШЕЙ ВАЛЕЙ!»
В 1975-м снималась «Ирония судьбы». Барбара Брыльска говорила с польским акцентом – её нужно было озвучить.
Рязанов устраивал пробы. Одна актриса, вторая, пятая, десятая, пятнадцатая, восемнадцатая… Ничего не подходило.
Ассистентки Нина Скубина и Елена Судакова твердили в один голос: «Эльдар Александрович, попробуйте Талызину!»
«Что вы пристали ко мне с вашей Валей?! – взрывался режиссёр. – Валя в фильме играет учительницу. Чтобы она сама с собой разговаривала?!»
Продолжал пробовать других. Двадцатую…
«Попробуй Валю!»
Рязанов подошёл к Талызиной злой, раздражённый:
«Я не против, чтобы ты озвучивала Брыльску. Но сначала проверим – подойдёт ли твой голос к голосу Аллы Пугачёвой».
В фильме Надя поёт под Пугачёву, а говорить должна под Талызину. Голос подошёл идеально.
Но началось новое. Рязанов сам написал стихи для фильма – их читала героиня. Талызина прочла. Режиссёр взорвался: «Ты не держишь ритм! Рифму не чувствуешь!»
Она разозлилась. Второй дубль отчеканила с железным ритмом, по-военному чётко.
Рязанов сказал спокойно: «Хорошо. А теперь, Валя, давай без ритма и рифмы. Как на душе».
Третий дубль она прочла просто, по-человечески.
Когда вышел фильм, Талызина поняла – он взял третий. Душевный.
Спустя годы они случайно встретились в аэропорту, сидели в ожидании рейса.
«Ты хорошо читаешь стихи», – сказал Рязанов.
«А помните, как вы на меня кричали?»
«Ну не кричал бы – так хорошо бы и не прочла».
Режиссёр Михаил Козаков говорил потом: «Половина успеха Брыльской, а может и больше, – это голос Талызиной. Бархатные интонации, тепло, драматизм – всё, что может быть у прекрасной актрисы».
Этот же голос позже озвучивал маму дяди Фёдора в мультфильмах о Простоквашино.
АКТРИСА, КОТОРАЯ РАСКАПЫВАЕТ ОСТРОВСКОГО
В театре имени Моссовета Валентина Талызина прослужила 65 лет. С 1972 года играла только главные роли – не потому что добивалась, а потому что давали.
«Каждый раз волнуешься, как в первый раз, – признавалась она. – Бывает, молодые текст забывают, а я всё равно волнуюсь, зубрю. Как Раневская учила: читаю роль, читаю внутри, про себя».
Роль Мурзавецкой в «Волках и овцах» Островского стала одной из её вершин. Режиссёра Игоря Яцко она нашла сама: «Ищу того, кто умеет делать смешное». Яцко вспоминал, что она сразу предупредила: «Вы капитан, но у меня есть строгая концепция. Есть вехи, по которым должен идти наш корабль».
«Островский бездонный, – объясняла Талызина. – Сколько ни читаю роль, всё время нахожу что-то новое. Актёр Саша Яцко говорит: «Ну да, ты умнее всех». А я подумала: я не умнее – это я в Островском раскопала. И теперь пытаюсь дотянуться до того, что раскопала».
Её Мурзавецкая – обнищавшая дворянка, набожная, искренне верующая. Племянник у неё пьяница, но талантливый. «Талант, алкоголик и нищий – вот вам ипостаси России», – говорила Талызина. У крыльца стоят крестьяне-строители, требуют денег за работу. Денег нет. И Мурзавецкая вынуждена идти на преступление – подлог. Её, дворянку, это приводит в ужас.
В одной сцене героиня говорит племяннику: «Если дело сделается, я дам тебе тысячу рублей. Остальные две тысячи своруешь у Купавиной, я тебе не судья».
И однажды Талызина, сама не понимая почему, выдала: «Если дело сделается, я дам тебе тысячу долларов…»
За кулисами взорвались хохотом. Актёр Александр Бобровский спросил после спектакля: «Ты что, про газ и нефть не добавила?»
Спектакль длится почти три часа. Талызина на сцене всё время. После спектакля она не идет отдыхать. Сидит и прокручивает в голове: «Как я сыграла? Тут сыграла хорошо, тут забыла, тут отлично прошло, тут не боялась…»
ТРИ ПОКОЛЕНИЯ
Последняя большая работа – «Пиковая дама» в постановке Игоря Яцко. Уникальный случай: на сцене три поколения – сама Валентина Илларионовна, дочь Ксения и внучка.
«Сцена её взбадривает и молодит, – рассказывала дочь. – Когда мама плохо себя чувствует, я говорю: «Отмени спектакль, полежи». Нет, она идёт играть. И потом: «Знаешь, всё хорошо прошло, мне стало лучше». Она фанат профессии. Каждую свободную минуту что-то учит, читает стихи. Постоянно в работе. Я так не могу – ленивая. А мама всегда в профессии».
Для спектакля специально написали роль молодой графини. У Пушкина её нет – есть только рассказ Томского о том, как бабушка проигралась в карты и узнала у Сен-Жермена три заветные карты. А здесь создали целую сцену из молодости графини. Эксперимент.
Режиссёр Виктор Рыжаков говорил: «Она актриса огромного диапазона – характерная, смешная, трагическая, лирическая. Но у неё не бывает «а, ну ладно, вот выйду». Она висит на глотке у режиссёра, добивается своего. Всех умотает, но сделает то, к чему стремится. Трудный характер – но это актёрский характер, характер профессии».
Партнёры признавались: «С Валентиной Илларионовной лучше не спорить – себе дороже. Она ведёт себя как княгиня Мария Алексеевна из «Горе от ума» – от которой всё зависит и которую все побаиваются».
И добавляли с любовью: «Мы тебя любим, Валя».
ДАЧА И ЯБЛОЧКИ
«У меня есть дача, – рассказывала Талызина незадолго до смерти. – Выхожу и не могу налюбоваться. Хожу, дышу и думаю: «Боже мой, как хорошо. Яблочки пошли…»
Валентина Илларионовна Талызина умерла 21 июня 2025 года в 90 лет.
Девочка, которую отец спас из детского сада за час до бомбёжки 22 июня 1941-го. Девочка, которая слышала по радио речь Гитлера и видела зелёные глаза волков в темноте. Женщина, по крупицам собравшая свою родословную – от татарского Мирзы времён Ивана Грозного до украинских крестьян из Полтавской губернии.
Актриса, на которую Рязанов кричал на съёмках – а потом снял в шести своих фильмах. Голос Нади из «Иронии судьбы» и мамы дяди Фёдора из Простоквашино.
Легенда сцены. Народная артистка РСФСР. Актриса, которая 65 лет служила в одном театре и до последних дней раскапывала новые смыслы в Островском.
Валентина Талызина. Актриса, которой ничего не было страшно.
